Должно быть, это так разговор с Розой на меня повлиял. Развеял мои страхи. Больше ухаживания не вызывали приступы отчаяния.

Поэтому, простив себе минутку слабости, напевая, я взялась за дело и приготовила блины с творогом, с мясом на завтрак.

Мишка появился как раз вовремя, когда я уже заканчивала. Пришел он с инструментами. На мой немой вопрос ответил, что хочет починить ступеньку на лестнице. Она и правда в последнее время скрипела.

Весь завтрак я не могла стереть со своего лица глупую улыбку, а мишка, наблюдая за этим и тем, как я периодически кидаю взгляды то на цветок, то на него, тоже улыбался.

А затем я взялась за готовку новой выпечки, одним глазом все же косясь на Йохана, который, как назло, устроился так, что почти с любой точки кухни попадал в обзор.

Он снял прежнюю ступеньку и изучал, что же послужило причиной скрипа. Затем что-то обстругивал, с другой стороны переделывал. Затем прилаживал ступеньку на место. При этом он так забавно пыхтел и чесал в затылке, что я чуть не рассмеялась в голос. Вот был бы конфуз. Меня тут соблазнить пытаются, а я, неблагодарная, ухахатываюсь.

Но надо признать, маневр не то, чтобы совсем мимо.

В то же время это и такая желанная спина, мышцы которой ходят ходуном и проступают даже через плотную ткань рубахи. Это и сильные руки, открытые до локтя, т. к. рукава он закатал повыше. Йохан всегда так их и носит, если достаточно тепло. Одним словом — сплошной соблазн. Хитрый мишка.

Одно в этой ситуации было хорошо, даже прекрасно. Тесто я замесила на славу, за неимением возможности по-другому выплеснуть бурлящую во мне энергию.

Силой поделила его на кусочки и в полете до противня скрутила в нужную форму рогаликов. Потом так же силой контролировала степень готовности. Именно поэтому у магов-бытовиков никогда не случается непропеченной или подгоревшей еды. В принципе, мы можем и с помощью силы испечь что угодно, но вкус от этого меняется. Лучше все же готовить естественным путем.

Все утро мужчина потратил на разные переделки и починки на первом этаже.

А после обеда я собралась отнести плоды моего творчества в таверну.

Я, как обычно, все упаковала в коробки, которые мне выделяет Лене, чтобы было удобно носить. Коробки лёгкие, с облегчающим вес артефактом на них и рядом полочек внутри. Единственное, что в них неудобное, так это то, что они объемные. Верёвочные ручки, тянувшиеся из верхней крышки, конечно, помогали, но всё равно неудобно. По этому поводу я была чрезвычайно довольна тем, что жилье мне досталось на соседнем участке.

Но когда я начала одеваться, Йохан, суетившийся рядом, тоже подорвался и, одевшись раньше меня, подхватил одной рукой коробки.

— Это мне сейчас нужно! — произнесла я и попыталась забрать коробки. На что оборотень отвёл их ещё дальше от меня и предложил проводить.

— Да, спасибо, конечно, но тут было бы куда идти. Недалеко же, — удивилась я.

— Мне не сложно, — был ответ.

Ладно, хочет идти со мной, почему нет? Погода стоит на удивление отличная. Голубое небо, солнышко светит. Даже пригревает. Весна в воздухе чувствуется.

— Ты всегда с этими коробками ходишь? — спросил медведь, когда мы шли по участку.

— Да.

— Тогда зови меня. Они очень неудобные. Как ты с ними тут не убилась где-нибудь.

— Не драматизируй. Я тут каждый день хожу. Да и идти всего ничего.

Участки у оборотней, чтобы вы понимали, крупные. Сюда входят и несколько построек и кусочек леса, и огород, кто держит.

У кузнеца от огорода был совсем небольшой кус, сейчас сильно заросший и укрытый снегом. Поэтому основную территорию занимал лес и кузня. Рядом с кузней несколько построек складов и баня.

И вот мы дошли до калитки, перешли с одного участка на другой, и Йохан втянул воздух, посмотрел куда-то с прищуром. Что это он?!

— Кого-то ждёшь? — спросил он.

— Нет. А должна? — не поняла я, пытаясь понять, что он там увидел.

— Дело твое. Скажи, а какие у тебя отношения с твоим попутчиком, Адрианом? — спросил он, убирая с тропинки толстую ветку, которая перегородила тропинку.

— Дружеские. Мы раньше работали вместе. Немного пересекались по ряду обязанностей. Потом, вот вышло так, что вместе путешествовали, — постаралась я не соврать, но и всего не выдать.

— Угу, — кивнул мужчина, сделав какие-то свои выводы, и снова взял в руки коробки.

До Лене мы дошли быстро. Она забрала сдобу, заплатила мне за эту неделю, и мы вышли во двор.

— Домой? — развернулась я обратно.

— Сегодня такая погода хорошая, давай прогуляемся. Что мы все дома, да дома?

Неожиданное предложение от того, кто из кузни месяцами, если не годами не выходил, но погода и правда прекрасная.

Я согласилась, и мы пошли по дороге в сторону все той же тропинки, которая вела к реке.

— А тебе ничего, что мы на реку идём? — спросила я, как только мы вошли в лес.

— Нет. Сейчас уже все хорошо. Хотя долгое время она мне и напоминала о случившемся.

— И что же изменилось?

— Мое отношение. Ощущения. Да и с тобой, если верить деревенским, я познакомился там же. А это уже хорошее воспоминание, правда? — лукаво улыбнулся он и подмигнул.

— Так ты же не помнишь этого, — подумав спросила я.

— Помню, отчасти. Я поговорил со своим зверем и тот поделился частью воспоминаний со мной из тех, что я помнить не мог.

Ой, ой! Даже о-яй-ой! Я панически попыталась вспомнить, не было ли чего пикантного, пока он был мишкой. Но кроме того самого эпизода в голову ничего не пришло.

Йохан же, глядя на меня, остановившуюся и паникующую, понимающе улыбнулся, легонько обнял и поцеловал. Но не так властно, разжигая страсть, как до этого, а скорее нежно и легко-легко. Успокаивая и поддерживая.

А когда поцелуй прекратился, выдохнул, упёрся лбом в мой лоб и успокоил меня:

— Не переживай, там не было ничего такого. Хотя, судя по твоему личику, что-то мне бурый хитрец не показал.

— Да там ничего такого и не было, — попыталась я съехать.

Но, чувствуется, Йохан мне не поверил. Нашел мою руку в варежке, положил себе ее на локоть, и мы пошли дальше.

На реке все было по-прежнему, но и иначе.

Кусочек бурлящей воды, который за всю зиму так мне замёрз, стал больше. Лёд местами ушел. А вблизи берега стал крошиться такими ледяными вертикальными иглами.

На дворе уже весна. Немудрено. Пора. И мне вот-вот будет пора. Эта мысль огорчила, но я не позволила ей развиться. Медведь ведь устроил свидание. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы это понять.

— Рина, — позвал меня мужчина моей мечты, это уж точно, — я тут кое-что для тебя смастерил. Не уверен, что понравится. В общем, вот.

При этих словах он достал из кармана что-то небольшое, завёрнутое в платок, и вложил мне в руки.

Я аккуратно стянула варежку и развернула подарок. Мои глаза защипало от слез.

На платке лежала заколка. Новая, не такая ажурная, как прошлая, но невероятно изящная. Она напоминала лезвие: с одной стороны, округлая, чуть тяжеловатая пластина, сплетённая в причудливый узор, отдалённо похожий на булочку, с парой вкраплённых камней. Артефакт, поняла я сразу.

Я видела такие раньше: ими обычно закрепляют сложные причёски. А женщины-воины… Они и в бою могли применить такое оружие. Учитывая, что заколка была металлической и делал ее оружейник — сомнений не оставалось.

— Спасибо… — прошептала я, восхищённо глядя на подарок, а затем, не сдержавшись, потянулась и поцеловала мишку в щёку.

— Тебе понравилось?

— Да. Очень. Ты не представляешь, как мне приятно.

С этими словами я сняла шапку, расплела косу. Ту, что приходилось носить с тех пор, как сломалась старая заколка, и ловко собрала привычный низкий пучок, закрепив его новой заколкой.

— Ну как?

С лёгким волнением я повернулась к мужчине.

— Мне нравится.

— Здорово! Большое спасибо. Моя старая сломалась, а я без нее как без рук.

— Я рад, что угодил, — широко улыбнулся медведь, и его глаза засияли ярче бриллиантов. Кто к кому потянулся, я не поняла, но мне было хорошо.