Развернулась. Маг оказался прямо за моей спиной. Почти ее касался. Как это он так быстро?! Да и что тут творится? Что он на свою даму сердца рычит? Она ж явно с тарелкой, завёрнутой в полотенце, пришла.

Девица на такое приветствие покраснела, засмущалась, отпустила мою руку и промямлила:

— Да вот, вкусненькое тебе принесла.

— Не надо меня кормить! — раздражённо ответил он. — Ещё раз повторяю: не смей заходить на мою территорию, Лота. Это последнее предупреждение. Если ещё раз застану, выкину за шкирку и пойду к твоим родителям.

— Как ты можешь?! Я же всё для тебя! И мишка твой меня любит.

— Мало ли что он любит. Пошла отсюда! Я не шучу, — и, резко подхватывая меня за плечи, направляя к двери, проворчал: — Пошли уже ужинать. Все равно поработать нормально не дадите.

Затем он оторвал одну руку от меня, сжал ее в кулак, и весь огонь в кузне резко потух.

Как вошли в дом, я не поняла, очнулась уже раздетая на кухне.

Йохан зашёл в мыльную, и послышался плеск воды. А я присела потрясенная на стул и попыталась понять, это что сейчас было? Сперва решила, что это его любовница или подружка, взрослый же молодой мужчина. А такая реакция говорит о другом. Хотя она-то к нему точно неровно дышит. Надо бы спросить, а то вдруг они просто поругались. Я ее выставлю, а потом попадет. Все же я тут временно, на птичьих правах, так сказать.

Вернулся оборотень быстро. Помылся целиком почти, только волосы и бороду трогать не стал.

А жаль.

Хотя пахнуть от него стало меньше. Хорошо. Хоть не задохнусь.

Оборотень обошел стол и плюхнулся на стул с другой стороны. Подвинул себе тарелку, взял ломоть хлеба, намазал его маслом, затем взял ложку и принюхался к тарелке, крутя ложку в руке, как бы прикидывая, есть или не есть. Но, видимо, запах его удовлетворил, так как все же зачерпнул жидкость и отправил в рот. Пожевал, распробовал. После этого дело пошло бодрее. Ложка так и застучала о посуду.

Я хмыкнула. Голодный. Ещё ведь и отнекивался. И тоже начала есть.

К тому моменту, как я доела свою порцию, медведь приговорил третью тарелку и откинулся на стуле, довольно щурясь. Вот теперь можно и поговорить, решила я.

— Я прошу прощения, что влезаю, но можно мне узнать, а кто эта девушка?

Оборотень тут же напрягся, явно собираясь огрызнуться, но я быстро вскинула ладони в примирительном жесте:

— Мне просто нужно понимать, как себя с ней вести.

Он немного расслабился, снова принялся крутить в пальцах ложку, окинул меня внимательным взглядом своих карих глаз и, немного подумав, ответил:

— Это Лота. Дочь кожевников, живут через три дома. Девушку эту можешь игнорировать. На порог не пускать. Бесед с ней вести не советую. Лживая она дрянь.

О как!

— Но как же? — удивилась я. — Она же явно привычно тебе ужин принесла. Может, у вас отношения какие, да поругались? А я ее не пускай на порог. Вы же помиритесь, а я крайняя останусь.

— Не останешься. Нет у меня с ней никаких отношений и не было, — отрезал он раздраженно. — Это бывшая лучшая подруга моей покойной жены. Она всё тут ходила, вынюхивала, наговаривала всякое Лорине, а та уши развесит… Не важно. В общем, чувствуй себя хозяйкой. Если что, я прикрою.

— Откуда такое доверие? Ты меня первый раз видишь, — удивилась я.

— Вкусно готовишь. — пошутил(?) мужчина и встал из-за стола. Собрал всю посуду со стола, включая мою. Отнес всё на кухню, помыл и ушел к себе.

Занятные у них тут тайны терразинского двора. Сменил одну повариху на другую или правду говорит? Хотя мне-то какая разница? Что я вообще прицепилась? Мне о себе думать надо. Вот сейчас чая ещё выпью, потом пойду в кабинет схожу. Днём туда заглядывала, там не только по кузнечному делу книги лежат, но и много разных других. Выберу что-нибудь почитать на вечер. Уже поздно, остальное уберу завтра.

Так и поступила. Выбрала книгу автора, которого мне давно кто-то советовал, но всё не было времени почитать, и ушла в свою комнату. Там засиделась, наверное, за полночь. Очень уж интересная книга оказалась.

Уже поздно ночью пошла в туалет, который был рядом с мыльным на первом этаже, за такой же неприметной дверью. Спускалась я тихо, так что разбудить мишку я не должна.

Но оказалось, он и не спит. Мужчина обнаружился в гостиной части на полу у дивана. Он там преспокойно глушил какое-то пойло, глядя то в недра горящего камина, то разглядывая что-то в руках.

Неудобно получилось. Но не обратно же идти? В туалет-то хочется. Так что я проскользнула до места назначения и потом обратно бочком-бочком по лестнице вверх. Услышал ли меня Йохан — осталось для меня загадкой. Утром бутылки уже не было. В мусоре тоже. Как и не бывало. Но не приснилось же мне?! А ладно. Ну бухает он тихо по ночам. Это лучше, чем если бы он напивался и буянил. Я же знала, что пьет. Что теперь? Не мои проблемы.

Пока раскладывала на тарелки завтрак, спустился и предмет моих размышлений. Лицо его было слегка помятым со сна, глаза красные с мешками под глазами с похмелья. Впрочем, с похмельем он успешно боролся сам. Сперва ушел мыться, затем вытащил банку огурцов из холодильного шкафа и выпил стакан рассола.

Однако!

Что порадовало, это то, что вчерашнего амбре за ним не замечалось.

После этого он уселся за стол и приготовился ждать свою порцию.

Вот это картина «Йохан в ожидании» меня развеселила: он посидел, повертелся, побарабанил ладонями о край стола и взгляд такой, показывающий «мне как бы ве равно, но ты поторопись».

Я не стала его разочаровывать и поставила перед ним большую тарелку аппетитно пахнущих сырников со сметаной и вареньем. Помня вечер, нажарила сырников много и сложила на тарелку мишке горкой. Себе же оставила только два. К сырникам подала чайник с черным чаем с чабрецом. И тоже села завтракать.

Йохан снова сперва обнюхал тарелку, как и вчера, а уже затем попробовал аккуратно один сырник. Затем же они начали пропадать в недрах его рта с потрясающей скоростью. Замедлился он только когда их осталось на тарелке два, и смаковал остатки. И всё это молча. Обо мне мишка вспомнил только когда потянулся за кружкой с чаем и заметил мой взгляд, украдкой следящий за ним из-за тарелки.

Глазки его потерянно забегали.

— Спасибо. Было вкусно, — пробормотал он, спохватившись.

— На здоровье. Рада, что понравилось. У меня будет ещё пара вопросов. Можно?

— Да, конечно, — покладисто согласился он, отпивая глоток.

Что ни говори, а разговоры с мужчиной, особенно когда собираешься что-то просить, нужно начинать на его сытый желудок. А желательно, когда он только поел. Доказано, в таком случае они более сговорчивы. Да и не только мужчины, скажу я вам.

— Прежде всего, я не знаю, объяснил ли староста, но мы договорились с Лене, что я буду печь для ее таверны выпечку. Проблема в том, что на её кухне катастрофически не хватает места — работники там и так толкаются локтями. Вальм предположил, что ты, возможно, не станешь возражать, если я временно устроюсь на твоей кухне. Хочу уточнить: как ты к этому относишься? — Я сделала ещё глоток чая и, выдержав паузу, добавила: — Если ты согласишься, кухня будет занята большую часть дня.

Маг приподнял брови, как бы слегка удивившись, почесал косматую бороду и произнес:

— Я не против, но, если ты будешь печь и домой что-то. Плюс готовить. Это будет платой за проживание. — Под конец он довольно ощерился, снова повертев в руках ложку. Даже какое-то подобие улыбки проскользнуло, или мне показалось?

— Я согласна.

— Хорошо. Что ещё? Ты сказала вопросы, а не вопрос.

Дальше мы обсуждали разные бытовые мелочи и детали. Что-то вроде я спрашивала, где находится, он отвечал и показывал, как пользоваться. Так мы обошли весь дом и частично участок. И уже под конец я решила уточнить мелочь, которая меня озадачила.

— А откуда водопровод и кристаллы для обогрева?

— А… Трубы я сам провел, как и по всей деревне в свое время. Правда, в некоторых домах сейчас уже нужно заменить часть труб или прочистить, забились. А кристаллы — я же не один тут жил. Вот с того времени и осталось.