Два года спустя

Время летело стремительно. После рождения Нинель я не забросила себя, а продолжила обучение на факультете для Шепчущих и окончила его досрочно, став одной из лучших выпускниц Академии Огненных искр.

Но сидеть взаперти в замке было не в моем характере. С официального разрешения мужа я осталась в академии Огненных искр, чтобы обучать вновь прибывших студентов ментальной магии и искусству нашептывания.

Вот только с  сопутствующими обязанностями материнства это совмещалось весьма оригинально. Я вовсю таскала двухлетнюю Нинель с собой на опасные полигоны, приобщая дочь к магии буквально с пеленок.

В один из дней, когда я вернулась с очередного практического занятия, Торгал встретил меня в дверях нашего кабинета в ледяной  цитадели. Его руки были скрещены на груди, а на губах играла двусмысленная ухмылка. За моей спиной Майра едва успевала ловить Нинель, которая весело хохотала, оставляя за собой на ковре дорожку из подтаявших ледяных искр.

— Алтея, мне сегодня доложили, что на полигоне Шепчущих мишени не просто взрывались, а покрывались ледяной коркой, прежде чем взлететь на воздух, — картинно строго произнес муж, хотя в его глазах плясали смешинки. — Мои стражи говорят, ты снова брала нашу дочь на стрельбище?

Я подошла к нему, кокетливо поправляя воротник его мундира, и заглянула в его лицо.

— Торгал, ну не ворчи. Студенты были в полном восторге! А Нинель должна учиться контролировать оба своих источника в реальных условиях. Ты ведь сам не против, признайся?

Торгал вздохнул, подхватывая подбежавшую к нему дочку на руки. Нинель тут же ухватила отца за серебряную прядь волос, и из ее ладошки вырвался маленький, абсолютно безвредный огненный сполох. Принц ледяной цитадели лишь мягко рассмеялся, крепко прижимая к себе наше маленькое сокровище. Он никогда в принципе не возражал и не препятствовал моим маленьким капризам.

— Я не возражаю, моя огненная ведьма, — тихо ответил Торгал, переводя взгляд на меня с бесконечной любовью. — Я слишком хорошо знаю, что наша дочь только на вид такая хрупкая и нежная, как мамин цветок. А на самом деле — в душе она настоящий, сильный воин. Весь в тебя.

Я прижалась к его плечу, глядя на мужа и дочь. Лед и пламя больше не уничтожали друг друга — они создали идеальный мир, в котором мы были бесконечно счастливы.