— Вы нашли Кассиана уже на полу возле кресла.

— Я там не был.

— Ударили кинжалом после смерти.

— Нет.

— Перенесли кровь на платье Лиары.

— Нет.

— Вложили кинжал в ее правую руку.

— Нет.

— Забрали зеленую папку со стола.

Леонар усмехнулся.

— Она лежала не на столе.

Тишина была мгновенной.

Я не двигалась.

Никто не двигался.

Даже Ариан.

Леонар понял сразу.

Очень медленно закрыл рот.

Маэр спросила:

— Где она лежала?

Он не ответил.

Я смотрела на него.

— Мы никогда не знали, где именно Кассиан оставил зеленую папку после того, как Лиара вошла.

Леонар молчал.

— В протоколе ее нет. Ее не нашли. Ивар видел папку у Лиары перед уходом. Ремис видел ее в коридоре. Где она оказалась внутри кабинета, мог знать только человек, который видел ее там до исчезновения.

Король поднялся.

— Где была папка?

Леонар посмотрел на него.

Впервые не как канцлер на короля.

Как человек, у которого закончились хорошие ответы.

— Под креслом, — сказал он наконец.

Ариан закрыл глаза.

Леонар продолжил:

— Кассиан сбил ее ногой, когда начал терять координацию.

Никто не спрашивал дальше.

Это уже не было случайным словом.

Он дал деталь, которой не существовало ни в одном отчете.

Потому что самого предмета мы не нашли.

— Что было в папке? — спросила я.

Леонар посмотрел на меня.

— Пять копий распоряжений. Выписка по зеркальной соли. И заметка о статье двенадцать.

Ивар действительно говорил о пяти копиях.

Но не о том, что именно Лиара успела положить рядом с ними перед уходом.

Леонар знал.

— Вы забрали ее, — сказала я.

— Да.

Первое прямое признание.

Ариан встал.

На этот раз я не касалась его.

Он не пошел к Леонару.

Просто стоял.

— Кассиан понимал, что вы сделали?

Леонар долго молчал.

— В конце — да.

— Он видел вас?

— Да.

— И вы все равно оставили его умирать.

Леонар посмотрел на Ариана.

— Если бы я оставил его живым, к утру он уничтожил бы все, что я строил девять лет.

— Деньги?

— Систему.

— Какую систему?

— Государство, которое работает не потому, что двадцать стариков спорят в Совете, а потому, что кто-то заранее решает, куда должны идти ресурсы.

Король сказал:

— Вы воровали у собственного государства.

— Я управлял им.

— Вы покупали чиновников.

— Я создавал людей, которые зависели от решений, а значит, исполняли их.

— Вы убили моего сына.

На этот раз Леонар не ответил.

Не отрицал.

— И Рейда? — спросила Маэр.

— Рейд решил стать честным слишком поздно.

— Вы приказали убить?

— Да.

— Покушение на Веру?

Он посмотрел на меня.

— После того как она воспроизвела перенос остаточного следа, оставлять ее было слишком опасно.

Я почувствовала, как Ариан рядом напрягся.

Леонар заметил.

— Не беспокойтесь. Второй раз я уже не успел.

— Кровь Ариана? — спросила я.

— Ее взяли заранее.

— До смерти Кассиана?

— Да.

— Значит, вы с самого начала собирались обвинить обоих братьев.

— Если Кассиан не отступит.

— Он не отступил.

— Нет.

В голосе Леонара впервые появилось что-то похожее на усталость.

— Он был очень похож на отца в худших чертах.

Король не ответил.

Маэр закончила официальное задержание.

Теперь уже без формулировки «по подозрению».

Леонара увели как обвиняемого.

Он не сопротивлялся.

На этот раз действительно было поздно.

Следующие недели оказались намного менее красивыми, чем разоблачение.

И намного важнее.

Нужно было доказать каждое преступление отдельно.

Не только потому, что Леонар признал часть.

Признание могло измениться.

Человек мог отказаться от слов.

Поэтому расследование продолжилось.

Матрица связала его с многолетними фальшивыми распоряжениями.

Черновой реестр Тирна — с конкретными движениями документов.

Показания Ивара — с незаконными исправлениями.

Мартен Грил подтвердил вывод зеркальной соли.

Медицинские журналы и показания Рейда, восстановленные по его бумагам, показали путь к информации о лекарстве Кассиана.

Дарен подтвердил выдачу ключа.

Тирн — наблюдение за Лиарой и передачу сведений Леонару.

Олден документально доказал искусственное формирование следов Лиары и Ариана.

Эван — истинные причины смерти Кассиана и Рейда.

Даже покушение с каретой удалось связать с человеком Гарена, который признал, что получил приказ через внутреннюю службу канцелярии.

Не одна идеальная улика.

Система фактов.

Теперь уже настоящая.

Суд длился почти два месяца.

Леонар пытался оспаривать каждую связь.

Иногда успешно.

Несколько эпизодов финансовых нарушений ему не смогли вменить напрямую.

По двум старым распоряжениям не осталось достаточно документов.

Но в главном доказательств хватило.

Убийство Кассиана.

Организация убийства Рейда.

Покушение на меня.

Подготовка ложного обвинения против Ариана.

Многолетняя фальсификация государственных распоряжений.

Незаконный вывод материалов.

Захват Элины.

Попытка уничтожить доказательства.

Леонара лишили должности, титула и всех государственных прав.

Суд приговорил его к пожизненному заключению в королевской крепости.

Король отказался от предложения провести закрытый процесс.

Все основные доказательства были объявлены публично.

Это оказалось важно не только для государства.

Для Лиары тоже.

В день, когда суд вынес приговор, меня снова вызвали в зал Совета.

Но на этот раз не как подозреваемую.

Король стоял у окна.

Ариан находился рядом.

Маэр сидела за столом с папкой.

Я посмотрела на нее.

— Еще один допрос?

— Последний вопрос вашего старого дела.

Она открыла документ.

— Официальное обвинение против Лиары Морвен снято полностью.

Я знала, что это произойдет.

И все равно несколько секунд не могла ответить.

Маэр продолжила:

— Установлено, что Лиара Морвен сотрудничала с наследным принцем Кассианом Вейром при расследовании незаконного изменения государственных распоряжений. В ночь его смерти она прибыла к нему с документами, которые считала доказательствами преступной схемы. Она была отравлена, использована для инсценировки убийства и не совершала действий, повлекших смерть принца.

Король подошел ближе.

— Ее имя будет восстановлено публично.

Я посмотрела на него.

— Спасибо.

— Не мне.

Он говорил тихо.

— Моему сыну следовало сказать о ее работе раньше. Возможно, тогда мы смогли бы защитить обоих.

Я не стала говорить, что он не мог знать.

Это было бы слишком легко.

— Лиара сделала то, что считала правильным.

Король кивнул.

— Именно это будет записано.

Я посмотрела на документ.

— А что будет со мной?

Вопрос, который я откладывала с первого дня.

Маэр закрыла папку.

— Это сложнее.

— Разумеется.

Ариан почти улыбнулся.

Король сказал:

— Закон Арделии не знает, как зарегистрировать женщину из другого мира, которая живет в теле умершей подданной.

— Очень предусмотрительно со стороны закона.

Маэр посмотрела на меня.

— Не начинайте.

— Я молчу.

Король впервые с начала разговора чуть улыбнулся.

— Поэтому мы не будем пытаться притвориться, что обычное правило подходит.

Я слушала.

— Лиара Морвен юридически признается погибшей в ночь смерти Кассиана как жертва того же преступления.

Я почувствовала холод.

Не от страха.

От правильности этих слов.

Лиара не исчезала в бумагах только потому, что ее тело продолжало ходить по дворцу.