После обеда, снова вооружившись цепной пилой, Петрович с помощью Валеры и Гуга приступил к тому, ради чего все это затевалось. Первым делом от двадцатиметрового бревна были отпилены две двухметровых колоды – заготовки будущих половинок станины. Потом, поставив заготовки на попа, мужчина уверенными движениями цепной пилы превратил их в некое подобии бруса. Конечно, на ленточной пилораме проделать это было бы удобнее, но вся проблема как раз в том и заключалась, что генератор ему был нужен как раз для запуска пилорамы, без которой не сделать даже банального рабочего верстака. А пока приходилось полагаться только на свое мастерство, крепость рук и точный глазомер.

Еще некоторое время ушло на то, чтобы выбрать ступеньку под электрогенератор, проем под картер мотора, и пазы для установки поперечин, которые были вырезаны цепной пилой и электроножовкой из еще одного метрового куска, отхваченного от ствола. Наконец вся конструкция станины была собрана на мездровом клею и дополнительно закреплена саморезами, тем самым ей начерно была придана окончательная форма. Далее настала очередь тонкой работы электрорубанком и электрофрезером. К ужину все было готово – тяжелая и массивная дубовая станина под генераторную установку лежала на прибрежной лужайке, всем своим видом наводя на мысли об архитектурных излишествах в стиле скульптора Церетели. Впрочем, клану Прогрессоров и не требовалось на нее любоваться, лишь бы она работала.

Окончательную сборку и подгонку решили произвести на следующий день уже на месте, мобилизовав для этого всех мужчин клана, ибо вся конструкция в сборе должна была весить сильно за полтонны, и в их условиях была совершенно нетранспортабельной.

* * *

27 июня 1-го года Миссии. Вторник. День сорок второй. Пристань Дома на Холм.

Сразу после завтрака мужчины втянули в кузов УАЗа станину, электрогенератор и мотор, после чего собрали инструменты и все вместе отправились к месту будущих работ, как пошутил Петрович, по «нашему плану ГОЭЛРО». Как только они уехали, тори девушки разделись и полезли в речку – резать тростник и выносить его на берег, где Дара и Мара плели из него маты. Хозяйничать по кухне остались Марина Витальевна с Мариной-младшей. Антон-младший ловил рыбу, а Вероника пасла своих гусят. Да, в этот день кошачье население «Отважного» в первый раз соизволило сойти на берег, видимо, наконец убедившись, что путешествие окончено и им теперь здесь жить.

К обеду, который Андрей Викторович привез им прямо в поле вместе с разобранным газогенератором, аккумулятором и первоначальным запасом дров, все уже было подогнано и собрано на анкерных болтах. Собрано насмерть – не оторвешь. Осталось только подключить газогенератор и осуществить пуско-наладочные работы, чем мужчины и занялись после обеда. Все трое юношей были отправлены в береговой лагерь – вытаскивать из трюма и готовить к перевозке разобранную на части ленточную пилораму и буровой станок. Кроме того, на «Отважном» нужно было заглушить мотор и отключить от корабельного генератора кабель, использующийся для питания цепной пилы.

Часа через два мотор наконец завелся и генератор выдал первый ток. Еще некоторое время пришлось повозиться, чтобы установить на моторе газ ровно на тысячу пятьсот оборотов, как и требовалось для работы электрогенератора. Тем временем Сергей Петрович размечал места под будущие столбы, а Андрей Викторович уехал на УАЗе в лагерь за пилорамой и буровой установкой.

Дело было в том, что ценное оборудование нужно было накрыть хотя бы навесом от возможного дождя, а посему на это должен был уйти весь первый напиленный лес. По проекту главного прогрессора все промышленное оборудование следовало разместить в одном здании шесть на двенадцать метров, впоследствии разделенном пополам глухой продольной перегородкой. Слева – генераторная, справа – столярка с пилорамой.

Когда вернулся физрук с Гугом и разобранным оборудованием, строительная площадка была уже полностью размечена, а мотор уверенно урчал, показывая ровно двести двадцать вольт на фазах генератора. Двое юношей шли следом, по пути сматывая кабель. Еще одним рейсом Андрей Викторович приволок к месту работ уже изрядно обкорнанный остаток дубового ствола, которому тоже нашлось применение. На чем-то ведь надо было настраивать и испытывать пилораму, а из полученных при этом досок требовалось изготовить кое-какой дополнительный инвентарь.

Сборка пилорамы продолжалась еще часа полтора без каких-то особых ухищрений, поскольку ленточнопильный станок Р-800 не требовал для себя никакого фундамента и устанавливался на простой выровненной площадке. Затем Антон Игоревич и Валера собрали буровой станок и начали бурить пять полуметровых лунок с шагом в три метра по оси будущего здания, а Сергей Петрович с помощью коллеги и Гуга сперва отхватил от верхушечной части дубового ствола кусок в четыре с половиной метра. Потом, взгромоздив этот обрубок на подающий лоток пилорамы, быстро и умело опилил его на брус сечением десять на десять сантиметров, который тут же, на коленях – мать вашу, каменный век – обработал электрорубанком. После чего с одного из торцов бруса он с помощью электроножовки и стамески выбрал паз шириной два с половиной и глубиной десять сантиметров.

– Тут будет город заложон! – глубокомысленно изрек глава клана пророческие слова и с помощью Гуга воткнул этот брус в центральную лунку, только что пробуренную геологом.

Несколько камней помогли временно закрепить брус в лунке. Дело в том, что Петровича изрядно напрягали провода, повсюду соплями валяющиеся на земле, а имеющийся в комплекте силовой щит и главный автомат еще надо было на что-то вешать, для чего и понадобился первый в этом мире столб. Чуть позже учитель собирался забетонировать его основание, но сначала требовалось разрешить некоторые проблемы. Во-первых, с водой. Во-вторых, с песком. В-третьих, с щебнем подходящей фракции. Но это будет чуть позже, а пока сойдет и так.

Закрепив при помощи саморезов автомат со стороны генераторной, а щит со стороны столярки и дождавшись, пока Антон Игоревич добурит свои лунки, учитель отключил генератор и принялся соединять проводку «по-человечески».

– Баста, – сказал он, закончив это дело и увидев, что солнце, побагровев, уже склонилось низко к горизонту, – продолжим завтра.

– Ну ты, Петрович, и мастак работать от рассвета до заката, – уважительно сказал бородач, утирая со лба пот, – прям как электровеник какой-то. И как ты его, Викторович, только терпел?

– То, что мы не сделаем сегодня, – сказал главный авантюрист, подняв вверх палец, – за нас не сделает больше никто. А посему – темп надо держать максимальный.

Издали донеслось приглушенное блямканье.

– Ша, хлопцы, – сказал физрук, – слышите? Витальевна к ужину зовет.

– Вы это, – сказал Петрович, – езжайте, а я пока тут покараулю. Не хочется мне что-то бросать без присмотра все это добро. Если что случится – останемся тут в каменном веке с голой задницей.

Его коллега почесал в затылке.

– С одной стороны, оно, конечно, верно, – сказал он, – но с другой стороны – спецназ своих не бросает. Ты, Петрович, потерпи тут с полчасика – я отвезу народ и мигом вернусь.

Вернулся он действительно через полчаса. Учитель только-только успел развести небольшой костерок из набранного поблизости в лесу сушняка. Вместе с ним на УАЗе прикатили Лиза, Ляля, две палатки, большой котелок гречневой каши со свининой и кастрюля с жареной рыбой. Просто объедение для голодного организма. Следом за машиной бежал Шамиль, и Майга приветствовала его громким лаем.

– Значит так, Петрович, – первым делом сказал отставной прапорщик, – сделаем так. Мы с тобой и нашими дамами обосновываемся здесь, остальные – на берегу. Думаю, что так будет лучше всего.

– Возможно, – сказал тот, – но только зачем ты привез сюда Лялю с Лизой?

– Как зачем? – уперла руки в боки Ляля, – а где еще должна быть верная жена, как не с любимым мужем? Вон жены декабристов за своими мужьями в Сибирь шли. А тут не Сибирь, а полный сюр – этот, как его, Пикассо, нервно курит в сторонке. Посреди чистого поля стоит столб, под столбом – Петрович. Расскажи кому там, дома – не поверит.