И после вчерашнего дня именно так я хотела продолжать.

Глава 15. Второе преступление

На этот раз никто не вошел в комнату раньше экспертов.

Это я поняла еще в коридоре.

Дверь была открыта примерно на ладонь и закреплена в таком положении деревянным клином снаружи. На полу возле порога лежали две небольшие карточки с номерами. Одна отмечала след обуви, вторая — маленькое темное пятно на досках. Двое стражников стояли так, чтобы никто из жильцов дома даже случайно не подошел ближе.

У стены ждала леди Маэр.

— Кто обнаружил? — спросила я вместо приветствия.

— Хозяйка дома. Пришла узнать, почему жилец не спускается к завтраку. Постучала, ответа не получила. Дверь оказалась не заперта. Она приоткрыла ее и увидела человека на полу.

— Входила?

— Говорит, что нет.

— Проверили следы обуви?

— Пока только зафиксировали.

Я посмотрела на карточку возле порога.

— Кто прибыл первым?

— Офицер комиссии Ларс Кельн. Он уже работал с вами в архиве и, похоже, слишком хорошо запомнил ваши требования. Запретил трогать тело, вывел хозяйку, записал всех находившихся на этаже, закрыл лестницу и дождался нас.

Я повернулась к офицеру.

Мужчина лет сорока стоял чуть дальше.

— Спасибо.

Он явно не ожидал.

— Я просто следовал процедуре.

— Именно за это.

Олден поднялся по лестнице с двумя помощниками.

Следом появился Эван.

Увидев меня, он нахмурился.

— Почему вы уже здесь?

— Потому что Маэр прислала за мной.

— А можно было сначала прислать за мной.

— Вы пришли на три минуты позже.

— Три минуты иногда имеют значение.

— Поэтому мы ничего не трогали.

Эван посмотрел на Маэр.

— Вы все становитесь хуже.

— В каком смысле? — спросила она.

— Начинаете отвечать как Вера.

— Тогда следствию действительно угрожает серьезная опасность.

Несмотря на обстоятельства, я почти улыбнулась.

Почти.

Потом снова посмотрела на дверь.

— Кто погиб?

Маэр протянула мне небольшую карточку.

Рейд Олмар.

Я узнала имя сразу.

Административный помощник из Управления медицинских расходов.

Тот самый человек, который за несколько дней до убийства Кассиана имел официальный доступ к шкафу с образцом крови Ариана.

— Почему мы приехали к нему сегодня?

Маэр ответила:

— После вчерашнего показания Мартена Грила мы подняли документы по четвертому ящику зеркальной соли. Дополнительный пропуск, который исчез со склада, был зарегистрирован во внутренней системе канцелярии.

— Под каким номером?

Она показала копию.

— Вот.

Я прочитала.

Регистрационная отметка была сделана за пять дней до смерти Кассиана.

В графе обработавшего документ стояли инициалы:

Р. О.

— Рейд Олмар?

— Его служебный код.

— Он работал с медицинскими расходами.

— И одновременно проводил межведомственные сверки контролируемых материалов. Небольшой отдел. Через него проходили медицинские минералы, соли, специальные металлы и некоторые государственные поставки, если они затрагивали лечебные учреждения.

— Зеркальная соль не медицинская.

— Но в той партии часть шла на изготовление и восстановление медицинских инструментов.

Я перечитала.

Связь получалась неприятной.

Рейд имел доступ к шкафу с кровью Ариана.

Его код стоял на документе, которым отдельный ящик зеркальной соли вывели из основной поставки.

Если он был участником схемы, мы наконец получили человека, который физически находился рядом с двумя ключевыми материалами.

Если свидетелем — он мог знать, кто отдал распоряжение.

— Когда его должны были допрашивать?

— Сегодня в девять, — ответила Маэр. — Он не явился. В девять двадцать отправили офицера. Хозяйка дома как раз стояла в коридоре после того, как увидела тело.

Я посмотрела на часы.

Было без четверти десять.

— Значит, мы пока не знаем даже время смерти.

— Нет.

— Кто уже сказал жильцам, что это убийство?

— Никто.

— Хорошо.

Эван недовольно посмотрел на меня.

— Может быть, сначала увидим человека, прежде чем называть его убийством даже между собой?

— Согласна.

Я надела тонкие перчатки, которые теперь носила с собой почти постоянно.

Маэр заметила.

— Вы заранее взяли?

— После того как два раза пришлось ждать Олдена с его запасами, решила облегчить ему жизнь.

— Это самая трогательная забота о коллеге, которую я слышал, — сказал Олден.

— Не привыкайте.

Он первым вошел в комнату.

Потом разрешил мне и Эвану пройти по отмеченной дорожке вдоль стены.

Рейд Олмар лежал возле небольшого письменного стола.

На вид ему было около сорока. Светлые волосы. Худое лицо. Именно так его описывали в документах медицинского управления.

Он был в домашней рубашке и брюках, без обуви.

Правая рука лежала вдоль тела.

Левая была согнута в локте.

Под запястьем темнело небольшое пятно крови.

Рядом лежал нож.

Совсем близко.

Слишком близко.

На столе стояли стакан с водой, маленькая бутылка дешевого вина и сложенный лист бумаги.

Я остановилась.

— Никто не читал записку?

Маэр ответила:

— Ларс увидел лист, но не касался.

— Хорошо.

Эван опустился возле тела.

Я не подходила ближе, пока он не закончил первую проверку.

— Мертв, — сказал он. — Не меньше нескольких часов.

— Причина?

— Я еще даже не осмотрел его нормально.

— Я спросила не для протокола.

— И получите тот же ответ. Не знаю.

Он внимательно посмотрел на левое запястье.

Там действительно был длинный разрез.

На первый взгляд картина выглядела просто.

Мужчина написал записку.

Выпил вина.

Перерезал себе руку.

Умер.

Очень удобное самоубийство человека, которого этим утром собирались спрашивать о незаконной передаче зеркальной соли и пропавшей крови наследника.

Маэр, кажется, подумала о том же.

— Не нравится.

— Мне тоже, — сказала я.

Эван поднял голову.

— Потому что слишком вовремя?

— Не только.

Я присела на корточки, оставаясь на расстоянии.

Крови возле запястья было мало.

Намного меньше, чем ожидалось при глубоком повреждении сосудов живого человека.

Не настолько мало, как возле раны Кассиана.

Но достаточно, чтобы вопрос появился сразу.

— Эван.

— Я вижу.

— Что именно?

Он слегка развел пальцы руки погибшего, не меняя ее положения сильнее необходимого.

— Рана глубокая.

— Сосуды?

— Похоже, повреждены.

— Тогда пятно маленькое.

— Да.

Маэр стояла позади.

— Это напоминает Кассиана.

Я подняла взгляд.

— Именно поэтому сейчас особенно нельзя делать вывод только по первому сходству.

— Но вы думаете о посмертной ране.

— Думаю. Проверять будет Эван.

Лекарь недовольно сказал:

— Спасибо, что хотя бы оставили мне работу.

— Не жалуйтесь. Я могла начать вскрытие сама.

— Даже не шутите.

Я посмотрела на пол.

Возле тела не было следов борьбы.

Стул стоял ровно.

На столе порядок.

Окно закрыто изнутри обычной защелкой.

Дверь, по словам хозяйки, не была заперта.

Никакой запертой комнаты.

Никакого окровавленного подозреваемого.

В этот раз убийце, если это был он, требовалась другая простая история.

Самоубийство виновного чиновника.

Я подошла к столу.

— Олден, сначала лист.

Он зафиксировал положение.

Сделал подробный рисунок.

Отметил расстояние до края стола.

Только после этого поднял бумагу за свободный угол и положил на чистую пластину.

Текст был коротким.

Почерк ровный.

«Я один изменил распоряжение о выдаче зеркальной соли и получил за это деньги. После смерти наследного принца понял, к чему привели мои действия. Никто из Королевской канцелярии не знал о подмене. Я не могу отвечать перед судом и семьей».