Сегодня у нас появился первый понятный политический мотив.

Если Кассиан погибает, Ариан становится наследником.

Если Ариана обвиняют в преступлении против короны, его временно отстраняют.

Если его отстраняют, часть ключевых государственных полномочий переходит канцлеру.

Лиара знала это до смерти.

Она специально отметила старую статью.

Но рядом с этим фактом теперь стояли другие.

Леонар не препятствовал ее архивной работе.

Сам остановил подозрительные выплаты после смерти Кассиана.

Добровольно передал комиссии документы.

Предложил усиленный контроль за собой на случай активации статьи.

Любой из этих поступков мог быть искренним.

Любой мог быть расчетом.

И ни один пока не связывал его с ядом, кинжалом, кровью Ариана или поддельной печатью.

Я написала последнюю строку:

«Статья 12 дает мотив должности канцлера, но не доказывает вину Леонара Грейса».

Подчеркнула один раз.

А ниже:

«Следующий этап: фальшивая печать. Кто ее изготовил, где использовали и кому приносили выгоду документы с одинаковым дефектом».

Теперь мы хотя бы знали, почему преступнику мог понадобиться второй наследник.

Оставалось выяснить гораздо более важное.

Кто начал готовить его падение еще до того, как Кассиан умер.

Глава 13. Ложная печать

К утру на столе лежало двадцать три подозрительных распоряжения.

Шестнадцать мы нашли раньше.

Еще семь появились после того, как Ивар перестал искать по названиям компаний и начал проверять сам дефект оттиска.

Все двадцать три документа относились к разным годам. Разным управлениям. Разным поставкам. Некоторые касались крупных сумм, другие выглядели настолько незначительными, что я сначала не понимала, зачем вообще кому-то понадобилось их подделывать.

Но у всех была одна общая деталь.

Тонкий разрыв внешнего кольца королевской печати слева.

В одном и том же месте.

Одинаковой длины.

Я передвинула под лампу очередной документ и положила рядом прозрачную пластину с увеличенной схемой дефекта.

— Совпадает, — сказал Олден.

— Насколько?

— Если хотите число, придется сначала решить, что именно измерять.

— Тогда без числа.

Он посмотрел на меня поверх очков.

— Вы сегодня добрая.

— Я еще не завтракала.

Ивар сидел напротив нас и листал регистрационный журнал. За последние два часа он почти не разговаривал.

Леди Маэр находилась за соседним столом вместе с секретарем комиссии. Она изучала внутреннюю переписку канцелярии по трем выплатам, которые Кассиан успел приостановить перед смертью.

Ариана не было.

После вчерашнего разговора о статье двенадцать Маэр решила, что дальнейшая проверка финансовых документов относится непосредственно к расследованию, а значит, присутствие заинтересованного наследника не требуется.

Он не спорил.

По крайней мере при мне.

Я вернулась к документу.

— Олден, может один и тот же дефект появиться на двух разных матрицах случайно?

— Теоретически может.

— Такой же формы и в том же месте?

— Вероятность небольшая.

— А на двадцати трех?

Он усмехнулся.

— Вы знаете ответ.

— Хочу услышать ваш.

Олден положил рядом еще четыре оттиска.

— Если мы исключаем копирование поверхности, эти документы почти наверняка запечатаны одной и той же матрицей.

— А если поверхность копировали зеркальной солью?

— Тогда могли изготовить несколько рабочих копий с одного образца, и дефект переходил бы дальше.

— Можно отличить оригинальную поддельную матрицу от копии с нее?

— По самому оттиску иногда. Копирование теряет мелкие детали.

— Здесь?

Олден взял лупу сильнее.

— Некоторые поздние оттиски чуть грубее ранних.

Я выпрямилась.

— Насколько поздние?

Он начал раскладывать документы по датам.

Самые старые были четкими.

Через несколько лет в мелких элементах короны появлялись небольшие потери.

Еще позже линии становились чуть мягче.

— Может быть износ одной матрицы, — сказал он.

— Может.

— Или несколько поколений копий.

— Может.

Олден вздохнул.

— Вы специально возвращаете мне мои же осторожные формулировки?

— Они полезные.

Ивар поднял голову.

— Лиара считала, что матрицу копировали.

Я посмотрела на него.

— Почему?

— Она говорила, что одна фальшивая печать за девять лет должна была заметно износиться. Особенно если ее использовали не профессиональные архивисты.

— А настоящая королевская печать?

— За ней следят. Матрицу чистят, проверяют, хранят в специальных условиях. Поддельную нельзя отдать государственному мастеру на обслуживание.

— Значит, когда она повреждалась, проще было сделать новую копию.

— Так считала Лиара.

— Из чего?

— Она не знала.

Олден показал на мелкие дефекты.

— Зеркальная соль подходит.

Я записала.

Не как доказанный факт.

Как техническую возможность.

Маэр подняла голову от документов.

— У меня вопрос. Если фальшивую матрицу копировали несколько раз, почему основной разрыв внешнего кольца сохранялся, а другие детали менялись?

Олден ответил:

— Потому что разрыв уже находился в исходном рисунке, который переносили. Новые повреждения появлялись позднее.

— То есть у нас может быть целая линия копий одной первоначальной подделки.

— Да.

— И если найдем любую из матриц?

— Сможем сравнить физические особенности.

Я посмотрела на двадцать три документа.

— Ее могут уже давно не хранить.

— Могут, — согласился Олден. — Но человек, который работает годами, редко уничтожает рабочий инструмент после каждого использования.

— Если только не понял, что его нашли.

Эта мысль никому не понравилась.

Маэр вернулась к своим бумагам.

— Поэтому пока не сообщаем о количестве документов за пределы этой комнаты.

— Согласна.

Ивар перелистнул очередную страницу журнала и вдруг остановился.

Я заметила сразу.

Он не просто нашел нужный номер.

Лицо изменилось.

— Что?

— Ничего.

— Ивар.

— Я проверяю дату.

— Какую?

Он провел пальцем по строке.

— Распоряжение 9184.

Я нашла его в нашей подборке.

Поставка оборудования для государственного склада.

Один из поздних документов с дефектной печатью.

— Что с ним?

Ивар медленно повернул журнал ко мне.

Напротив номера стояла запись о выдаче оригинала для временной сверки.

Получатель:

Королевская канцелярия.

Дата — пять месяцев назад.

Я нахмурилась.

— Зачем канцелярии понадобился старый оригинал?

— Основание указано: проверка исполнения поставки.

— Это нормально?

— Иногда.

— Вернули?

Ивар показал следующую строку.

Через три дня.

Подпись о возврате была его.

Я посмотрела на него.

— Вы принимали документ обратно?

— Да.

— Проверяли состояние?

— Да.

— И уже тогда не заметили ложную печать?

Он помолчал.

— Нет.

Что-то в его голосе заставило меня не двигаться дальше.

— Вы уверены?

Ивар посмотрел в окно.

— Я сказал, что не заметил.

— Это не ответ.

Маэр тоже перестала читать.

— Господин Дейн.

Ивар сжал пальцы.

— Я не хочу обсуждать это здесь.

— Почему? — спросила Маэр.

— Потому что в архиве слишком много людей.

Мы находились в отдельном кабинете.

Дверь закрыта.

Снаружи стояла охрана комиссии.

— Кто именно вас беспокоит? — спросила я.

Ивар снял очки.

— Не знаю.

— Тогда говорите.

Он долго молчал.

Потом посмотрел на Маэр.

— Если я расскажу, мне нужна защита для моего брата.

Вот теперь никто не шутил.

Маэр спокойно спросила: