— Миш-а-а! Пошли в кроватку! Пойдем спать! — предприняла я ещё одну попытку, и тут меня осенило.

— Хочешь кушать? Пойдем покушаем! Я там мяска приготовила. Потушила с морковкой и сметаной, как ты любишь! Мм-м! — причмокнула я в конце.

Мишка на это, казалось, взбодрился и даже поднялся. Я сняла с мага фартук и повела к верхней одежде, которая висела у входной двери. Накинула, как смогла. Все это время медведь мне не помогал, просто смотрел, периодически рыча и показывая, какие у него большие белые зубы. Клыки у него, к слову, тоже стали сильно крупнее, чем когда он в человеческой ипостаси.

Когда же я запахнула на нем куртку, он снова меня схватил и прижал, жадно вдыхая запах и обдавая диким амбре.

— Йохан, хватит! От тебя воняет! — взмолилась я, но мишка только ниже спустился по моему телу и уткнулся в грудь носом. Провёл им по коже, довольно облизнулся… и прикусил. Лёгкое «Ах» сорвалось с губ. Затем втянул сосок и снова прикусил. Жар пронёсся по телу.

Он делал это не больно, но о-о-очень ощутимо.

— Ну нет! Совсем обнаглел! — рявкнула я. — Если уж что и будет, то я бы хотела, чтобы ты был трезв и в сознании!

Я со всей силы шлёпнула его по лицу. Мишка отпрянул, перехватил мою руку… обнюхал. Всё ещё удерживая меня другой. Но безобразничать прекратил, что радует.

А потом… отпустил. Взял за руку и, покачиваясь, повёл в сторону дома.

Оказавшись внутри сам же помог снять с меня куртку — точнее, вытряхнул меня из неё, — а затем принялся раздеваться сам. Медленно. Не отрывая взгляда от моего лица.

Точно не доживу до весны!

В этот момент с глухим скрипом распахнулась входная дверь, видимо, не захлопнулась за нами как следует. В комнату вошёл… Адриан.

Что он тут делает?!

— Ты что тут делаешь? — не удержалась я.

Поведение медведя уже отошло на задний план.

— Это ты что тут делаешь? — закричал он. — Я, значит, лечусь, валяюсь из-за тебя весь переломанный, а она тут милуется с оборотнями! — взорвался он, буквально кипя от возмущения. — Ты бы ещё там, на снегу легла с ним или в кузне! Чего мелочиться?!

— Ты совсем обнаглел?! — рявкнула я. — Это не твое дело, с кем я и как! И вообще нечего вынюхивать!

Объяснять ситуацию расхотелось напрочь. После такого наезда. Я ему ничего не должна. Я ему не жена и не подружка!

Что-либо ответить Адриан не успел. На него набросился Йохан — уже в медвежьем виде — ринулся на него и отбросил в сторону, грозно зарычав. Воздух завихрился, Адриан перелетел через комнату и впечатался в стену. Полотно над ним качнулось, и в воздухе раздался звон.

Артефакт!

На меня напал ужас. Главное — артефакт. Как иначе жители будут без него?!

Я подбежала к Адриану. Он ударился сильно, спиной, но был вполне цел. Помогая ему подняться, краем глаза заметила на полу пару золотистых чешуек. Хотела быстро спрятать их ногой, но Адриан — не зря шпион — успел их заметить и тут же схватил одну.

— Что это? — с азартом первооткрывателя выдохнул он, сжимая находку в пальцах.

Плохо. Очень плохо.

— Не трогай. Это очень опасный артефакт. Его нельзя трогать, — выпалила я, и только потом поняла, что сказала лишнего.

Адриан мгновенно оттолкнул меня, задрал полотно и уставился на яйцо. Но дальше изучать его не успел — Йохан снова ринулся на него, рыча и сверкая глазами.

Чешуйки Адриан выронил сразу. Я с криком бросилась в попытке разнять мужчин. И это было бы совершенно бессмысленно, если бы в этот момент на пороге с всё ещё открытой дверью не появился староста.

— Что здесь происходит? — громко крикнул он, перекрикивая нашу возню. Крики Адриана, мой вопль «Стойте!» и рычание медведя.

Сцена застыла, и я оторвалась от попытки оторвать медведя.

— Я не виновата. Он… они… — начала я, но староста остановил меня поднятой вверх рукой с призывом замолчать. Затем он что-то прорычал негромко. Медведь ответил. Так они порычали какое-то время, и Вальм попросил меня отойти подальше.

Только после этого медведь слез с воздушника и подошёл ко мне, заслоняя собой. Вроде как защищает. Адриан смог подняться с пола, отряхнуться и заверещал:

— Он бешеный! Он меня атаковал без причины. Вы должны что-то сделать! Я буду жаловаться!

— Жаловаться ты можешь сколько угодно. Закон тут — я. Дальнейшая инстанция это уже местный Альфа, под которым весь край держится. Захочешь с ним поговорить — вперёд. Но думаю, он тебе скажет то же, что и я. Ты зачем оскорблять девушку начал? Мишка защищал свое. И был в своем праве так поступать. Его любой оборотень поймет и оправдает.

— Как это свое? Она не его. Мы тут вообще временно! — взвыл обескуражено мой напарник. Я тоже слегка ошарашенно смотрела на старосту. А мишка снова зарычал в сторону воздушника, слегка наступая на него.

— Он ее за грудь хватал! С «девочками», которых просто оберегают, так себя не ведут!

Я вспыхнула. Не ведут — это точно. И да, я бы тоже хотела знать, что это было, но уж точно не при всех.

Староста, всё это время стоявший в стороне, теперь удивлённо покосился на меня и мишку, потом повернулся к Адриану:

— А ты верно всё видел-то, милок? Может, он запахи сравнивал? Для этого часто ищут самый яркий аромат. А девушка готовила, я вижу, недавно. Причёска у неё высокая. Вот он, должно быть, и принюхивался, где запах-то поярче.

И это у вас нормально женщине в грудь лезть, вынюхивая? — прошипел Адриан, но уже не так уверенно.

— Йохан — оборотень ещё молодой, одинокий, — спокойно продолжил староста. — Да ещё и потерявший жену до этого. Ему можно. К подходящим женщинам часто только присматриваются, принюхиваются. Видимо, её запах, смешанный с запахом еды, был ему непонятен. Это не значит, что она ему подходит. Это значит, что, потеряв контроль человека, зверь решил довериться инстинктам и проверить.

Он оглянулся на Йохана, тот уже не рычал, просто сидел рядом, абсолютно спокойный. Староста хмыкнул, развернулся к Адриану и добавил:

— Это всё?! Пошли уже отсюда. Не зли зверя. Он уже вот снова готовится защищать свою «девочку».

И выволок Адриана почти за шиворот. Тот, уходя, бросил на меня хмурый взгляд и жестом показал: «Найди меня завтра». Конечно, найду. Куда ж я денусь? Особенно после того, как ты нашёл золото.

Теперь точно не отстанет.

Я устало опустилась на пол и, не сдержав вздоха, провела рукой по загривку мишки. Он сразу замер, прижавшись, довольный, как кот после миски сметаны.

— Хороший, хороший мишка! Ты молодец! Защитил меня! — похвалила я зверя. — Как ты самоотверженно бросился на этого «плохого дядю»!

Мишка довольно закивал, развернулся боком и почти потребовал, мол, давай, не жалей усилий, за ухом вот тут, да-да. О да-а-а-а!

— Что же ты сделал, миша? Он же теперь ни тебе, ни мне покоя не даст, — попробовала я укорить его.

Но нет. Мишке было не до таких мелочей. Чешут — значит, жизнь удалась. Он герой, ему почёт и массаж. А всё остальное… это уже завтра. Или кто-нибудь другой разберётся.

Неожиданно он снова ткнулся мне в шею и облизал лицо. Фу!

— От тебя всё ещё прёт! — пожаловалась я. — Давай иди кушать.

Еду для моего медведя пришлось переложить в небольшой тазик. Спать тоже пришлось ложиться вместе.

Я, конечно, сначала уложила его у него в комнате, а сама ушла в мыльню, умыться перед сном. И только там заметила, что на рубашке до сих пор остался мокрый след. Вот и как это теперь объяснить? Явно ведь не «защита девочки», и, увы, Адриан, скорее всего, всё правильно увидел.

Могу предположить только одно: в том состоянии медведь решил, что умирает, и срочно надо продолжить род. С кем угодно. Как бы горько это ни звучало.

Ну или… я как раз та самая женщина, которая ему подходит. И он просто не может удержаться. Но тогда бы он, хочется верить, хоть как-то ухаживал. Показывал заинтересованность. А то ведь отношение ровное. Ничего из разряда дружеские отношения не выходит. Вот и ломай голову.

Я умылась, переоделась в ночную сорочку, но стоило выйти — оказалось, мишка всё это время ждал у двери в мыльню.