– Вы считаете, что это необходимо? – сомнением спросила императрица. – А вдруг кто-нибудь попытается оспорить у нас Константинополь?

– А у кого на это хватит желания и, главное, возможностей? – спросил канцлер. – Ваш дядя Берти в это дело не полезет, ибо прекрасно знает, с какой стороны бутерброд намазан маслом, а с какой – горчицей. Греки – это даже не смешно: против всей греческой армии хватит пары болгарских дивизий или одного нашего армейского корпуса, после чего Греция перестанет существовать. И в Афинах это знают. А уж о том, что Проливы у нас может попытаться оспорить Италия, говорить и вовсе не стоит. Не по Сеньке шапка. Что, конечно же, не отменяет необходимости укрепить Дарданеллы и держать там достаточное, но не избыточное, количество войск.

– И вы, Павел Павлович, считаете, что войска, отводимые из зоны Проливов, необходимо перебросить в Сербию, а не вернуть на территорию Российской империи? – сказала императрица.

– Именно так, – подтвердил канцлер. – Главные события сейчас будут развертываться на территории Австро-Венгрии, и наш ударный кулак лучше перевести поближе к Белграду, чтобы одним своим видом он вразумлял разных умников, желающих устроить на Балканах очередную смуту. Ретивое при передаче власти может сыграть не только в венграх, но и в хорватах, которым не понравятся передача Сербии Боснии и Герцеговины и последующий размен территориями. Там тоже может случиться мятеж – наподобие того, что только что пресек в Белграде товарищ Баев. Хорватские националисты способны поднять бучу по Боснийскому вопросу точно так же, как сербские радикалы собирались взбунтоваться из-за того, что королева Елена отдала Болгарии Македонию. И опять будут убийства, резня, сербская кровь потечет рекой – ибо никаким другим способом на Балканах свое возмущение не выражают. И если сербы еще хоть как-то стыдятся этой дикости, то хорваты и венгры выставляют ее напоказ как предмет гордости.

– Ну что же, – сказала императрица, вздохнув, – значит, быть посему. И даже если все обойдется без войны, мы продемонстрируем сербам и всем прочим, что никогда не бросаем своих друзей при первых признаках наступления беды, а встаем с ними плечом к плечу. А сейчас я хотела бы обсудить с вами еще один вопрос. Так как император Франц-Иосиф умер, всем нам, монархам Старого Света, наверняка поступит предложение присутствовать на его похоронах. По сути, это может превратиться в еще один Венский конгресс – сборище коронованных особ со всей Европы, встречи, переговоры, интриги и составление тайных комплотов. Будут там и представители свергнутых французских династий… и если нынешние республиканские правительства Франции ставят целью повсеместное устройство революций и свержение монархий, то почему бы нам с вами не поработать в прямо противоположном направлении, реставрировав во Франции монархию? Подумайте, пожалуйста, как это можно устроить. А бабуинов, приказавших убить душку Франца Фердинанда, я хотела бы отдать под международный трибунал с последующим повешеньем за шею до смерти. Ничего другого все эти деятели и не заслуживают.

10 сентября 1907 года. 17:03. Великобритания, Лондон, Белая гостиная Букингемского дворца.

Присутствуют:

Король Великобритании Эдуард VII (он же для друзей и близких Берти);

Первый лорд адмиралтейства – адмирал Джон Арбенотт Фишер (он же Джеки);

премьер-министр Его Величества сэр Генри Кемпбелл-Баннерман;

министр иностранных дел Великобритании Эдуард Грей.

Известие о смерти Австро-Венгерского императора Франца-Иосифа потрясло Европу как предвестник грядущих перемен. В Берлине и Санкт-Петербурге восприняли это событие как знак правильности своего курса, в Париже – как крушение всех надежд, в Лондоне – как повод провести ревизию своих интересов.

– Мир меняется буквально на наших глазах, – сказал король Эдуард своим министрам, – еще недавно мы жили вполне привычной жизнью, все страны находились на своих местах, а балансы между ними менялись крайне медленно, так что корректировку нашей британской политики можно было делать раз в десятилетие или даже реже. Теперь, когда у нас действуют пришельцы из иного мира, события забурлили как кастрюля с супом, забытая хозяйкой на плите. Революция в Болгарии, стремительная Балканская война, закончившаяся полным разгромом Османской империи, аннексия русскими и болгарами большей части турецких территорий, разгром тайной организации армейских офицеров в Сербии, и вот теперь – смерть императора Франца-Иосифа, такого же политического старожила, каким была и моя мать.

– Ваше Королевское Величество, – проскрипел из своего угла премьер-министр Генри Кемпбелл-Баннерман, – точкой опоры для всех этих быстрых изменений были подписанные нами Брестские соглашения. Если бы вы не пошли тогда на поводу у вашей племянницы Ольги, то сейчас у нас не было бы такой суеты и «веселья».

– Тогда мы имели бы кое-что другое, значительно более страшное, – сказал адмирал Фишер. – На самом деле для того, чтобы вынести за скобки Османскую империю и провести Балканы в их нынешнее состояние, Российской империи императрицы Ольги не требовались никакие Брестские соглашения. Операция в Черноморских Проливах в любом случае была осуществлена с предельной быстротой, исключающей своевременное вмешательство любой из европейских держав. И вот потом, когда Британия и Франция стали бы политически давить на Россию с целью возврата к довоенному статус-кво, в союз с императрицей Ольгой, чтобы совместно противостоять угрозам с нашей стороны мог пожелать вступить кайзер Вильгельм Второй. И вот тогда положение Великобритании стало бы хуже некуда, ибо Франция – это союзник, тоже понимающий только свои интересы. Но и это лишь часть неприятной правды. Вся правда заключается в том, что, по имеющимся у нас сведениям, боекомплект одного из подводных кораблей из будущего состоит из сверхдальнобойных снарядов ужасной разрушительной силы. В случае создания направленной против Российской империи общеевропейской коалиции и развязывания конфликта, ставящего под вопрос существование русского государства, императрица Ольга может приказать полностью уничтожить одну страну на выбор или нанести серьезный ущерб всей Европе. Итогом такого развития событий мог бы стать полный крах европейской цивилизации в том виде, как мы ее знаем, а не как сейчас – косметический ремонт общего европейского дома и обновление в нем мебельного гарнитура.

– Спасибо за справку, Джон, – поблагодарил король своего верного клеврета. – Затевая свою игру, мы не должны забывать, что пришельцы из будущего смотрят в него, это самое будущее, двумя зоркими глазами, а у нас глаз только один, да и тот полуслепой. Состязаться с русскими в предвидении событий – это все равно что надеяться выиграть в карты у опытного шулера. Не стоит даже и пытаться. Исходя из этого, мы и должны выстроить свою новую политику, главным лозунгом которой необходимо сделать желание не навредить нашей несчастной стране.

– Ваше Королевское Величество, – сказал премьер-министр Генри Кемпбелл-Баннерман, – в определенных кругах поговаривают, что одним из пунктов вашей новой политики будет отрешение от наследования принца Уэльского Георга и передача трона еще при вашей жизни принцессе Виктории Великобританской. Скажите, это действительно так, и нас ждет королева Виктория за номером два?

– Есть у меня такой план, – кивнул король, – и я думаю, что его пора приводить в исполнение. Георг – достойный внук моей матери и насквозь пропитан ее идеями, возвращение к которым будет для Великобритании началом гибельного конца, зато Тори моя и только моя дочь.

– Но будет ли ваша дочь хорошей королевой, вот в чем вопрос, – прервал свое молчание министр иностранных дел Эдуард Грей. – Насколько нам известно, она подпала под влияния своей русской кузины и, заняв трон, будет потакать всем ее желаниям.

– Мелочные действия везде и всюду во вред русским национальным интересам, даже если они никак не пересекаются с интересами Великобритании – это как раз тот путь, что вымощен благими намерениями и ведет нас прямо в ад, – парировал король. – Там, в другом мире, действуя подобным образом, Великобритания сама создавала себе врагов, противостоя которым она потеряла все свои колонии и скатилась до состояния полного ничтожества. Будьте уверены, что если речь пойдет о чем-то критически важном для нашей страны, моя Тори будет неуступчива как скала. И в тоже время у сильного и умного противника совсем не стыдно учиться. И если этого не делать, то можно отстать безвозвратно.