Это очень плохо подходило человеку, который убил ради сохранения схемы.

Или слишком хорошо подходило человеку, который хотел выглядеть невиновным.

Я не позволила себе выбирать.

— Кто получает деньги?

— Несколько подрядчиков.

— Конечные владельцы?

— Не знаю. Это работа финансового управления.

— Мы как раз проверяем.

Леонар кивнул.

— Тогда предоставлю все материалы канцелярии по этим выплатам.

Ариан впервые вмешался:

— Добровольно?

— Да.

— Даже внутреннюю переписку?

— Если Маэр оформит запрос комиссии.

— Оформлю, — сказала она.

Леонар посмотрел на меня.

— Что-то еще?

Я подумала.

— Кассиан говорил, кто именно нашел несоответствия?

— Нет.

— Упоминал Лиару?

Канцлер слегка нахмурился.

— Один раз несколько недель назад. Сказал, что в архиве есть человек, который умеет замечать мелочи, от которых у других болит голова.

Я невольно улыбнулась.

— Похоже на нее.

Ивар тихо сказал:

— Очень.

Леонар продолжил:

— Имя он назвал позже, когда попросил не вмешиваться в ее архивные запросы.

— Вы вмешивались?

— Хранитель Марен жаловался, что леди Морвен требует доступ к фондам вне своей обычной работы. Я подтвердил разрешение.

Я посмотрела на Ивара.

Тот кивнул.

— Это правда. После этого Лиара получила расширенный доступ.

Еще один факт в пользу Леонара.

И еще одна причина не превращать мотив в приговор.

Маэр забрала принесенную правовую справку.

— Спасибо, канцлер.

Он поднялся.

— Я понимаю, как выглядит статья двенадцать в нынешних обстоятельствах. Поэтому официально заявлю Совету: если принца Ариана временно отстранят от наследственных полномочий, я прошу назначить дополнительную проверочную комиссию на все мои действия по второй печати.

Ариан посмотрел на него.

— Закон этого не требует.

— Именно поэтому предлагаю сам.

— Очень предусмотрительно.

Леонар спокойно выдержал его тон.

— Сейчас предусмотрительность полезнее гордости.

Он поклонился королю, которого здесь не было, чисто привычным жестом в сторону государственного герба, затем Маэр и вышел.

После закрытия двери Ивар первым сказал:

— Теперь я совсем ничего не понимаю.

— Это хорошее состояние для начала расследования, — ответила я.

Ариан повернулся ко мне.

— Он только что добровольно предложил отдать нам внутренние документы своей канцелярии.

— Да.

— И сам приостановил выплаты, которые проверял Кассиан.

— Да.

— И попросил дополнительный контроль, если получит временные полномочия.

— Да.

— Вы по-прежнему считаете его возможным организатором?

— Да.

— Почему?

— Потому что хорошие поступки не отменяют мотив и возможность. Так же как мотив не отменяет хорошие поступки.

— Удобно.

— Нет. Неудобно. Намного проще было бы найти записку «Я убил Кассиана. Леонар».

Маэр сухо сказала:

— Будем надеяться, преступник не настолько глуп.

— Я бы не отказалась.

Ивар снова посмотрел на запись Лиары.

— Но зачем тогда она отметила статью двенадцать?

Я подошла к столу.

— Потому что поняла: смерть Кассиана сама по себе не была конечной целью.

Маэр посмотрела на меня.

— Объясните.

Я указала на последовательность.

— Если убийце нужно было только убрать Кассиана, Лиара как удобная виновная полностью закрывала задачу. Ее казнят, дело заканчивается, Ариан становится наследником.

— Но исчезла кровь Ариана, — сказал Ивар.

— Именно. Значит, кто-то готовил возможность обвинить и его.

Ариан стоял молча.

— Если обвинение сработает, — продолжила я, — включается статья двенадцать. На ограниченное время меняется схема государственного управления.

— И власть получает канцлер, — сказал Ивар.

— Формально — да. Но это не обязательно значит, что цель преступника сам канцлер.

Маэр кивнула.

— Целью могут быть полномочия должности.

— Именно.

— Доступ к чему?

Я посмотрела на принесенный Леонаром список остановленных выплат.

— Вот это нам и нужно выяснить.

Ариан подошел ближе.

— Кассиан остановил три выплаты из группы документов Лиары.

— Да.

— Значит, кто-то терял деньги.

— Возможно, намного больше, чем три выплаты. Если Лиара нашла систему, можно было потерять всю схему.

— А временная вторая печать позволила бы снова запустить платежи.

— Или переместить документы. Или заменить людей, которые их контролируют. Или сделать что-то, чего мы еще не видим.

Маэр сказала:

— Тогда следующий вопрос очевиден.

Я посмотрела на нее.

— Кто конечные владельцы компаний.

— И какие еще распоряжения связаны с тем же дефектом печати.

— И кто готовил их физически, — добавила я. — Не только кто получал деньги.

Ивар кивнул на архивный ящик.

— У нас уже шестнадцать.

— Завтра будет больше.

Он удивился.

— Почему?

— Потому что теперь мы знаем, что искать нужно не по отдельным суммам. Нам нужна вся цепочка документов, которая проходила через одну и ту же фальшивую матрицу.

Ариан посмотрел на меня.

— То есть возвращаемся к печати.

— Да.

— После половины дня древнего права.

— Право дало мотив. Теперь нужны доказательства.

Маэр собрала книги.

— Тогда завтра работа с документами официально становится основной задачей комиссии.

— Ивар остается?

— Пока да.

— Несмотря на его старое дисциплинарное нарушение?

Ивар резко посмотрел на меня.

Маэр ответила:

— Проверка продолжается. Пока нет оснований отстранять.

— Хорошо.

Ивар явно хотел спросить, о каком нарушении речь.

Не спросил.

Это было правильно.

На выходе Ариан догнал меня в коридоре.

— Вы сегодня ни разу не сказали, что Леонар невиновен.

— Потому что не знаю.

— И ни разу не сказали, что виновен.

— По той же причине.

— Даже после закона.

— Особенно после закона.

Мы остановились возле окна.

Во дворе уже ждали кареты.

Мою снова проверяли.

Я смотрела, как мастер нагнулся к переднему колесу.

— В вашем мире все расследования такие?

— Какие?

— Когда каждый новый ответ дает еще три вопроса.

— Хорошие — часто.

— А плохие?

— Там ответ выбирают раньше, а потом собирают только то, что его поддерживает.

— Именно это едва не произошло с вами.

— Да.

— И теперь вы боитесь сделать то же самое с Леонаром.

— Не только с ним. С вами. С Эваном. С Иваром. С кем угодно.

Ариан посмотрел на меня.

— Но канцлер теперь первый в списке?

Я подумала.

— Нет.

— Кто тогда первый?

— Человек, который имел доступ к информации Лиары, медицинским системам, зеркальной соли или специалисту по ней, знал о встрече с Кассианом и понимал последствия статьи двенадцать.

— Это описание, а не имя.

— Именно.

— Вы когда-нибудь отвечаете так, чтобы стало легче?

— Иногда.

— Например?

Я посмотрела на него.

— Сегодня вашу кровь почти наверняка украли не случайно.

— Это должно облегчить?

— Вы сами попросили пример ответа без оговорок.

Он несколько секунд молчал.

Потом рассмеялся.

Тихо, почти устало.

— Я сам виноват.

— Вот видите. Иногда мы быстро устанавливаем виновного.

Он покачал головой.

У моей кареты уже стояла Маэр.

— Вера, если вы закончили развлекать наследника, мы уезжаем.

— Я не развлекала.

Ариан сказал:

— Это спорно.

Я села в карету.

Перед тем как дверь закрылась, он наклонился немного ближе.

— Завтра будьте осторожнее в архиве.

— Там охрана.

— Вчера у кареты тоже была.

— Я помню.

— Тогда хорошо.

Он отошел.

Карета тронулась.

Я открыла тетрадь.