Незадолго до обеда, когда посланные за тростником девочки возвращались от Ближней, нагруженные большими снопами, они еще издали заметили произошедшие с их казармой изменения и возбужденно загомонили. Дом под тесовой крышей, с четырьмя маленькими окошками, пусть пока еще и не оштукатуренный, казался им самым настоящим чудом.

Когда, придя, они вдоволь насладились выглядыванием в форточку и показыванием языка, учитель усадил всех плести из тростника редкие циновки, сказав, что чуть позже они будут учиться штукатурить, чтобы сделать стену ровной и гладкой.

– Сергей Петрович, – сказала Лиза, – в яме еще остался раствор глины для кладки.

– Это неважно, Лиза, – отозвался тот, – поскольку раствор для штукатурки должен быть размешан особо тщательно, то используем для этого бетономешалку. На пять ведер сухой глины десять ведер песка и пара килограмм цемента. Воды столько, чтобы получилась однородная масса, похожая на густую сметану. Позовешь меня, когда все будет готово.

– А для чего нужен цемент? – спросила девушка,

– А для того, чтобы после укладки штукатурка не трескалась и держала форму. Поняла, Лиза?

– Поняла, – кивнула та и начала отдать указания полуафриканкам начинать таскать сырье в бетономешалку. Одна рука ведер глины, две руки ведер песка, а уж цемент она взвесит сама. Такую арифметику местные понимали – до пяти, по пальцам, считать умели все.

Вскоре бетономешалка радостно заухала, а Сергей Петрович вернулся к своим баранам, то есть форточкам. Сегодня с этим делом желательно было полностью закончить и взяться за двери.

Когда раствор был готов, он оторвал от плетения четверых самых низкорослых и сообразительных и показал им, как набрасывать раствор на стену ковшом, и разглаживать его длинной малкой. Затем загнал двоих на верхний ярус нар, двоих на нижний и посмотрел, как они усвоили его уроки. Вроде усвоили. Для первого раза просто замечательно.

Главный прогрессор уже давно заметил, что местные подростки (именно подростки, а не взрослые) по восприимчивости новых знаний могли бы дать сто очков вперед всем его прошлым ученикам. Именно поэтому бригада Лизы осваивала одно новое мастерство за другим, в то время как взрослые женщины оставались на простых работах, типа копать, подать-принести, или в самом продвинутом случае занимались формовкой кирпичей, требующей механического заучивания действий. Кроме того, девочки отличались необычайной ловкостью – их движения были выверены, они делали все четко, слаженно и без суеты.

Одного замеса бетономешалки должно было как раз хватить на то, чтобы покрыть штукатуркой двухсантиметровым слоем одну трехметровую секцию дымоходной стены над первым и вторым ярусами нар. Посылать девочек под нары Сергей Петрович не собирался. Во-первых, там так низко, что работать можно только лежа, а во-вторых, этой работы там все равно никто не увидит, так что это будет одним сплошным издевательством над людьми и здравым смыслом. Даже там, где надо было штукатурить, девочкам, несмотря на свой небольшой рост, приходится работать сидя на корточках и упираясь головой в верхний ярус нар или потолок. Сам он, например, сумел залезть туда только боком.

Когда Марина Витальевна застучала на обед, раствора в бетономешалке оставалась примерно четверть. Пришлось минут на двадцать задержать это мероприятие, ибо раствор с применением цемента надо класть сразу и весь, иначе его придется просто выбросить, а такого расточительства по отношению к ценному ресурсу допускать нельзя. Когда все было закончено, Петрович еще раз проверил качество работ. Вполне себе ничего; а если по высохшей штукатурке пройтись мелкой шкуркой, то будет и вообще замечательно. Можно было давать команду мыть бетономешалку и инструмент, после чего вести обе проголодавшиеся бригады питаться.

После обеда он в сопровождении геолога прошелся до его вотчины. По дороге двое мужчин неспешно беседовали.

– Знаешь, Игоревич, – хитро улыбнулся учитель, – а ведь местные тебя тоже считают великим шаманом.

– Да ну, Петрович! – удивился тот. – И какому же духу я служу?

– Духу Огня. Только не ты ему служишь, а он служит тебе, превращая глину в камень. Там давеча две полуафриканских девки из твоей и моей бригады чуть между собой не подрались, выясняя, кто из нас двоих круче.

– Даже так? – поднял бровь польщенный геолог. – Интересно, что они скажут, когда из домны попрет жидкий металл?

– Ты все-таки решил ее делать?

– Да, – с твердой решимостью сказал Антон Игоревич, – даже если не перегонять продувкой чугун на сталь, ты представляешь, сколько полезных вещей можно будет отлить из чугуна, начиная бы с котлов и сковородок? Вот как-то Андрей спросил, зачем нам тонна чугуна. Так тонна чугуна у нас уйдет так, что ты даже ее и не заметишь. Все надо, и ничего нет.

– Допустим, – кивнул учитель, – и что же тебе для этого надо, за исключением рабочей силы, которой у нас и так не хватает?

– Это пока не хватает. Но уже где-то через месяц, когда котлован под Большим домом будет расчищен, все дополнительные здания построены, а все твое дерево перепилено, ты половину народа не будешь знать куда девать.

– Ну, – сказал Сергей Петрович, – потом начнется каменоломня…

– И что тридцать шесть человек будут делать на каменоломне? – с иронией спросил геолог. – Создавать модель броуновского движения? Там тебя с Андреем и твоей полуафриканской бригадой хватит за глаза.

– Вполне возможно, что так оно и будет, и тридцать рабочих у нас останутся не у дел. Временно останутся, поскольку, как только мы выложим известняковыми блоками фундамент, опять начнется такая строительная свистопляска… Кстати, ты не забыл, что Витальевне надо будет копать картошку?

– Нет, не забыл. Но тридцать человек она тоже не съест.

– Ладно, Игоревич, рассказывай, что надумал?

– Значит так, Петрович… – тот прокашлялся и приступил к изложению своей идеи. – Единственное, чего мне не хватает для постройки домны – это огнеупорный кирпич. Обычный красный при двух тысячах градусов потечет как пластилин. Не буду вдаваться в подробности альтернативных вариантов, но для создания огнеупорного кирпича требуется белая глина каолин. На основе каолина можно приготовить шамот, но там технология сложнее, чем у обычного кирпича – жаростойкую глину надо сперва обжечь, потом размолоть, потом заново сформовать из нее кирпичи и снова обжечь. Каолин-то у меня и был основной проблемой – ближайшие его крупные месторождения на юге Британии, в Корнуолле и тут во Франции в Лиможе, по ту сторону Центрального массива в бассейне Луары. Далековато… Но дело в том, что в справочниках указаны месторождения с запасом не меньше пяти миллионов тонн, но нам так много не надо, пока хватит и маленького пласта. Вообще каолин является продуктом выветривания полевых шпатов, и во Франции его первоисточником как раз является Центральный массив. Вторичные отложения каолина возможны в речных долинах, но у нас тут его искать бесполезно, ибо Гаронна течет с Пиренеев, а там, видимо, неправильный состав пород. С Центрального массива у нас стекает Дордонь и я подумал, что в ее долине могут быть отложения, хотя бы частично состоящие из каолина. Как ты уже знаешь, наши бывшие Лани, которые были замужем, на самом деле не настоящие Лани и родились в других кланах, некоторые из которых живут далеко отсюда. Как только они начали немного балакать по-русски, я стал их потихоньку расспрашивать, не знает ли кто мест, где можно найти белую глину…

– Так, – сказал Сергей Петрович, остановившись, потому что они уже пришли, – насколько я понимаю, ты такую свидетельницу нашел…

– Да, – ответил геолог, – причем прямо в своем доме. Это Нита. Их клан живет в пяти днях пути вверх по Дордони у слияния с еще одной крупной рекой, так там есть такой симпатичный обрывчик, в котором местные копают белую глину, которую используют как медикамент и красящий пигмент для пещерных рисунков.

– Так, – сказал Петрович, – все это хорошо, но, во-первых, доставить твою белую глину можно будет только на «Отважном», а он, как ты знаешь, у нас временно вне игры. Все тяжелое из трюма мы уже вытащили, и теперь он ждет балласта. А балласт у нас может прийти только с каменоломни. Во-вторых, один ты не пойдешь, с тобой надо будет отпустить как минимум Серегу, но совершенно недопустимо распылять наши силы перед возможным нападением клана Волков. В-третьих, через месяц начнутся периодические дожди, и о сушке кирпича под открытым небом можно будет забыть, так что ничего с этим каолином ты сделать просто не успеешь. В-четвертых, родной клан Ниты нам пока не враждебен, и прежде чем что-то брать на их территории, надо будет спросить разрешения. Скорее всего, в октябре они тоже придут сюда бить лосося, и вот тогда с их вождем можно будет провести переговоры.