— Его секретарь работает во дворце. Рядом с половиной государственных кабинетов.

— Поддельные распоряжения проходят через его канцелярию.

— Как и настоящие.

— Запасная медицинская печать находится там.

— Потому что канцелярию используют для оформления поставок.

— Отчет о зеркальной соли Лиары прошел через нее.

— Как и десятки других отчетов.

Ариан замолчал.

Я тоже.

Маэр спокойно сказала:

— Именно поэтому она права.

Он посмотрел на нее.

— Спасибо.

— Не вам.

Я улыбнулась.

— Начинаю любить эту комиссию.

— Не торопитесь, — сказала Маэр.

Ивар перелистывал книгу Лиары.

— Здесь есть еще одна отметка.

Он показал строку ниже статьи двенадцать.

«Проверить акт 407/Т. Срочная передача».

— Что такое 407/Т? — спросила я.

Ивар нахмурился.

— Похоже на старый регистрационный номер.

— Можно найти?

— Если это государственный акт — да.

Он ушел к каталогу.

Вернулся минут через двадцать с небольшим архивным ящиком.

Документ оказался двадцатилетней давности.

Никакого отношения к текущему убийству.

По крайней мере сначала.

Это было распоряжение о передаче полномочий канцлеру во время тяжелой болезни предыдущего короля.

На срок двенадцать дней.

Я прочитала список действий.

Перевод государственных резервов.

Временная замена руководителя финансового управления.

Запечатывание нескольких архивных фондов по соображениям государственной безопасности.

— Вот, — сказала я.

Ариан подошел.

— Что?

— Канцлер при временных полномочиях может ограничивать доступ к государственным архивам.

Маэр прочитала.

— Только по решению о безопасности.

— Которое он сам может инициировать.

— С последующим утверждением Совета.

— После.

Ивар посмотрел на нас.

— Вы думаете о наших документах.

— Да.

Если человеку нужно уничтожить следы многолетней схемы, физически сжигать архив ночью совсем не обязательно.

Можно законно закрыть фонд.

Перевести документы.

Назначить проверку.

Изъять оригиналы.

И если в системе уже годами подделывались распоряжения, несколько недель административного контроля могли дать огромное преимущество.

Но даже это все еще было мотивом.

Не доказательством.

— Лиара могла прийти к тому же выводу, — сказала я.

— Поэтому записала этот акт рядом со статьей двенадцать, — ответил Ивар.

— Возможно.

Ариан посмотрел на меня.

— Вы специально?

— Что?

— Сейчас опять сказали «возможно».

— Да.

— Уже начинаю слышать это слово во сне.

— Хорошо. Значит, работает.

В дверь постучали.

Вошел хранитель Марен.

За ним — Леонар Грейс.

Я не ожидала увидеть канцлера здесь.

Судя по лицу Ариана, он тоже.

Леонар остановился у двери.

— Простите за вторжение. Мне сообщили, что комиссия подняла старые статуты временного управления. Полагаю, это связано с вчерашним решением Совета.

Маэр ответила:

— Частично.

— Я пришел не требовать отчет.

Он положил на стол небольшую папку.

— В канцелярии сохранилась современная правовая справка по статье двенадцать. Ее готовили четыре года назад после болезни короля. Возможно, сэкономит вам время.

Маэр не взяла папку сразу.

— Кто сообщил вам, какую статью мы изучаем?

Канцлер посмотрел на нее спокойно.

— Юридический отдел получил запрос архива на действующие толкования статута о второй королевской печати. Такие запросы проходят через мою канцелярию.

Я запомнила.

Никакой тайной осведомленности.

По крайней мере по его объяснению.

— Вы читали справку? — спросила Маэр.

— Когда ее готовили — да. Сегодня только попросил найти копию.

— Почему решили принести лично?

Леонар посмотрел на Ариана.

— Потому что я не хочу, чтобы возникло впечатление, будто канцлер пытается получить власть через отстранение наследника.

Прямее я не ожидала.

Ариан холодно ответил:

— А такое впечатление уже возникло?

— Если вы изучаете именно этот закон после смерти Кассиана и обнаружения обстоятельств против вас, было бы странно, если бы никто не подумал о последствиях.

Он перевел взгляд на меня.

— Полагаю, госпожа Ланская уже подумала.

— Да.

— Хорошо.

Не раздражение.

Не попытка обвинить меня в наглости.

Он подтянул свободный стул.

Но не сел без разрешения Маэр.

Она кивнула.

— Раз уж вы здесь, ответьте на несколько вопросов.

— Разумеется.

— Если принца Ариана официально обвинят в убийстве Кассиана, статья двенадцать действительно передаст вам временную вторую печать?

— Да.

— Автоматически?

— После решения Совета о его временной неправоспособности.

— Вы сможете утверждать срочные расходы?

— В пределах установленных лимитов.

— Закрывать государственные фонды?

— Только с обоснованием безопасности.

— Менять руководителей управлений?

— Временно, если должность считается критической.

Я слушала.

Леонар ничего не преуменьшал.

Это делало разговор одновременно проще и сложнее.

— Вы получаете серьезную власть, — сказала я.

Он посмотрел на меня.

— У меня и сейчас серьезная власть.

— Именно поэтому я не понимаю, достаточно ли дополнительной, чтобы ради нее убивать двух наследников.

Маэр посмотрела на меня.

Ивар перестал дышать, судя по лицу.

Ариан, наоборот, очень внимательно смотрел на Леонара.

Канцлер не изменился.

— Если вы спрашиваете, является ли временная власть мотивом для убийства, теоретически да.

— Для вас?

— Нет.

— Почему?

— Потому что она заканчивается через тридцать дней, находится под контролем Совета и превращает канцлера в первого подозреваемого, если оба наследника внезапно исчезают.

Ответ был хорошим.

— Тогда кому могла бы быть выгодна такая ситуация?

— Вы хотите политический анализ?

— Да.

Он задумался.

— Человеку, который рассчитывает управлять через канцлера. Группе внутри Совета, способной контролировать голосование. Чиновникам, которым нужно временно получить доступ к государственным резервам. Внешнему государству, если оно хочет вызвать кризис управления.

— То есть вариантов много.

— Очень.

— А вам самому нужны сейчас какие-либо чрезвычайные полномочия?

— Нет.

— Вы спорили с Кассианом перед смертью.

— Да.

— О чем?

Леонар чуть улыбнулся.

— Наконец-то официальный вопрос.

Маэр сказала:

— Отвечайте.

— О двух вещах. Первое — его намерение разорвать помолвку с Селиной Роар. Я считал момент неудачным. Второе — он потребовал временно остановить часть государственных выплат до завершения внутренней проверки.

Я сразу выпрямилась.

— Каких выплат?

— Несколько крупных распоряжений по строительству и снабжению.

— Почему?

— Не объяснил подробно. Сказал, что нашел несоответствия в старых документах.

Ивар посмотрел на меня.

Вот оно.

— Когда Кассиан сообщил?

— За день до смерти. На ужине мы спорили потому, что я считал остановку всех выплат слишком резким решением.

— Какие именно распоряжения он хотел остановить?

— Список у меня есть.

Леонар достал второй лист.

Маэр передала его мне.

Я прочитала номера.

Три из пяти совпадали с последним запросом Лиары.

Я почувствовала, как расследование впервые получило прямую связь между архивной работой и государственными деньгами, которые двигались сейчас, а не девять лет назад.

— Эти выплаты уже проведены? — спросила я.

— Нет. После смерти Кассиана я сам приостановил их до решения Совета.

Я подняла взгляд.

— Вы?

— Да.

— Почему?

— Потому что если он подозревал нарушение, продолжать перевод денег сразу после его смерти было бы безответственно.