А вдруг она просто жалеет?

И что? Тебе важно, из чего сделана лестница вверх, или важно подняться?

Я посмотрел на неё прямо. Она смотрела в ответ — без кокетства, просто ждала. В глазах не было ни насмешки, ни жалости. Только любопытство. Она просто хотела понять, что за человек стоит перед ней.

— Лен, я был бы тебе очень благодарен. Серьёзно, — сказал я. — Но оно тебе надо?

— Смотри сам, моё дело предложить, — она пожала плечами и сделала шаг в сторону своего подъезда.

Умница, подумал я. Не уговаривает. Не обижается. Просто обозначила и отошла.

— Я не отказываюсь, — догнал я её. — Согласен. Давай созвонимся, решим, когда.

Она обернулась. Улыбнулась — спокойно, без торжества.

— Хорошо. — Пауза. — А теперь расскажи мне честно: какая муха тебя укусила? Потому что ты сегодня с утра — как другой человек. Я с первого класса тебя знаю, Пахомов.

И я вывалил ей всё. Ну, в усеченном варианте — без попаданцев и биржевых стратегий. Про драку, про то, что устал быть тихоней и получать по лицу только за то, что стоишь не там. Что в голове каша, но она начинает укладываться. Что хочу работу — не когда вырасту, а сейчас. Что надо бокс, иначе следующий раз закончится хуже. Что математику надо подтягивать, потому что без неё никуда, а я это только сейчас понял по-настоящему.

Она слушала молча. Не перебивала, не кивала дежурно. Просто слушала — внимательно, как слушают, когда это важно.

— И ПТУ, — добавил я в конце. — Думаю уйти после восьмого.

— В ПТУ? — она нахмурилась. — Это серьёзно?

— Серьёзно.

— Зачем? У тебя голова работает. Я слышу — работает. Зачем тебе ПТУ?

— Затем, что я не потяну программу. Честно. У меня дыры — во, — я показал руками что-то размером с пропасть. — Мне нужна профессия в руках, а не корочка, за которой ничего нет.

Она смотрела на меня долго. Потом медленно покачала головой.

— Слушай, Игорь, ты точно где-то головой стукнулся, — сказала она. — Но ты молодец. Правда. Раньше из тебя и двух слов вытянуть нельзя было, сидел себе тихо, как будто тебя нет. А сейчас...

— Что — сейчас?

Она чуть улыбнулась.

— Сейчас ты есть. — Пауза. — Звони. Я с математикой помогу. Пока!

Она махнула варежкой и пошла к своему подъезду.

Я развернулся и пошёл к себе. В голове было тихо — редкая штука для этого дня. Циник молчал. Гормоны притихли. Осталось только одно простое наблюдение: заинтересованность нормального человека — это чертовски хорошая мотивация. Даже если тебе по паспорту пятнадцать, а в душе — вечность.

И ещё одно: математику придётся учить всерьёз.

Ладно. Бывало хуже.

…Три часа спустя я всё еще сидел над учебниками. Взрослый мозг работал как мощный процессор, пожирая информацию пластами. Французский? Ерунда, зазубрил текст как попугай за сорок минут. История, география — вообще на одном дыхании, просто освежил в памяти сценарии, которые и так знал из книг. Даже неорганическая химия с её ковалентными связями уложилась в полтора часа — тридцать страниц учебника сжались до трех листов выписанных формул.

Но математика... Математика встала колом.

— «Арифметическим квадратным корнем из числа «а» называется неотрицательное число... доказательство основывается на последовательном применении свойств степени...» — прочитал я вслух и чуть не взвыл.

Твою мать, ну проще же нельзя? Это не наука, это заклинания из Гарри Поттера, мертвый язык, созданный, чтобы пытать детей. Я не понимал, почему нельзя просто сказать суть.

Ленке бы позвонить. Она обещала помочь, но где её номер? Я помнил, что он где-то записан, но в этом подростковом хаосе найти клочок бумаги было нереально.

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул брат. На лице — смесь удивления и насмешки. — Игорь делает уроки? Мир перевернулся. Тебя к телефону, девчонка какая-то, — он скривился, явно ожидая очередной «розовой» драмы.

Фух. Это точно Лиля. Настырная, как танк. Я подошел к аппарату, снял тяжелую трубку и буркнул: — Да, Лиль. — Это... это я, — раздался в трубке голос. Стоп. Это была не Лиля. — Извини, Лен... — я запнулся, чувствуя, как внутри всё потеплело. — Ты позвонила очень вовремя. Я как раз хотел тебя набрать, номер искал. — А, да? Ну, значит, у нас телепатия, — легко ответила она. — А что ты хотел?

Я рассмеялся, прислонившись лбом к холодной стене. Напряжение последних часов начало спадать. — Нет уж, ты первая позвонила. Так что ты хотела?

нахал я же девочка

— Ладно, сейчас, подожди... — я бросился к столу, схватил учебник и зажал трубку плечом. Но стоило мне открыть страницу с этими клятыми корнями, как я завис.

Твою мать, ну что я делаю? Сижу, как первоклассник, и собираюсь грузить красивую девчонку этой нудятиной по телефону. Взрослый мужик внутри меня просто взвыл от этой нелепости. «Пахомов, ты серьезно?» — пронеслось в голове. И я решил сменить тактику. Резко.

— Слушай, Лен... — начал я, и голос мой стал на тон ниже. — Тут такое дело. Мозг уже от этих уроков реально разрывается. Давай забьем? Пошли лучше в кино, а?

В трубке повисла пауза. Такая длинная, что я почти услышал, как тикают настенные часы в прихожей. Я уже приготовился к тому, что она сейчас скажет что-то вроде «ты с ума сошел, завтра контрольная», но Ленка вдруг хмыкнула.

— Давай, колись, — в её голосе прорезалась смешинка. — Какая муха тебя укусила, Пахомов? Сначала драка в стиле боевика, теперь кино вместо алгебры... Ты что, решил мир завоевать?

— Да не это в следующем году , — я усмехнулся, чувствуя, как напряжение уходит. — Просто приоритеты сменились. Ну так что, идем? Это единственное, что сейчас кажется логичным.

— Если честно, — она чуть понизила голос, — я просто позвонила узнать, как ты там. Живой вообще? А про кино... вариант интересный. Только ты ведь вещ уроки не сделал

— Вот это второе, что я хотел узнать, — я привалился спиной к стене. — Помоги объяснить на пальцах, а то я реально завис. Нужна консультация эксперта.

Ленка звонко рассмеялась. — Ну понятно! Продуманный ты наш... Значит, сначала я спасаю твой аттестат, а потом ты ведешь меня в кино? Ладно, слушай, «страдалец», объясняю один раз. и я как заклиангие прочиоа снггова обьясгннеие в учебнрике

— Послушай, тут всё проще. Корень — это когда тебе дают готовую площадь квадрата, а ты должен угадать его сторону. Если площадь девять, то сторона — три. А «неотрицательный» он потому, что сторона у забора не может быть минус три метра. Это просто поиск числа, которое при умножении на самого себя даст исходное. Всё остальное в учебнике — просто вода

Я тупо перечитал текст в учебнике еще раз. И вдруг, как по волшебству, из нагромождения мертвых слов выплыла суть. Всё оказалось элементарно. Это было похоже на то, как в фильмах про Гарри Поттера из невнятного бормотания заклинания вдруг рождается яркая вспышка.

— Лен, ты молодец, — выдохнул я в трубку. — Серьезно. Я полчаса пытался в это врубиться, а ты объяснила за полминуты. Тебе учителем быть надо, честное слово.

— Нет уж, спасибо, — фыркнула она на том конце. — Учить таких, как ты, — это совсем не то, о чем я мечтала.

— Язва, — брякнул я, невольно улыбаясь.

Ленка рассмеялась. В этом смехе не было школьной зажатости, только легкий морозный звон. — Ладно, «продуманный», когда кино?

Я глянул на часы. В комнате было душно от учебников и химии. Три часа зубрежки выжали меня досуха. — Да неважно. Я уже три часа учусь, мозг плавится. Давай просто прогуляемся, а там посмотрим, что идет. Заодно мне в одно место надо заскочить по делу... Идет?

— Идет, — легко согласилась она. — Только мне еще час нужен. Марафет навести, сама понимаешь.

— Принято. Через час я у твоего подъезда.

— Ну ладно, рыцарь... — Ленка повесила трубку, а в ушах у меня еще долго стоял этот её насмешливый тон.

«Рыцарь», — повторил я про себя, глядя на свое отражение в зеркале шкафа. Вид у рыцаря был тот еще: царапина на лбу, заплывающий глаз и школьные брюки с пузырями на коленях. Нужно было срочно приводить себя в порядок. Свидание в 1985-м — это вам не в мессенджере лайки ставить. Тут надо соответствовать.