Чернила из его рабочего набора.

Не убийство.

Но прямое доказательство того, что, получив информацию об опасном для канцелярии документе, Леонар организовал тайное изъятие и уничтожение.

В сочетании с показаниями Тирна и Дарена это уже было не просто политическим мотивом.

— Совет готов выслушать реконструкцию? — спросила я.

— Именно поэтому вы едете со мной.

— Я не хочу превращать ее в длинную лекцию.

— И не будете. Я задаю вопросы. Совет возражает. Вы отвечаете только по тем частям, которые относятся к доказательствам.

— Олден?

— Будет.

— Эван?

— Будет.

— Ивар?

— Под охраной, но даст показания.

— Мартен Грил?

— Тоже.

Я кивнула.

— Тогда можно.

Маэр посмотрела на меня.

— Вера.

— Что?

— Сегодня не нужно доказывать, что вы умнее Леонара.

— Я и не собираюсь.

— Нужно только показать, что именно установлено.

— Знаю.

— Хорошо.

Она немного помолчала.

— После вашей ошибки с резолюциями я бы не позволила вам вести такую часть заседания, если бы не видела, как вы работали дальше.

Я посмотрела на нее.

— Это комплимент?

— Не привыкайте.

Я улыбнулась.

— Кажется, эту фразу у нас уже украли все.

Совет собрался в полном составе.

На этот раз мне не отвели отдельный стул у стены.

Я сидела рядом с Маэр за столом комиссии.

Это была маленькая формальность.

Но весь зал ее заметил.

Ариан находился справа от короля.

Леонар — напротив нас.

Без личной печати.

Без документов канцелярии.

Рядом с ним стояли двое офицеров Совета.

Пока не стража.

Но разница была уже почти только в названии.

Король выглядел старше, чем несколько дней назад.

Когда председатель предложил начать, он сказал:

— Сегодня я хочу услышать не версии. Только то, что можно доказать.

Я почувствовала, как Маэр едва заметно посмотрела на меня.

— Согласна, ваше величество, — ответила она.

Заседание началось с причины смерти Кассиана.

Эван выступил первым.

Без длинных медицинских объяснений.

Кассиан умер от смертельной дозы арканитового соединения.

Кинжальная рана была нанесена уже при практически остановившемся кровообращении и не являлась первичной причиной смерти.

— Вы уверены, что яд попал в организм через вино? — спросил один из советников.

— Уверен, что он присутствовал в напитке из бокала Кассиана. Достаточно ли вся смертельная доза поступила именно оттуда, утверждать не могу.

— Но во флаконе лекарства мог находиться тот же яд?

— Флакон исчез. Поэтому напрямую проверить невозможно.

Маэр показала документы вечернего шкафа.

Обычный сорок первый состав безопасен.

Другие флаконы той же партии не содержат арканита.

Из государственного хранилища исчез концентрат.

Учет исправлен.

Потом вызвали Тирна.

Он подтвердил под клятвой:

по поручению Леонара запрашивал порядок доставки лекарства Кассиану.

— Лично канцлер сказал вам это сделать? — спросил председатель.

— Да.

Леонар впервые вмешался:

— Для внутренней проверки медицинских расходов.

Тирн повернулся к нему.

— Вы не говорили об расходах.

— Что я сказал?

— Что мне нужно выяснить, как именно вечерний состав попадает к Кассиану и кто может заменить флакон до доставки.

В зале стало тихо.

Леонар посмотрел на Тирна.

— Вы лжете, чтобы уменьшить собственную ответственность.

— Возможно, — сказал Тирн. — Поэтому я и не прошу верить только мне.

Неожиданный ответ.

Почти правильный.

Маэр показала запись о вызове Берна Каста в административное крыло.

Время совпадало с удобным окном для доступа к вечернему шкафу.

Это все еще не доказывало, кто именно подменил лекарство.

Но показывало, что информация о системе и возможность воздействия существовали.

Потом перешли к Лиаре.

Ивар рассказал о поддельных распоряжениях.

О зеркальной соли.

О своей лжи.

О шантаже через дело брата.

Он не пытался выглядеть жертвой.

— Я менял государственные записи, — сказал он. — Делал это сознательно. Причина не отменяет того, что я сделал.

Маэр спросила:

— Кто давал указания?

— Через Тирна.

— Вы когда-нибудь получали прямой приказ Леонара?

— Нет.

В зале зашептались.

Это было важно.

Мы не скрывали факт, который работал в пользу канцлера.

Потом Мартен Грил подтвердил четвертый ящик зеркальной соли.

Дополнительный пропуск.

Отдельную повозку.

Разговор с Лиарой за день до смерти.

Олден показал, что материал, использованный для ложного остаточного следа на кинжале и на ключе из тайного прохода, по составу близок к высокой степени очистки зеркальной соли и отличается от официального архивного образца Лиары.

Это снимало одну старую неопределенность.

Серая пыль в ее доме могла относиться к ее собственному архивному опыту.

Материал на оружии — к другому источнику.

Председатель Совета спросил:

— Теперь объясните сам кинжал.

Я встала.

— На оружии Кассиана был обнаружен активный остаточный след Лиары Морвен. Именно этот результат первоначально считался доказательством, что она использовала кинжал при ударе.

— И результат ложный?

— Мы доказали, что подобный след можно искусственно сформировать.

Олден передал Совету протоколы опытов.

— С использованием зеркальной соли и биологического материала человека, — продолжила я. — Мы получили след, который официальная процедура признала бы подлинным, хотя человек не касался предмета.

— Поэтому след Лиары ничего не значит?

— Значит. Он показывает, что на кинжале присутствует ее остаточная структура. Но больше не доказывает, как именно она туда попала.

— Откуда преступник мог взять ее кровь?

— У Лиары была свежая поверхностная царапина на руке.

Эван подтвердил.

— Она могла появиться случайно.

— Да, — сказала я. — Но если Лиара уже была без сознания после сонного корня, получить небольшое количество крови не представляло сложности.

— Это предположение.

— Да.

Я специально произнесла слово четко.

— Сам факт подделки следа подтверждается не царапиной, а сочетанием зеркальной соли, необычно равномерной структуры и воспроизводимого метода. Источник биологического материала мы точно не установили.

Король смотрел на меня внимательно.

— Значит, убийца сначала отравил моего сына, затем попытался сделать убийцей Лиару.

— Да.

— Как он вошел в запертый кабинет?

Маэр вызвала Дарена.

Он рассказал о резервном ключе.

О просьбе Леонара.

О неофициальной выдаче за два дня до убийства.

Мастер подтвердил номер найденного ключа.

Он принадлежал резервному комплекту канцелярии.

Леонар поднялся.

— Я действительно брал ключ.

В зале стало тихо.

Председатель спросил:

— Почему вы не сообщили раньше?

— Потому что считал это не относящимся к делу. Я проверял возможные пути утечки документов между кабинетом Кассиана и канцелярией.

Я посмотрела на него.

Снова то же объяснение.

Внутренняя проверка.

— Вы входили в кабинет Кассиана через проход? — спросила Маэр.

— Нет.

— Где оставили ключ?

— Вернул Дарену через его стол.

Дарен резко сказал:

— Вы сказали, что оставите. Я не видел, как вы возвращали.

— Но ключ утром был в шкафу?

Дарен замолчал.

— Да.

— Значит, мог вернуться туда без моего участия.

Это было возможно.

До момента, когда мы показали вторую часть.

Ключ, найденный позже в проходе с поддельным следом Ариана, был тем же номером.

Если утром после выдачи он снова лежал в шкафу, кто-то впоследствии забрал его еще раз.

Либо Дарен ошибся, проверяя номер.

Либо ключ подменили.