Но задуматься и иметь – это не одно и то же. И главной причиной этого пока было отсутствие собственного производства стали или бронзы. Когда-нибудь потом, решили мужчины, мы обязательно решим этот вопрос.

А пока, переночевав на острове, экипаж «Отважного» спозаранку поставил паруса и на малых оборотах двинулся вниз по течению. Чем дальше на юго-запад лежал его путь, тем ниже и щербатее становилась ледниковая гряда по правому борту, и все более пологой и плоской – покрытая пышным ковром мамонтовых трав равнина слева. В этом месте Река имела ширину уже не менее километра и степенно катила свои воды на юго-запад к океану под высоким бледно-голубым небом, покрытом редкими облаками.

Как Петрович ни всматривался в левый берег, больше никаких признаков присутствия местного населения не наблюдалось. Плотность населения в местных тундростепях, очевидно, была даже ниже, чем на Чукотке в XXI веке. А вот зверья тут водилось явно больше. Помимо небольших стад мамонтов и несметных орд бизонов, по берегам Реки бродили табуны низеньких мохнатых лошадок, очень похожих на своих монгольских или бурятских собратьев из далекого будущего. В бинокль было хорошо видно, что рядом с некоторыми кобылами пасутся смешные, еще какие-то угловатые жеребята-сеголетки. Сергей Петрович уже начинал прикидывать, что и как делать, чтобы уже к этой осени начать процесс одомашнивания. Лошади, туры, свиньи, олени – однозначно. Если постараться, то начать процесс можно уже этой осенью. Геолог внес оригинальное предложение – одомашнить мамонта, но этот вариант после длительного размышления был отвергнут. Во-первых, слишком велика скотинка, а, во-вторых, для того чтобы добыть хотя бы одного мамонтенка понадобится перебить все стадо, а это нереально. Они сами кого хочешь перебьют. Кораль с изгородью, способной выдержать натиск этих живых танков, тоже можно считать ненаучной фантастикой.

Учитель тяжело вздохнул. Дело заключалось в том, что самый главный зверь, которого требовалось приручить для успеха их миссии, носил название «человек разумный». Без успехов на этом поприще все они – это лишь потерявшиеся в дебрях времени туристы. Вопрос сей беспокоил Сергея Петровича настолько, что, сдав вахту за штурвалом Андрею Викторовичу, он первым делом спустился вниз, в кают-компанию, где, как всегда, у печи колдовала над обедом Марина Витальевна. Ей помогали Марина-младшая и одна из двух близнецов – Даша, судя по тому, что вторая сестра в это время кормила одну из своих малышек грудью.

– Витальевна, – сказал Сергей Петрович, чуть заметно кивнув в сторону Даши, – ну как они?

– Нормально, – ответила Марина Витальевна, отбрасывая со лба мокрую от пота прядь волос, – жить будут. И, Сергей, просила же я тебя не называть меня Витальевной, что я тебе, бабушка, что ли?

– А одна Марина у нас уже есть, – парировал Сергей Петрович, – как-то несолидно ставить тебя на одну доску с одиннадцатилетней девочкой. Пусть Антон называет тебя так, как ему заблагорассудится, а я буду – как умею. Но разговор, собственно, не об этом. Когда я спрашивал, я имел в виду, удается ли вам уже общаться на темы хоть чуть-чуть сложнее кухонных. Меня интересует вот какой вопрос – почему они оказались на том берегу одни, отдельно от своего племени. И кто им этот парень – брат, супруг или случайный попутчик?

– Не такая уж я и старая, Сергей, – проворчала немного обиженная Марина Витальевна, но потом, вздохнув, ответила, – пойми, времени прошло всего ничего, меньше двух суток. Ты слишком многого от меня хочешь. Хотя обе девочки и умницы, но пока у нас с ними разговор идет по типу «твоя моя не понимай». Однако могу сказать одно – этот юноша близнецам родной брат, или же они считают его таковым. Отношения у них весьма далекие от тех, которые должны быть между супругами, но все же слишком теплые для случайных знакомых. Гуг точно не является ни отцом этих двух очаровательных малышек, ни случайным знакомым их мамочки. Это я тебе могу сказать точно. Такие вещи мы, женщины, можем понять без слов и без анализа ДНК.

– Понятно, – кивнул Сергей Петрович, – а то наш Валерка запал на одну из этих двух девиц, или даже на обоих, и теперь волнуется, не придется ли ему состязаться за их сердца с этим карманным Шварценеггером, разумеется, после его выздоровления.

– Передай, что не придется, – хрипло рассмеялась женщина, – как я понимаю, понятие целомудрия тут не в ходу, и сами девочки не против его кандидатуры. Тем более что наши бой-девки во главе с Катериной уже объяснили новеньким, в сторону каких мальчиков не стоит слишком долго смотреть, чтобы не получить в итоге случайно по голове ковшиком.

– Да, – вздохнул учитель, – Катерина – это еще тот вулкан страстей, да и Ляля с Лизой не очень ей уступают. Так значит, я намекну Валере, чтобы он попробовал сделать подход…

– Подарок тут нужен, – вздохнула повариха, – что-нибудь дамское и личное. Мы ведь, женщины, как сороки – любим все блестящее.

– Бус и зеркалец мы с собой не взяли, – отрезал Сергей Петрович, – остров Манхеттен у аборигенов покупать не рассчитывали. Хотя, наверное, зря – именно стремление к красоте отличает человека от животного.

– Ладно, – благосклонно кивнула Марина Витальевна, – я поговорю со своим Антоном. Может, они вдвоем с Валеркой и придумают, из чего смастерить парочку подарочков, чтобы сделать такое предложение, от которого женщина не сможет отказаться. Передай там моему – если он не на вахте, то пусть заглянет сюда. А то мне некогда – вас ведь, мужиков, если вовремя не покормишь, то такой скандал будет… Правда, Маш? – риторически спросила она и, открыв крышку котла, стала демонстративно помешивать густое варево большой поварешкой…

* * *

7 июня 1-го года Миссии. День двадцать четвертый. Утро. Северные равнины, 500 километров западнее современного устья Эльбы.

Сегодня «Отважный» наконец попрощался с ледником. В часе хода от места ночной стоянки ледовая стена отступила от берега Реки и повернула на запад. А неподалеку в Реку впадал еще один приток, несущий с собой кристально чистые талые ледниковые воды. Возможно, что несколько дальше в леднике было внутреннее озеро, заполненное его же талыми водами. Вызванная с камбуза Марина Витальевна потребовала сделать здесь остановку, чтобы набрать этой прекрасной воды во все свободные емкости. В своем среднем течении Река становилась мутноватой, и запас чистой воды для камбуза на «Отважном» будет нелишним.

Подумав, Сергей Петрович решил, что основания для внеплановой остановки «по требованию» вполне весомые, и особых причин для отказа нет. Впервые за все время путешествия «Отважный» причалил к правому берегу, а его команда стала первыми людьми, ступившими на землю, которую позже нарекут Британскими островами.

Если на материке основным ландшафтом была тундростепь с редкими включениями леса вдоль русел лесных рек, то тут, на берегах Альбиона, сразу за грядой прибрежных дюн, простиралась бескрайняя болотистая тундра. Клюква, морошка, голубика и т.д. Карликовые березы и осины, и настоящее море цветов.

Антон Игоревич сразу сказал, что местность ему весьма напоминает Таймыр нашего времени в начале лета, когда все вокруг вот также торопилось жить и цвести, пока они есть, эти недолгие северные теплые дни.

«Отважный» на моторе поднялся чуть вверх по течению Ледникового Притока и встал на якорь почти у самого берега. Вода тут сияла такой прозрачностью, что на дне был виден каждый камешек.

Пока Сергей Петрович с коллегой переключали двигатель на генератор и готовили насос, геолог организовал для молодежи экскурсию на берег. Заодно он прихватил и свой СКС – на случай нападения хищников, или если какому-нибудь северному оленю не повезет оказаться поблизости от него. Сергей-младший и Валера также прихватили с собой арбалеты, которые были вполне эффективны по любой цели, исключая разве что так называемую «Большую четверку»: мамонта, шерстистого носорога и пещерного льва с пещерным медведем.

Взяли ребята с собой и Машу с Дашей, для того, чтобы они немного развеялись и размяли ноги. Чему-чему, а уж собирательству первобытных близнецов учить было не надо – эту науку они впитали с молоком матери. А вот Веронику и Марину и Антона, несмотря на их надутые губы и недовольный вид, оставили на борту. Не место детям на неразведанном побережье. Остались сладко сопеть после молочной кормежки и туго спеленутые Дашины малышки. Как надеялась Марина Витальевна, за пару часов с ними ничего не случится.