— Тогда давай гамак. Надеюсь, смогу в нем уснуть.

— Если нет, то постараюсь и сделаю кровать. Как смогу, — серьёзно пообещал он.

И мы, наконец, разошлись в разные стороны. Он — плести гамак, я — мыться.

Задёрнула ткань, отделяющую умывальню, поставила свою корзинку и только собиралась раздеваться, как вдруг поняла: здесь всего лишь небольшой деревянный тазик и зеркальце. А откуда воду брать?

— Фантис, а воду как набирать? — крикнула я.

— Нажми на фиолетовую веточку. Мыльный корень у чаши лежит, — донеслось в ответ.

Разделась, подошла к той самой ветке, точнее к длинному тонкому листу с завитушкой на конце. Резко подо мной земля запружинила. Я напряглась и посмотрела вниз. Подо мной оказался мягкий упругий мох, и он, как мягкая перина, качается из стороны в сторону.

Ладно, без паники. Это же нимфы. Всего лишь нимфы. Всего лишь качающийся мох. Что страшного? Тебе уже дали магическую клятву, что доведут до Обители и позаботиться по пути. Сейчас посмотрим.

Я дернула ветку. И неожиданно сверху, прямо из листовой воронки, полилась чистая ледяная вода целым потоком. Я завизжала и отскочила.

— Что случилось? — Фантис метнулся к шторке. — Помощь нужна?

— Нет!! Просто… Фантис, а вода всегда такая ледяная, как айсберг?!

— Да. Это же подводные ключи. Дома у нас есть теплые источники, а тут приходится так.

— А нельзя никак сделать потеплее?

— Эм… я могу нагреть воду, но ее надо набрать во что-то. Давай я тебе тогда бочку или ванну сделаю.

— Если можешь, я буду признательна, — вздохнула я, стараясь успокоиться. Не мой дом, а ему и так хорошо было.

— Это мигом. Это я умею. Подожди минуту, ты пока накинь что-нибудь. Мне к тебе зайти надо тогда сплести ванну. Да и воду на расстоянии я греть не умею.

Я накинула грязную рубашку и встала в ожидании.

— Я готова. Заходи.

Фантис вошёл, подошёл к стене, где до этого текла вода, вскинул руки и начал что-то шептать. Прошло несколько секунд и прямо из земли появился тоненький маленький росточек, который быстро рос и увеличивался в размерах со страшной скоростью.

Через несколько минут росток вырос в большой лист, обвиваемый прочными усиками. Те оплели его снаружи, придавая жёсткость. Лист был свернут так, что образовывал нечто среднее по объему между бочкой и ванной. Я подошла ближе, провела пальцем по краю: упругий толстый лист, сквозь который всё ещё просвечивали вены и тень от моей руки.

— Как интересно, — почему-то шёпотом, под впечатлением произнесла я.

— Да? Это же элементарно, не то, что кровать, — фыркнул Фантис, а потом уже тише добавил: — Или, не приведи боги, одежда.

Затем снова заговорил вслух:

— Я стараюсь постигать магическую науку, но она кусается. Мне даётся тяжело. Приходится днями напролёт тренироваться, учиться правильно использовать заклинания.

— И долго вы учитесь?

— Всю жизнь. Но если ты об ученичестве — где-то сто лет. У кого больше, у кого меньше. Это немного, но от этого так устаешь.

Да-а-а… Не удивительно, что граф все напутал в ритуалах. У него может только половина проходила так, как он ожидал. Остальные как пойдёт. Он постоянно злился и на всех срывался. В лучшем случае они просто не срабатывали. Он их строил по книгам, которые написаны по подсмотренным ритуалам нимф, или их обмолвкам. А как именно они делаются, чувства, ощущения, сколько силы куда вливать, где больше, где меньше, он не знал. Деталей ему известно не было. А нимфы этому учатся сто лет. И это лишь основы.

Я горько подумала: права была и главная нимфа, и Титус. Мне невероятно повезло просто выжить. А то, что магия пропала это такие мелочи. И даже сильнее, чем раньше: теперь убить меня куда сложнее. Другой момент, что есть вещи и похуже смерти… Пытки, например. Ведь боль я чувствую.

А Фантис в это время продолжал, не обращая внимания на мой поникший вид.

Он тем временем уже вырастил ещё один лист, вытянутый, как жёлоб, похожий на тот, с ледяной водой. И на этом закончил.

— Смотри, вот отсюда льется вода. Видишь, — показал он на этот вытянутый листик. — Чтобы включить, нужно нажать на вот этот фиолетовый лист. Чтобы остановить поток, поставить в прежнее положение. Хотя, если забудешь, он через несколько минут вернётся в прежнее положение. Чтобы слить воду, стукни внутри у основания «ванны». Вот тут. Это можно и ногой делать.

Все инструкции сатиренок сопровождал действиями. И в конце поставил набираться ванную. Она быстро набралась до половины, и он остановил поток. Затем опустил руку в воду и закрыл глаза. Я видела, как его рука слегка засветилась красно-желтым светом, и вокруг закружили такого же цвета маленькие светлячки в воде. Пошли круги по воде, затем и парок.

— Так должно быть достаточно, — решил он. — Если слишком горячая, добавь холодной воды.

— Хорошо. Большое спасибо, Фантис, — со всей искренностью поблагодарила я.

— На здоровье. Мойся. Я пока схожу, возьму тебе что-то из одежды и одеяла, ткань для гамака.

С этими словами подросток ушел.

Я потрогала воду, она оказалась горячей. Пришлось опробовать новые «краны». Когда все было готово, я разделась и погрузилась в воду. Это было замечательно. Мыло приятно пахло луговыми травами и легко пенилось. Однако удалось отмыться от сажи и грязи далеко не сразу. А уж про волосы и говорить нечего. Слава богам, что я заплела их в косу до того, как выбралась в окно. В них и так застряла куча веточек, листиков, земли и тому подобного. Так что мылась я очень долго. Так долго, что аж пальцы скукожились.

— Ты там хвост отрастить решила? — спросил Фантис из-за ткани.

— Нет. Просто очень уж грязная была. Сейчас уже выхожу.

В этот момент я и правда уже вытерлась обрезом ткани, что оставил мне парень, и одевалась в ночную рубашку. А вот что поверх надеть, кроме платья, я не знала.

— Фантис, у меня вопрос.

— Даа?

— Скажи, это будет очень неприлично, если я выйду только в нижней рубашке или не страшно? Я не знаю, как у вас принято.

— Да у нас все прилично пока ты хоть как-то прикрыта. Молодые нимфы до своего пятисотлетия, считай, вообще только стратегические места и прикрывают.

Какой ужас.

— Хорошо. Тогда я выхожу.

Сдвинула ткань и вышла в комнату. Фантис уже натянул на втором гамаке ткань, заменяющую простынь и не позволяющую прутьям впиваться в тело, поверх положил маленькую подушечку и меховое одеяло.

На шелест ткани он повернулся и, оглядев, натурально заржал, хватаясь за живот.

— И вот это ты назвала неприличным? Ты же закрыта от шеи до пят почти. Ткань плотная и ничего не видно. Точно монашка.

Я насупилась и задрала подбородок. С гордостью прошагала до приготовленного мне гамака и залезла в него. Правда, тут же чуть не вывалилась. От чего парень заржал ещё пуще прежнего. А я не выдержала и тоже засмеялась.

Я так давно не смеялась. Даже не верится, что столько лет прошло. О боги! Рассуждаю, как старуха.

— Давай спать, Рина. Завтра вставать рано. Я взял у тети Тамидеи вещи для тебя. Завтра наденешь. Там же узнал, что дождь к утру должен пройти, и мы выезжаем. Подъем в пять утра.

— Спасибо тебе большое. Я очень ценю. Правда, — поблагодарила я парня.

Фантис на секунду замер, словно не ожидал такого. А затем улыбнулся и пожал плечами, мол, пустяки.

Я внезапно поймала себя на странной мысли: мне было спокойно. Впервые за очень долгое время я не ощущала себя загнанной в ловушку, хотя, может, это она и была. Но этот мальчик своей непосредственностью, добротой обеззаруживал. И я расслабилась, а может просто устала бояться. Хотя с такими персонажами, как вечно-бухающая глава и Арим, трудно долго оставаться серьезной, даже зная, кто они такие.

Я невольно улыбнулась.

— Да, все хорошо. Мне не трудно. Да и каких заданий от мамы я только не получал. Это не самое сложное. Хотя ответственное, — простодушно, но с ноткой гордости отозвался Фантис, запрыгивая в гамак и укладываясь.