— Ден отпустить её?-спросил  высокий мускулистый мужчина с голым торсом, носящий  кличку Чернявый. Было сразу видно, что этот Ден у них лидер.

Ден мазнул по мне взглядом и равнодушно так бросил.

— Жаль смазливое личико у неё,но она нас видела. И он махнул в сторону другого мужчины  которого все тут называли Гром, давая ему знак действовать.

— Гром  заканчивай с ней и по домам. Я устал и мне хочется отдохнуть. Вот так буднично он говорил сейчас о лишении человека жизни.

— Я же ничего не сделала вам, я сказала все что знаю отпустите меня-но изо рта лишь вырвался рваный хрип. От осознания происходящего и того, что они задумали у меня похолодело все внутри от переполнявшего меня  ужаса

Мы стояли в парке,над утесом которого светила луна. Дождь на удивление закончился.

Как красиво закралась мысль, последняя в этом мире.

Гром навис надо мной, но я не желала сдаваться так просто и попыталась пнуть обидчика и оттолкнуть его от себя, но силы оказались не равны.

Тогда легко подавив мое сопротивление, Гром оттащил меня за волосы к краю утеса и поднял меня над зияющей пропастью, внизу которой были острые камни а затем разжал пальцы. То я начала стремительно падать.

Я кричала и как будто не слышала своего крика из за ветра, от которого заложило уши. Летела я уже как мне показалось целую вечность наверное, я все ждала, что вот вот разобьюсь об острые камни но на удивление ни как не преземлялась.

Новая жизнь.

Герцогство Хушер. Поместье Гинверр. Час ночи.

Был уже первый час ночи. Темный силуэт поместья Гинверр стоявшего на окраине букового леса осветил проблеск луны проступивший внезапно из — за плотных облаков покрываших в ту ночь небо почти полностью. На улице разыгралась гроза и молнии сверкали так, буд то хотели сжечь все вокруг. Но вдруг все стихло, так же внезапно как и началось. Словно перед очередной бурей.

Луч от луны попал на открытое не занавешенное плотными портьерами открытое окно и упал на кровать, осветив на нем девушку с темными шоколадными волосами, которая металась словно в горячке по кровати и ее пустеющий взгляд становился с каждым вздохом и каждой минутой все тускнее и тускнее.

В конце концов внутренняя борьба тела с разумом закончилась и ее обессилившая рука свешалась с края бортика тяжелой дубовой кровати заправленной зеленым бархатным покрывалом.

Поднять ее она была больше не в силах. Ее веки потяжелели, глаза окончательно помутнели. Она вдруг издала протяжный хриплый вздох словно цепляясь за этот мир изо всех сил, ее глаза тихо закрылись, ресницы последний раз встрепенулись и затихли и ее тело полностью лишившись души и ушедшее за грань, резко полетело на пол встретившись с дощатым паркетным полом. Хозяйка тела была мертва.

****

Минуту спустя.

Летела я не долго наверное, я все ждала как разобьюсь об острые камни оврага,но вместо этого приземлились на что то плотное и деревянное, и резко раскрыла глаза от неожиданности и глухого удара. Ни какого утёса не было и в помине, как и острых камней, что должны были ожидать меня внизу и ознаменовать конец моего земного путешествия.

Первой мыслью было, что я умерла или лежу где нибудь в коме облепленная со всех сторон трубками если мне все же удалось каким то чудом выжить, но ощущения говорили об обратном.

Это помещение плохо смахивало на больничную палату и больше походило на реальность нежели на сон.

Резкая боль прострелила мой висок вернув меня в реальность из моих мыслей и я поняла, что во сне такой резкой боли быть в принципе не может.

Я огляделась насколько смогла повернуть словно налитую чугуном голову, но кроме разрисованного потолка и люстры со свечами, что висела надо мной не увидела больше абсолютно ничего. Это было пока единственным объектом, за что зацепился мой вначале расфокусированный взгляд ставший вдруг из замутненного резким.

— Где я?-Что со мной — стайка мыслей резво промчалась в моей голове и также потухла. На душе осталась лишь звенящая тишина, что царила в полумраке какой то большой и широкой комнаты.

Голову еще раз резко прошибла боль и на ней образовалась шишка от удара об деревянную гладкую поверхность с которой я соприкоснулась при падении.

Я все еще лежала на деревянном полу, а свет от луны через окошко светил мне прямо в глаза. Тяжелые светлые портьерные шторы были раздёрнуты по краям от широкого зарешетчатого узорной решеткой окна, и отдавали нереальным, и мистическим светло лиловым цветом посеребренным по краям, будто их коснулась сама луна спустившись сверху с небосвода.

Я поняла,но не сразу, что лежу на полу в какой то богато обставленной комнате.

Я тихонько встала с пола опираясь о край кровати, рядом с которой я лежала, потирая ушибленнвый бок и трогая шишку которая образовалась на голове. Меня резко зашатало от слабости, бросило в холодный липкий пот и я чуть не рухнула обратно на пол и лишь чудом удержалась на дрожащих ногах.

— Что за фокусы? — Где я? — произнесла я и не узнала своего голоса. Мой хриплый голос оттолкнулся от стен и потолка и отразился обратно в мою сторону повторив как эхо — " фокусы". Как будто голос был и вовсе не мой, а совершенно чужой по звучанию.

Потом я посмотрела на свои тонкие и изящные руки. Такие если у меня и были раньше, то лет так 10 — 11 назад наверное. Это были явно не мои руки менеджера с ярким лаком на салонных нарощенных ногтях.

Мне вдруг захотелось посмотреть на себя в зеркало, чтобы убедиться в своей догадке, что мельком проснелась у меня в голове. Посмотреть на себя уж очень хотелось, хотя было и страшно сначала.

Зеркало нашлось на удивление почти сразу же возле высокого двухстворчатого на четырех витых ножках шкафа, что находился в дальнем углу моей комнаты.

С чего это вдруг я подумала, что комната моя, даже мысли были будто и не мои вовсе. Выглядело это как минутное воспоминание вдруг всплывшее отдельным образом в моей голове. Это тело на удивление воспринималось как родное, а не что — то чужеродное.

Пока я шла до зеркала маленькими медленными шагами, потому что мои ноги почему то были очень ослабленны и я с трудом передвигала их, двигаясь словно древняя старуха прожившая слишком много на этой бренной земле , то пока шла очень внимательно рассматривала место в котором я сейчас оказалась, не упуская из виду каждую встретившую мне деталь.

И чем больше я вертела головой по сторонам, тем сильнее мои глаза расширялись от удивления и охватывающего меня все больше и больше ужаса. Все было чужое, чуждое моему пониманию.

Паники пока не было, только детское какое — то любопытство, как будто я подглядывала в маленькую щелочку, как когда то Алиса из страны чудес.

Вместо своей небольшой квартирки, я оказалась в комнате, которая больше напоминала торжественную залу для приемов.

А посмотреть, было действительно на что в этой комнате.

Вся обстановка напоминала смешанный стиль плавно перетекающий из векторианского в эпоху возрождения. Как будто я оказалась внезапно в историческом музее.

Тут в центре этой большой комнаты стояла большая кровать под зеленым собранным у четырех столбиков и перевязанным белыми бантами балдахином под резными вырезанные из красного дерева ножками.

На полу лежал темно синий ковёр украшенный геометрическим ассиметричным рисунком, а в камине горел самый настоящий огонь ярко оранжевого цвета. На сложенном из светлого камня камине стояли три огарка свечи в резных подсвечниках.

Огарки давно прогорели и от них остался лишь слабый запах растаявшего воска от огня.

Наконец подойдя к овальному зеркалу и взглянув насебя, я отметила бледность на лице той которой теперь являлась.

На меня из зеркала смотрела бледная, с расширенными от усталости глазами растрепанная незнакомка, чем то даже отдаленно напоминавшая меня прежнюю, только моложе. Только она была что ли как — то более аристократичнее меня.