– Мам, ты идешь? – злилась Тилинь, крича из коридора.

– Да, сейчас. Тут такие новости! – прыгала от счастья родительница.

– Мам, – твердо сказал дракон, туша ее пыл, – никто не должен узнать, куда мы отправимся завтра, поняла? И тем более твоя портниха и надежные источники, с которыми ты делишься секретной информацией.

Женщина ритмично закивала. Тилинь не выдержала, вернулась, крепко схватила маму за руку и поволокла за собой. Магистр последовал за ними, его зачарованные двери слушались только его.

Я тем временем замешкалась на месте, хватаясь за голову.

– В чем дело? – удивился Норд.

– Зачем ты даешь ей надежду, магистр Фростбейд?

Дракон замер в дверном проеме, взглянул на меня с недоумением.

– Твоя мама. Она и правда готовится к свадьбе. Так нельзя. Я не могу… Мы должны вначале все узнать. Я хочу учиться. Я благодарна тебе за спасение, мне приятна твоя компания, но я Желаю…

– Стоп! – остановил мой поток мыслей магистр.

– О, мамочка, неужели я чуть не загадала желание? – пропищала я, хватаясь за голову. Ох, как мне не хватает Люсильды в моей голове!

– Розмарин, – магистр бросился ко мне, но я увернулась, – это был единственный шанс выпроводить маму. Она помешана на браке, а с недавних пор и на тебе. Я сказал, что готов ждать тебя сколько нужно. Что еще не так?

– Это все неправильно, – я отрицательно покачала головой, – мое нахождение здесь. Моя магия. Я пойду. Мне учиться нужно, а не личную жизнь устраивать! Тем более сейчас это опасно. Император явно дал понять, что наш союз невозможен.

Он перегородил мне дорогу, тяжело дыша и хмуря лоб, не то от усталости, не то от раздражения..

– Ты никуда не пойдешь, пока не успокоишься. Мы с тобой не договорили.

В дверь снова настойчиво постучали.

– Розмарин, я хотел тебе сказать…

Стук не прекращался, разъяренный дракон подошел к двери и резко ее открыл.

– Что еще? – крикнул он.

На пороге стояла, судя по голосу, декан ведьминского факультета, Мара Лиони:

– Норд, я принесла заключение, которое ты просил.

Он выхватил папку и бросился закрывать дверь. Но женщина перехватила дверь и вошла в комнату. Она не видела меня, потому что я стояла в стороне, но зато я не могла не заметить ее безупречный вид и слишком стойкий аромат духов:

– Постой! – она схватила дракона за рукав. Мое сердце забилось сильнее, да, как она смеет? Эх, жаль, не видно лица магистра. – Мне тут достали два билета в театр на завтра...

– Можешь идти, – сухо сказал Норд и добавил, – начнем работать в понедельник. Скоро должна прибыть ворона. Спасибо за помощь. А теперь, пожалуйста, выйди.

– Но я хотела пригласить тебя пойти со мной.

– У меня есть планы. Пригласи Бруни.

– Но я…

Она резко повернула голову и увидела меня:

– Адептка Бель?

Я виновато кивнула и ляпнула первое, пришедшее в голову:

– Добрый вечер, Мара Лиони. Магистр Фростбейд просил зайти за учебником по зельеварению. Вы же знаете, что у меня есть проблемы в этой дисциплине.

– Помню, – тяжело вздохнула женщина, скрещивая руки перед грудью, – но я думала, персональные занятия с магистром подтянули твою неспособность колдовать.

Вот, что она за женщина? Так посмотришь, идеал во плоти: умница, красавица, маг сильный и ответственный. Но разве можно настолько быть ведьмой?

– Так, это…

– Розмарин, – деканша подняла бровь вверх и как-то зло посмотрела на меня, – магистр превратил тебя в человечку? На кого, кстати, покушалась ты? Неужели только у адептки Стэллар хватило наглости так низко нападать на своего декана во сне?

Глава 22.

Ох, Мелисса, ну нельзя было брать настолько крупную рыбку. Хотя, если так подумать, ректор – рыбка покрупнее, про сыновей императора вообще молчу. Вот же, Марта со своими чудо-средствами! Вот, что нужно в академии преподавать! Ну что, главное – не растеряться. Наносим на лицо маску удивления.

– А что сделала Мелисса?

Я смутно помнила гениальный план Альмы. По нему Мелисса должна была взломать нехитрым заклинанием дверной замок, после подкрасться и зачаровать одежду декана.

Мара Лиони хмыкнула:

– Ты думаешь, ваш поток – новаторы во вредительстве? Закон о запрете ведьминских ковенов не на пустом месте возник. Она попала в мою магическую ловушку и сегодня вместе с остальными чистит загоны.

Значит, остальные тоже попались и отправились на отработку. Но почему мне никто ничего не сказал? Я бросила осуждающий взгляд на ректора, он его поймал, слегка кивнул, но озвучил то, что не должен был:

– Мар, в академию прибыла еще одна из рода Бель…

– Белобрысая бездарь? – уточнила женщина.

– Именно, – согласился дракон, – запиши ее в первую группу, приступит к занятиям с понедельника. Сразу предупреждаю, что у нее совсем все плохо с головой и магией. В ней тоже течет магия драконов. Дальняя родственница императора.

Угу, судя по ее речам, со стороны ближайшего сына, а уж старшего или младшего, тут как карты лягут. В дверь снова кто-то постучал, недовольный магистр выругался тихо под нос, отворяя дверь:

– Профессор Андерс, вы ли это? В каком королевстве нынче выращивают молодильные яблочки? – спросила деканша.

– Прогневал императора, дорогая Мара. Уважаемые, вы не видели мою племянницу?

– Я тут! – радостная подскочила к двери, но опешила, сделала несколько шагов назад. Это что еще за дела? Что случилось с седовласым старцем? Почему передо мной стоит какой-то седовласый парень?

– Розмарин, отлично, ты-то мне и нужна, – обрадовался архимаг. – Я заберу ее. Никто не против?

– Вообще-то… – начал ректор, но его перебила деканша.

– Пусть идет.

Мы шли по коридору преподавательского корпуса совершенно молча прямиком в кабинет архимага. Он снял несколько магических замков и вошел внутрь. Я сглотнула. Что он тут прячет, или кому так насолил, если настолько подстраховывается?

Дверь захлопнулась. Мой липовый дядюшка подошел к столу и достал из-под него птичью клетку, поясняя:

– Розмарин, дело в том, что кроме специфической внешности ко мне вместе с желанием этой… твоей подруги привязалось это. – Он указал пальцем на зверька, сидевшего в клетке. Я подошла к столу, присмотрелась и увидела серую откормленную крысу с крыльями.

– Она летает? – удивилась, разглядывая крошечные крылья с белыми перьями.

– Я и не такое умею! – фыркнула крыса важным писклявым голосом. – Проживание в замке отложило свой след на моей скромной персоне.

– Она говорит? – не унималась я, тыкая пальцем в прутья клетки.

– Он, герцог крыс, к вашим услугам, бестолочь пустоголовая! – выругался крыс, ставя свои крошечные лапки в боки.

– Это что еще за разговоры? – я пригрозила ему пальцем и предупредила: – Ты мне не дерзи, мелочь недоделанная. Люсильда тебя породила, а я могу тебя отнести на кухню и скормить кошкам.

– О, нет! – крыс взмолился и воскликнул: – Я не простой крыс, а начитанный и могу стать очень полезным для тебя. Ты любишь поэмы Шерпиля? Я знаю все наизусть. Слушай…

Я открыла рот от удивления, когда этот звереныш стал читать поэму о большой и неразделенной любви.

– Стой! – остановила его я. Крыс откашлялся и посмотрел на меня своими глазами-бусинами. – Я поняла, что ты поклонник творчества этого странного Ширля-мырля, а может, ты знаешь что-то полезное?

– А как же! – загордился крыс. – Как отстирать пятно с платья, как довести жителя до белого каления, как испечь пирог из топора, а еще я умею летать и мой нос чует яды.

Я призадумалась на мгновение и, обращаясь к профессору, сказала:

– Я его забираю!

– Но, Розмарин, его нужно ликвидировать! Это опасный, невиданный науке зверь! – не унимался архимаг.

– Он в клетке, это раз. Я завтра навещу маму, может, она знает, кто он. Вы же говорили, что она была сильной ведьмой.

– С кем? – удивился архимаг.

– С уважаемым господином ректором, – тяжело вздохнула я, вспоминая поцелуй, признания и реакцию его родных. Да, с этим со всем мне определенно нужно будет разобраться.