Олден уже собирал образцы.

Я попросила оставить мне копию экспериментального протокола.

— Вам оригинал все равно не дам.

— Я и не прошу.

— Один экземпляр будет у Ариана, второй у меня, третий получите вы.

— С подписями всех присутствующих.

Он посмотрел на меня.

— Конечно.

— И с указанием, что мы не достигли официального порога совпадений.

— Обязательно.

— И что...

Олден поднял руку.

— Все. Я знаю, как писать заключение.

Я остановилась.

— Хорошо.

— Это было трудно?

— Очень.

Он улыбнулся.

Нам уже собирались открыть дверь, когда Ариан задержался у стола с образцами.

— Олден.

Эксперт обернулся.

— Да?

— До моего разрешения результат эксперимента не покидает эту комнату.

— Даже Совет?

— Особенно Совет.

— Долго скрывать не получится.

— Я не собираюсь скрывать. Я хочу сначала понять, сколько людей могли получить зеркальную соль и кто знал, как ею пользоваться.

Дарс сказал:

— Тогда вам понадобятся журналы государственных выдач.

Ариан посмотрел на него.

— Где они хранятся?

— Основные — в Королевской канцелярии. Копии должны быть в мастерских.

Снова канцелярия.

Я ничего не сказала.

Одно слово, повторившееся несколько раз, еще не становилось доказательством.

Но его уже нельзя было игнорировать.

— Кто подписывает выдачу? — спросила я.

— Зависит от количества. Небольшие объемы мастерским — руководитель ремесленного управления. Крупные или специальные поставки — через Королевскую канцелярию.

— Архив может официально запросить зеркальную соль?

Дарс задумался.

— Для восстановления старых печатей — да.

— Значит, Лиара могла получить ее законно.

— Теоретически.

— Нужно проверить.

Ариан кивнул.

— Завтра в архиве.

Мы вышли из лаборатории последними.

Коридоры управления почти опустели. За окнами горели городские фонари, на мокрой мостовой отражался свет.

До дворца можно было дойти пешком через внутреннюю галерею.

Стража шла немного позади.

Я несла копию протокола и думала о семнадцати совпадениях.

— Вы сегодня доказали, что одно из самых надежных доказательств королевского следствия можно подделать, — сказал Ариан.

— Нет.

— Опять?

— Мы доказали, что его можно частично воспроизвести искусственно и что на вашем кинжале есть вещество, пригодное для такого переноса. Этого достаточно, чтобы перестать считать результат абсолютным. Но недостаточно, чтобы объявить всю систему бесполезной.

— Олден будет вам благодарен.

— Надеюсь.

— Он сегодня выглядел так, будто хочет либо нанять вас, либо выгнать из государства.

— Одно другому не мешает.

Несколько шагов мы прошли молча.

Потом я спросила:

— Сколько людей казнили по остаточному следу?

Ариан посмотрел на меня.

— Не знаю.

— Много?

— Его никогда не используют как единственное доказательство.

— Но он сильно влияет на решение.

— Да.

— Тогда у вас будет проблема после окончания дела.

— У нас.

Я повернула голову.

— Что?

— Если вы окажетесь правы и останетесь в Арделии, это будет уже не только моя проблема.

Я не ответила сразу.

До этого разговоры о будущем всегда заканчивались на ближайшем допросе, следующем дне или возможном суде.

«Останетесь в Арделии» прозвучало слишком далеко.

— Сначала хорошо бы не закончить жизнь раньше суда.

— С этим ваши шансы сегодня выросли.

— Из-за следа?

— Из-за нескольких вещей.

— Вы начинаете верить, что я невиновна?

Он не торопился.

— Я начинаю верить, что кто-то приложил очень много усилий, чтобы вы выглядели виновной.

— Это не одно и то же.

— Вы сами научили меня не перепрыгивать через шаги.

Я улыбнулась.

— Ненавижу, когда мои слова используют правильно.

— Полезный опыт.

Мы дошли до развилки.

Ариан должен был идти в крыло Совета, меня ждал стражник у лестницы к комнатам.

Я остановилась.

— Ариан.

— Что?

— Почему Кассиан пользовался кинжалом с такой обработкой? Это обычное оружие для королевской семьи?

— Его подарили при совершеннолетии. Он носил его почти двадцать лет.

— Значит, человек, который готовил инсценировку, мог заранее знать, какой именно кинжал окажется в кабинете.

— Он обычно лежал в ящике письменного стола, если Кассиан был во дворце.

— Доступ к ящику был свободный?

— Нет.

— Запирался?

— Да.

— Ключ?

— У Кассиана.

Я нахмурилась.

— Где нашли ключ после смерти?

Ариан задумался.

— В кармане его жилета.

— Значит, убийца либо открыл ящик ключом после того, как Кассиан уже не мог помешать, либо знал другой способ.

— Возможно.

— Кто первым сообщил, что кинжал принадлежит Кассиану?

— Верен узнал герб.

— А кто сказал, что оружие обычно хранилось в столе?

— Ремис.

— Тогда нужно проверить сам ящик.

— Его осматривали.

— На предмет взлома?

— Да. Следов нет.

— Значит, вероятнее всего, его открыли ключом.

— Который был у Кассиана.

Я кивнула.

Еще одна небольшая деталь.

Кто-то после смерти спокойно обыскал его одежду, открыл стол, достал личный кинжал, подготовил сцену и потом вернул ключ в карман.

Для этого требовалось время.

Не несколько секунд.

И уверенность, что никто не войдет.

— Убийца чувствовал себя в кабинете достаточно спокойно, — сказала я.

— Или точно знал, сколько времени у него есть.

— Это тоже нужно учесть.

Ариан посмотрел на меня.

— Завтра архив.

— Завтра архив.

Он ушел в сторону Совета.

Я поднялась к своим комнатам.

У двери меня ждал поднос с ужином и новая книга из дома Лиары, которую прислала Инес.

На этот раз я действительно поела прежде, чем села за записи.

Остаточный след Лиары на кинжале больше нельзя было считать безусловным доказательством.

На оружии обнаружили частицы использованного материала, похожего на зеркальную соль.

Похожий материал находился в кабинете Кассиана и в запертом ящике Лиары.

Эксперимент показал, что личный рисунок можно хотя бы частично переносить искусственно.

Для качественной подделки преступнику, вероятно, требовались:

исходный след Лиары;

биологический материал;

зеркальная соль;

знание обработки металлов;

доступ к кинжалу после смерти Кассиана.

Я перечитала последнюю строку и зачеркнула слово «преступнику».

Написала вместо него:

«человеку, создавшему след».

Потому что оставался вопрос, который мне совсем не нравился.

Если зеркальная соль действительно была частью тайной работы Лиары с Кассианом, она могла быть еще одной жертвой.

Но если соль принадлежала самой Лиаре и использовалась ею раньше, мы пока не знали для чего.

И впервые с начала расследования у меня появилось доказательство, которое одновременно помогало мне и делало прошлое хозяйки этого тела еще менее понятным.

Завтра нам предстояло идти туда, где Лиара провела последние четыре года своей жизни.

В Королевский архив.

Если она действительно нашла поддельные документы, следы должны были остаться не только в ее тетради.

Глава 8. Архив Лиары

Королевский архив занимал отдельное крыло старого административного корпуса и снаружи больше напоминал университет, чем государственное учреждение.

Три этажа светлого камня, высокие узкие окна, внутренний двор с голыми деревьями и тяжелые двери, возле которых дежурили двое служащих в темно-зеленой форме. Над входом был высечен герб Арделии, но без золота и лишних украшений.

Ариан задержался на ступенях.

— С этого момента никто не знает, что именно мы ищем.