— Угу. Ценный, то есть?

Что на это ответить? Скажу, что нет — подумает, что ничего страшного, если «пропадёт». Скажу, что да — начнёт их шантажировать.

— Не знаю.

— Что значит «не знаю»?! Ты же с медведем этим живёшь, чуть ли не при всех с ним обнимаешься! За дурака меня держишь?

— Да не рассказывал он, — выдохнула я. — Сказал, не мое дело. Что ты к нему так прицепился? Я же обещала тебе свою долю отдать. Это всяко больше будет этого куска золота. Если это золото вообще. А то глядишь, эта штука ещё и прикончит нас по пути. Артефакты же разные бывают.

— Не заговаривай мне зубы. Если бы он был опасный, то его бы в доме не держали. Да и, если это артефакт, то и ценностью поболее твоей доли будет. К тому же ее ещё и собирать по всей Сонре надо.

— Зато надёжнее. Всё это твое и рисковать ничем не нужно. А оборотни — они хорошие охотники и следопыты. Куда бы мы ни ушли, везде выследят и найдут.

— Да, ты тут права. Да только если с погодой подгадать, то можно и проскочить.

На этом он замолк. А я не знала, что ещё привести как веский аргумент не трогать артефакт. К тому же, он может и не только меня поспрашивать. А уж кого разболтать он всегда найдет. Да и может узнать у той, своей девушки. Я видела ее как-то мельком, но со спины. Так что кто это, не поняла.

Вскоре мы вышли обратно к деревне и разошлись.

Не к добру. Точно не к добру он вынюхивает. И кто бы мне подсказал, что с этим делать?!

Возвращаться сразу к дому кузнеца я не стала. Решила зайти к старосте. Может, что придет в голову? А если нет, так узнаю, что нового.

У старосты дома оказалась только Роза. Она сидела и что-то вязала, сидя в кресле у очага.

— Добрый день, Роза, — поздоровалась я.

— Добрый, милая, — отозвалась она, откладывая свое вязание. — Давно ты ко мне не захаживала. Как оно, дело молодое?

— Да потихоньку. Вот решила зайти, узнать, как у вас дела.

— Хах. Да ты проходи, что мы в пороге разговоры ведем-то.

Хозяйка провела меня и усадила в соседнее с камином кресло. После этого сходила на кухню и вернулась с двумя кружками чая и двумя моими же булочками с маком, на что я повертела булку и громко рассмеялась.

— Да, подсели мы на них. Очень уж у тебя вкусно они получаются. Уедешь, не знаю, что и делать будем. Может, все же останешься? К тебе и мишка наш привык. А если не хочешь оставаться у него, так мы тебе со временем и домик справим.

— Спасибо за теплые слова и щедрое предложение, но я не могу.

— Не могу или не хочу? — прищурившись, спросила хозяйка, откусывая кусочек.

— Вы не понимаете, о чем просите. Со мной все сложно. Поверьте. Вам же лучше будет, если я уеду.

— Дочка, это нам решать. Но неволить не будем. Ты в своем праве.

Мы немного ещё посидели. А когда Роза подлила чая, я решила спросить совета. Благо Вальма дома не оказалось.

— Роза, а вы можете дать мне совет в личном вопросе?

— Ууу! — обрадовалась Роза и разве что руки в преддверии интересненького не потерла, — Спрашивай. Чем смогу — подскажу! — произнесла она, лукаво поглядывая на меня и выпятив от гордости, не иначе, грудь вперёд.

— У меня несколько вопросов, — начала я. — Первый. Как вы думаете, что делать, когда крайне хваткий и азартный человек, а главное, знающий, как добиться своего, нашел что-то интересное и вам нужно, чтобы он оставил это в покое. Чтобы забыл об этом или оно перестало его интересовать?

— Мм-м… Сложный вопрос. Смотря чего это касается. Если женщины, то тут или он встретит другую и увлечется, или, как бы это ни звучало, дать то, что он хочет. Это зависит от тебя уже.

— Дать, что он хочет, это не приемлемый вариант. Найти что-то подобное… Уже предлагала другой вариант, не менее вкусный и ценный, но увы. Мне показалось, что он и дальше решил копать в этом направлении.

— Тогда, может, показать силу? Чтобы он понял, что просто силенок столько не будет отбить желаемое? Вон, попроси Йохана, он для тебя многое отобьёт.

— Да не хотелось бы его впутывать. Но спасибо. Я подумаю над этим вариантом. Тогда я переключусь на второй вопрос, хорошо?

— Давай, — ответила она, отпивая из красивой кружки в виде петуха с пышным хвостом, из которого была сделана ручка.

— Это уже о Йохане. Только не говорите, пожалуйста, никому. Просто я никогда не сталкивалась с оборотнями так близко. Я его не понимаю.

— Не скажу, не переживай. Уж что-что, а за столько лет тайны научилась хранить. Что именно ты не понимаешь?

— Ну… его зверь, стоит ему потерять контроль, повсюду за мной ходит и не оставляет одну. Нам даже спать вместе пришлось. Постоянно меня обнюхивает, а спит так и вообще уткнувшись мне в шею или волосы. Человеком же он держится отстраненно, хоть и вежливо. Помогает, заботится, но это скорее как о дальней родственнице.

— Хм….

— Я бы решила, что ему я нравлюсь как женщина, что я его привлекаю, как одна из возможных пар. Но вот как человек он вообще ничего подобного не делает. И вот я теряюсь в догадках.

— Понятно всё с тобой, Рина. Что же. Думаю, что ты не сильно далека от истины. Йохан-человек ест твою еду, заботится, пусть и не претендуя вроде бы ни на что. В этой форме правит человек. Со всеми нашими заморочками, проблемами, правилами и подобным. В форме зверя же человеческое сознание теряет полный контроль над зверем и инстинкты выходят вперёд. Хотя должна заметить, что обычно всё же человеческий разум бдит, всё помнит и влияет на все решения в форме зверя. А тут… он просто не в состоянии это сделать или же… — она слегка задумалась, и призналась, сморщив при этом смешно нос. — Не хочет. И я его понимаю, но это не метод.

— Если оборотень теряет контроль над зверем в этой форме, как сейчас у нашего кузнеца, то всё усугубляется. Животное получает полный контроль. Оно разумно. Не причинит вреда семье, друзьям, любимым, но тут уже правят инстинкты. И он будет всеми путями стремиться следовать им. На чужака или того, кто чем-то не понравился, может и напасть. Если нет реальной опасности семье, родным, любимой, просто попугает, максимум слегка потрепет, но не смертельно. Это что касается основного, а вот в делах эм… сердечных… — тут она хитро взглянула на меня. — если не получается полностью получить то, что хочет, то будет стремиться взять хотя бы часть. Так как может.

— То есть Йохану я всё же нравлюсь как женщина, но он человеком не хочет этого признавать? — опешила я. Причём настолько, что, не думая, глотнула кипятка и обожгла рот.

— Вроде того. Что-то ему мешает. Поэтому, потеряв контроль, мишка ещё яростнее стремится получить желаемое, не понимая, какие проблемы испытывает человек и зачем все эти «глупости». Но я так слышала, ты показала мишке, где его место, и он, как послушный мальчик, тебя слушается. Так?

— Да-а. Всё так. Просто меня это не отпускает. Это был только один раз, когда он несколько дней в себя прийти не мог. И этого мне хватило. А что будет, когда случится второй?

— Тогда и посмотришь. Я бы посоветовала поговорить с Йоханом — человеком и понять, в чём причина такого поведения. Возможно, разрешив эту проблему, такое поведение уйдёт.

— Возможно.

— Но ты же тут ещё всего на два месяца. Твои ли это проблемы? — уколола меня хозяйка.

— Тут вы тоже правы.

Посидела я в доме старосты ещё немного и отправилась-таки домой. Нужно было готовить ужин.

Но вечером Йохан снова не пришёл. Помня, что было в прошлый раз, я оделась теплее и плотнее и отправилась в кузню.

В этот раз ситуация повторилась. Только я, помня прошлый раз, смогла заставить его сразу принять форму медведя, а не приставать ко мне. Мишкой кузнец пробыл снова два дня, потом обернулся человеком. Спали мы снова вместе, но утром я ушла к себе до того, как Йохан — человек проснулся.

Разбираться с проблемами мужчины я решила отложить на крайний случай. Всё-таки Роза была права. Я уеду, а он останется. И мне будет гораздо тяжелее его отпустить, если вдруг выяснится, что моя симпатия не безответная.