И все равно позволил нам получить первый прямой след.

Либо потому что действительно имел невинное объяснение, в которое верил.

Либо потому что больше не считал скрытность главным способом выиграть.

Я посмотрела на часы.

До утра оставалось несколько часов.

Глава расследования, в которой мы ждали чужой ошибки, закончилась.

Теперь Леонар знал, что мы больше не ходим вокруг его канцелярии.

Мы пришли прямо к нему.

И если он действительно стоял за смертью Кассиана, следующего спокойного утра он ждать не должен был.

Глава 19. Разоблачение

Тирн попросил дать новые показания в пять утра.

Я узнала об этом через час, когда леди Маэр приехала за мной лично.

Она не вошла дальше кабинета. Положила на стол папку и сказала:

— Одевайтесь. Совет собирают через два часа.

Я посмотрела на нее.

— Что сказал Тирн?

— Достаточно, чтобы я не хотела пересказывать это дважды.

— Леонар знает?

— Пока нет.

— Где он?

— В своих покоях под охраной Совета. Его полномочия временно ограничены до утреннего заседания. Личная печать и ключи у комиссии.

Я закрыла тетрадь, которую читала почти до рассвета.

Спала я меньше трех часов.

Судя по лицу Маэр, она не спала вообще.

— Дарен Васс?

— Тоже дал показания после задержания.

— Они совпадают?

Маэр помолчала.

— В важных местах да.

Вот теперь сон исчез окончательно.

— Дайте мне десять минут.

— Пятнадцать. И поешьте.

— Вы с Арианом действительно сговорились.

— Не льстите себе. Просто голодный эксперт начинает раздражать быстрее обычного.

Через сорок минут мы уже ехали к главному дворцовому корпусу.

В карете Маэр передала мне копию показаний Тирна.

Я читала медленно.

Не потому что текст был сложным.

Потому что после каждой страницы приходилось возвращаться к тому, что мы знали раньше, и проверять, не пытается ли человек просто встроить себя в готовую картину.

Тирн признавал, что несколько лет выполнял незаконные распоряжения Леонара.

Не все.

Не сразу.

Сначала это действительно были «технические исправления».

Исправить дату.

Заменить неправильный номер.

Ускорить документ, который застрял между отделами.

Потом появились изменения, которые Тирн уже не мог считать обычной административной работой.

Завышенные суммы.

Документы, которых не было в решениях Совета.

Неофициальные поручения Ивару.

Использование чужих регистрационных кодов.

Тирн утверждал, что каждый раз получал указание лично от Леонара или через его личные рабочие пометки.

— Где эти пометки? — спросила я.

— Большинство уничтожались после исполнения, как обычные черновые распоряжения.

— Удобно.

— Да.

— Значит, его слова сами по себе не доказывают приказ канцлера.

— Нет.

Я продолжила читать.

Пять дней до смерти Кассиана Леонар потребовал от Тирна выяснить, почему архив запросил сведения по зеркальной соли и кто именно интересуется старой поставкой.

Тирн установил имя Лиары.

Сообщил канцлеру.

На следующий день получил указание проверить, с кем она работает.

Выяснил связь с Кассианом.

Еще через день Леонар попросил его получить сведения о лекарствах наследного принца.

Не медицинскую карту.

Только порядок доставки регулярных составов.

Тирн обратился к Рейду Олмару.

Рейд дал данные о вечернем шкафе, партии сорок первого состава и времени обычной доставки.

По словам Тирна, он думал, что канцлер ищет источник утечки внутри медицинского крыла.

Уже после смерти Кассиана понял, зачем информация была нужна на самом деле.

Я подняла глаза.

— Рейд знал, зачем Тирну данные?

— Тирн утверждает, что нет.

— Кто подменил флакон?

— Читайте дальше.

Я прочитала.

Тирн сам этого не делал.

Он передал Леонару сведения.

За день до убийства канцлер поручил ему вызвать Берна Каста в административное крыло якобы для сверки медицинских поставок. Берн отсутствовал на рабочем месте около сорока минут.

Тирн не знал, что происходило в хранилище в это время.

Но именно в этот промежуток любой человек с ключом или временным доступом мог попасть к вечернему шкафу почти без свидетелей.

— Это проверили?

— Да. Берн подтверждает вызов. В журнале канцелярии есть запись о его прибытии.

— Кто находился в медицинском помещении, пока он отсутствовал?

— Выясняют. Но этого недостаточно, чтобы сказать, кто заменил флакон.

— Согласна.

Дальше было хуже.

В ночь убийства Тирн действительно находился возле рабочего крыла Кассиана.

Не случайно.

Леонар велел ему убедиться, что Лиара прибыла.

Тирн увидел ее в западном коридоре.

Зеленая папка была у нее в руках.

Он вернулся в канцелярию и сообщил канцлеру.

После этого Леонар покинул кабинет.

Тирн утверждал, что не знал куда.

Вернулся канцлер примерно через двадцать пять минут.

Без папки.

Но на правой манжете его рубашки было темное пятно.

Тирн решил, что чернила.

Теперь считал, что это могла быть кровь.

— Рубашка? — спросила я.

— Не найдена.

— Слуги?

— Леонар переоделся перед тем, как позднее явиться на срочное совещание после смерти Кассиана. Его камердинер говорит, что рубашку велели отправить в стирку отдельно.

— Сохранилась?

— Нет.

— Значит, опять только показание.

— Да.

Я продолжила.

После убийства Леонар приказал Тирну больше не связываться с Иваром и уничтожить несколько черновых реестров канцелярии.

Тирн уничтожил два.

Третий спрятал.

— Где?

Маэр передала мне еще один лист.

— Этой ночью указал место.

Черновой реестр нашли в тайнике под полкой его личного кабинета.

Не идеальное доказательство.

Но настоящий документ.

В нем были номера семи распоряжений с фальшивой печатью и краткие отметки о движении между отделами.

Возле четырех стояли инициалы Леонара.

Не подписи.

Но почерк Тирна.

И дата.

Годы назад.

— Почему сохранил?

— Страховка.

— Разумно для человека, который понимал, с кем работает.

— Именно.

Следующее показание принадлежало Дарену Вассу.

Он подтвердил, что резервный ключ от старого служебного прохода действительно выдавался Леонару.

Без регистрации.

За два дня до смерти Кассиана.

Причина: канцлер якобы хотел лично проверить старые маршруты между административным и королевским крылом после сообщения о возможной утечке документов.

Дарен вернул ключ в шкаф не сам.

Леонар сказал, что оставит его на столе внутренней службы.

На следующее утро Дарен увидел ключ на месте и не стал проверять номер.

Теперь найденный в проходе ключ имел номер именно канцелярского резервного комплекта.

— Почему Дарен молчал? — спросила я.

— Потому что неофициально выдавать ключи запрещено. И потому что Леонар был его начальником.

— После убийства он понял значение?

— Утверждает, что нет. Решил, что проход проверяли в рамках расследования утечки.

Я закрыла папку.

— Показания сильные.

— Но не идеальные.

— Оба человека пытаются уменьшить собственную ответственность.

— Да.

— И оба могли договориться.

— Они содержатся отдельно с момента задержания Дарена. До этого Тирн уже несколько дней был под охраной.

— Значит, после задержания договориться не могли. Раньше могли.

— Теоретически.

Я посмотрела в окно.

Дворец уже был близко.

— Что еще есть?

Маэр передала последнюю папку.

Результаты по чернилам и печатям.

Письменный приказ Леонара Дарену изъять нашу приманку оказался подлинным.

Подпись настоящая.

Личная печать настоящая.