— Ты прекрасна, Алтея. Мое пламя, мой свет... — выдохнул он, прежде чем накрыть мои губы поцелуем.

Этот поцелуй смыл остатки моего страха. Он начался с трепетной, осторожной ласки, словно Торгал действительно проверял меня на прочность, но быстро перерос в глубокую, головокружительную страсть. Я обвила его шею руками, полностью отдаваясь лавине нахлынувших чувств.

Когда наши тела наконец слились в единое целое, я вскрикнула, но  не от боли, а от колоссального, невероятного шока, который испытала моя суть. В ту же секунду пространство вокруг нас буквально взорвалось магией. Закрытые ставни окон задрожали. Наша связь, скрепленная физически, высвободила силу, которую этот дворец еще никогда не видел.

По комнате поплыли ослепительные, живые волны магии, сменяя друг друга и переплетаясь в безумном танце. Сначала стены озарились ярким, сочным огненным сиянием, это мой драконий огонь запел от восторга, полностью раскрываясь навстречу мужу.

Затем комната вспыхнула чистейшим, искрящимся серебристо-белым светом Торгала, который бережно, защищающим коконом окутал мое пламя. Две стихии переливались, взрывались мириадами лазурных и алых искр, окрашивая полумрак в цвета утренней зари и полярного сияния.

Торгал сдержал свое слово. Каждое его движение было наполнено сумасшедшей силой, но при этом  невероятной и чуткой бережностью.

Он шептал мое имя между поцелуями, вел меня за собой сквозь этот шторм, пока мы оба не рухнули в бездну чистого, запредельного блаженства. В момент наивысшего пика огненно-белое свечение окутало нас с ног до головы, запечатывая наш союз на всех уровнях бытия.

И в этот самый миг, далеко на севере, древний замок ледяной цитадели отозвался на наше слияние. Магическая волна колоссальной мощности сорвалась со скал и устремилась вдоль всех рубежей империи. Вокруг границ двух государств соткался гигантский, непробиваемый защитный купол  состоящий из плотной, сияющей серебряно-огненной  пелены.

Магия нашей истинной пары активировала древний спящий рубеж, через который отныне не могла прорваться ни одна, даже самая сильная тварь из темной Нави. Граница была отныне на замке. Защита стала абсолютной.

Под утро я лежала на груди Торгала, слушая его размеренное дыхание. Его сильное тело  и мощная рука надежно укрывали меня от всего мира. Я улыбалась, чувствуя себя абсолютно защищенной и бесконечно счастливой.

Прошел месяц, как мы вернулись в ледяную цитадель, которая теперь дышала теплом и уютом. Стоя у окна-бойницы в наших общих покоях и глядя на бушующее северное море Ауюн напоминавшее океан, я прижимала ладонь к своему животу.

Внутри меня, прямо под сердцем, едва заметно, но отчетливо пульсировал крошечный, ласковый огонек, окруженный легкой прохладой. Наш лекарь только что подтвердил то, что моя магия знала уже несколько дней.

Дверь тихо скрипнула, и в комнату вошел Торгал. Он сразу почувствовал мое состояние, так как наша ментальная связь за этот месяц стала безупречной. Он быстро подошел ко мне со спины, обнял меня за талию и положил свою большую, теплую ладонь поверх моей руки на моем животе.

— Ты светишься изнутри, Алтея, — тихо произнес он, утыкаясь носом в мою шею. — Твой мысленный зов полон такого счастья, что у меня перехватывает дыхание. Что случилось?

Я повернулась в его руках, глядя в его золотые, любимые глаза, и счастливо улыбнулась:

— Торгал... Лед в твоем сердце растоплен окончательно. — Через восемь месяцев у ледяной цитадели появится маленький наследник. Или наследница. — Я жду ребенка, любовь моя.

Торгал замер. На мгновение великий и грозный принц  империи Андрагорикс, сильнейший дракон севера, просто разучился дышать. Его ладонь на моем животе едва заметно задрожала. А затем его лицо озарила такая яркая, безумная радость, какой я не видела никогда прежде. Он бережно приподнял меня над полом, кружа по комнате, а затем опустил и стал покрывать мое лицо поцелуями, шепча слова благодарности.

— Спасибо тебе, моя огненная... Спасибо за то, что спасла меня. За то, что подарила мне жизнь и этот весь мир, — шептал он, прижимая меня к своему сердцу.

Наш огонь и лед не просто соединились — они дали начало новой, великой жизни, которой больше не были страшны никакие проклятья.

8 месяцев спустя....

Малышка Нинель родилась в самый разгар суровой северной зимы, когда метель за окнами ледяной цитадели ревела особенно яростно, словно приветствуя новую душу.

Мои роды принимали лучшие, опытные повитухи империи Андрагорикса, присланные лично императором Аранарром, а также наш верный замковый целитель.

Все прошло на удивление быстро и профессионально. Повитухи действовали слаженно, так как, одна из них непрерывно шептала успокаивающие заклинания, облегчающие боль, другая подавала теплые отвары из целебных трав, а целитель мягко контролировал потоки моей магии, чтобы бушующий внутри меня огонь не навредил младенцу.

Я до донышка исчерпала свои силы, цепляясь за мысленную поддержку мужа, который все эти часы метался за запертой дверью покоев, сходя от тревоги с ума.

И вот, наконец, комнату огласил первый, пронзительный и требовательный плач. Плач, возвестивший рождение преемника великой ледяной магии.

В ту же секунду произошло невероятное. От этого первого девичьего крика массивные стекла в моих покоях с тихим хрустом мгновенно покрылись толстым, причудливым слоем инея и глубокого льда.

Но едва повитуха омыла кроху и положила ее мне на грудь, малышка прекратила плакать и смешно сунула свой крохотный пальчик в ротик. Лед на окнах растаял так же молниеносно, как и появился и тяжелые капли потекли ручьями по стеклу, которое еще секунду назад напоминало монолитную ледяную глыбу.

Я завороженно смотрела на этот феномен и по моим щекам текли слезы облегчения и абсолютного счастья. Это означало только одно, что в моей крохотной, хрупкой на вид девочке удивительным образом уживались сразу два могучих источника магии — первородный лед отца и мой негасимый драконий огонь.

Дверь в покои резко распахнулась, нарушая все протоколы. На пороге стоял Торгал. Его парадный мундир был расстегнут у ворота, серебряные волосы растрепались, а в золотых глазах застыл такой дикий, первобытный страх за меня, который тут же сменился благоговением при виде нашей дочери.

— Алтея... — хрипло выдохнул он, стремительно пересекая комнату и опускаясь на колени прямо у моей постели.

Он бережно протянул свои огромные, подрагивающие от волнения ладони. Повитухи почтительно отступили. Я осторожно переложила пищащий сверток на его сильные руки. Великий воин, гроза северных рубежей, держал этот крошечный сверток так, словно она была сделана из тончайшего хрусталя.

— Посмотри на нее, Торгал, — прошептала я, устало улыбаясь и касаясь его щеки. — Наша Нинель. Ты видел, что случилось с окнами?

Торгал не отрывал взгляда от личика дочери, на котором уже пробивался пушок серебристых волос, а крохотные пальчики слабо искрились лазурным и алым светом. Его суровые губы дрогнули в потрясающей, счастливой улыбке, а на ресницах блеснула непрошеная слеза.

— Сила льда и пламени... Она невероятна, Алтея, — его голос вибрировал от переполнявшей его гордости.

Он наклонился, целуя сначала крохотный лобик дочери, а затем нежно прижимаясь к моим губам. — Спасибо тебе, моя родная. Ты подарила цитадели не просто наследницу, ты подарила нам чудо.

— Моя миссия, начавшаяся так внезапно и против всех моих первоначальных желаний на том глупом отборе, обрела совершенно новые, яркие краски, — тихо призналась я, утыкаясь носом в его плечо. — Теперь она состоит лишь в том, чтобы воспитать нашу дочь сильной и счастливой, и оставаться для тебя, мой дракон, самой надежной опорой и поддержкой.

— Ты уже и так моя опора, Алтея, — Торгал бережно переложил малышку так, чтобы обнять нас обеих своим широким плечом. — И мы воспитаем ее вместе.

* * * *