— А что же тогда? — спросила я оглушено.

— Это совесть. — горько почти прошептал он и отпустил меня.

Я покачнулась и чуть не упала, но все же устояла. Сделала пару шагов, теперь разделяющих нас, и вцепилась в его рубашку пальцами.

— Рассказывай. Выговорись, прошу тебя. Не мучай, не истязай себя. Просто расскажи.

— Это легко сказать. После этого ты меня таким хорошим человеком считать перестанешь.

— Я и сама не самый хороший человек. Рассказывай, — потребовала я и сжала воротник.

Он протяжно вздохнул, взъерошил свои волосы и сел обратно, прямо на ковер около дивана. В его взгляде я прямо читала: «И свалилась же ты на мою голову?!», но я решила быть непробиваемой и, стиснув зубы, уселась рядом, готовая слушать.

— История проста… — начал он.

С Лориной они знали друг друга с детства. Деревня вообще не то место, где можно кого-то из местных не знать. Родители дружили. Да и оба семейства единственные представители вида медведей тут.

Так что, немного подумав, родители заключили помолвку от лица детей, когда тем было около пяти и пятнадцати лет. Так делалось довольно часто. Правда, часто бывало, что когда дети подрастали, то находили других, с которыми совместимость была выше, и помолвку расторгали.

Но время шло, ничего не менялось. У Йохана не было особой тяги к Лори, впрочем, как и у нее к нему. Но все же они были подходящими друг другу. Один из вариантов.

Кузнечное дело — это наше семейное дело. Передается из поколения в поколение. Преемственность в его семье — это важно. А чтобы появились дети, нужно жениться на женщине, с которой есть совместимость. Чаще всего такие находятся среди представительниц твоего же вида. К моменту, когда встал вопрос женитьбы, Йохан объехал все места, где проживали медведи, но ни одной подходящей не встретил.

Иногда совместимых находят среди других оборотней. Очень редко среди других рас. Йохан много путешествовал, искал, но то ли та самая ещё не родилась, то ли он просто не сумел её распознать.

Когда Лора повзрослела, они всё-таки поженились.

Лора была скромной, тихой, правильной. «Ромашка» как иногда говорят.

Любви не было, но и нелюбви тоже. Скорее сложились партнёрские отношения, подкрепленные крепкой дружбой, а это, как казалось тогда Йохану, всё же неплохая основа для брака.

Так и прошли шесть лет их совместной жизни.

А потом всё изменилось.

Лора встретила мужчину. У постоялого двора. Он приехал по делам что-то заказать у местных мастеров, но не у Йохана. У других мастеров. Сам кузнец его даже не видел, но позже узнал: Лори нашла своего суженого. Мужчину с полной совместимостью. А это — редчайшее явление.

И ладно бы даже сам по себе этот факт.

Она не смогла сопротивляться притяжению, слишком сильно оно оказалось. Проболтала с тем мужчиной весь день, а потом всё то время, пока он находился поблизости. И, как оказалось, её чувства были взаимны. Мужчина уехал с огромным трудом, будто отрывая себя от неё.

В отличие от других государств, брак оборотней нерасторжим. Вообще. Только смерть. На то есть свои физиологические причины. Но в их случае с Лори этот механизм дал сбой.

После того, как тот мужчина уехал, девушку накрыло. Ее ломало, крутило и изворачивало ее животную натуру. Понял и попытался помочь. Уговаривал потерпеть, говорил, что найдёт способ… что-то придумает. Кузнец действительно пытался найти, как расторгнуть брак без смерти. Но не успел.

Жена просто не могла ждать. Слишком сильной оказалась та самая совместимость. Йохан задержался и, вернувшись, не нашёл её дома.

Ее искали всей деревней. А спустя несколько дней нашли-таки. В реке.

Похороны проходили тяжело. Служитель Бога Жизни сперва отказывался делать обряд, как утопленнице, но Йохан сам чуть ему шею не вскрыл. Так что в итоге всё прошло хорошо.

— Если бы я тогда не проявил халатность! Не оставил ее одну. Или ещё лучше не стал жениться. Она была ещё так молода!

Меня тогда много кто отговаривал жениться из друзей.

Как сейчас помню, как уговаривал меня лис. Затем ругались по этому поводу и не раз. Пока окончательно не перестали общаться.

Я не хотел ничего менять. Меня всё устраивало. Своих предначертанных суженных я не встречал ни разу. Точнее, встречал, но притяжение оказалось ещё слабее, чем с Лори. Так что мне было все равно, — выл медведь.

— Я мог ее спасти, понимаешь? Мог. И не стал. Не смог. Не успел. Или плохо хотел? Я не знаю. Зачем мы тогда женились? Зачем я родителей послушал? Зачем ее уговорил?!

— А где сейчас родители? — как-то на автопилоте спросила я.

— Умерли они за пару лет до Лори. Ушли в горы и напоролись на нечисть, которая всё-таки вырвалась из разлома.

— Ясно.

— Я не могу найти покоя, понимая, что если бы не я, она бы жила. Понимаешь?!

Йохан заканчивал рассказ, уже не обращая на меня внимания. Он впал в какое-то подобие транса, и слезы потекли по его лицу.

А я не знала, что делать, что сказать. Никогда не была в такой ситуации. У него действительно горе. И по-своему он прав. Но и не прав в то же время.

Поэтому я сделала единственное, что пришло в мою голову. Я подползла и обняла его. Позволила обнять себя в ответ. И так мы просидели какое-то время. Хорошо, что он выговорился. «Это в любом случае лучше, чем носить все в себе», думала я, пока не поняла, что поза снова не самая лучшая. Голова лежит на моей груди, одна рука на талии, другой он с силой сжимает мои ягодицы. И сейчас он — это он. Не медведь и не спит. То есть не думаю, что он намеренно это делает и все подстроил, но как придет в себя, выводы сделает.

Я подождала ещё пару минут и позвала мягко и нежно:

— Йохан! Кхм! Йо-охан!

В ответ он поднял свою голову и не тормозя ни на секунду впился губами в мои.

Переход оказался настолько неожиданный, что я не сопротивлялась, а он, не встретив сопротивления, продолжил и углубил поцелуй.

Поцелуй был оказался сладким, страстным, отчаянным, почти болезненным. И неправильным.

Очнулась я первая. Оказывается, мы уже, считай, лежим на диване. И в следующую секунду Йохан оторвался от губ и перешёл на шею, то ли покусывая ее, то ли целуя.

— Йохан, не надо! — взмолилась я.

Медведь застыл.

Затем снова прижал меня к себе сильнее, как бы боясь, что у него отберут меня. И, громко дыша, уткнулся мне в лоб.

— Почему? — все, что смог он произнести.

— Я не хочу так, — спокойно, но твёрдо объяснила я. — Ты хороший мужчина и мне нравишься. Правда. Очень. Но я не игрушка, а ты уже давно не ребенок. Я не собираюсь быть твоим утешением на одну ночь или парочку. Я не твой спасательный круг. Не нужно так относиться ко мне… и к себе тоже.

Я помолчала, сделала глубокий вдох.

— И я не Лора и никогда не буду ей. Не нужно во мне искать ее.

Он закрыл глаза.

— Если же тебе просто нужна девица спустить пар… — я пожала плечами. — То есть специальные заведения или женщины, которые рады будут этому. Та же Лота.

На последнем предложении он совсем скривился, как будто проглотил лимон.

— Скажи, я — девушка на одну ночь для тебя? Просто вертелась рядом? — решила я добить медведя.

Йохан облизнул пересохшие губы, тяжело дыша. Потом соскользнул с меня, давая мне возможность сесть.

— Нет, ты — много больше, — ответил он, видимо, не ожидал такого видения ситуации со стороны.

— Да? А вот я в этом не уверена, — Я встала и сделала шаг в сторону. — И прости, конечно, но если уж заниматься чем-то таким, то, во-первых, с трезвым человеком. От которого не несёт сам знаешь чем. А во-вторых, с тем, кто точно знает, что делает и с кем. А ты не уверена, что понимаешь.

Он вскинулся, явно хотел что-то сказать, но я не дала ему такой возможности, вскинула руку, давая понять: молчи.

— Ты сам ничего для того, чтобы я посмотрела на тебя как на мужчину, не делаешь. Даже наоборот, — Я ткнула пальцем в сторону камина, где на полу валялись осколки бутылки. — И вот эти твои проблемы тоже не стимулируют, знаешь ли.