Подпись:

Рейд Олмар.

Я перечитала дважды.

— Очень полезная записка.

Маэр посмотрела на меня.

— В каком смысле?

— Решает сразу несколько проблем.

Я начала перечислять.

— Объясняет зеркальную соль. Снимает вопрос с канцелярии. Дает виновного в подмене распоряжения. И человек умирает до того, как мы можем спросить, кому он передал ящик.

— Он не признается в убийстве Кассиана, — заметил Олден.

— Именно. Это сделало бы записку слишком очевидной. Здесь он признается только в том преступлении, которое мы уже почти связали с его служебным кодом.

Маэр спросила:

— Вы считаете записку поддельной.

— Пока считаю ее очень удобной.

— Вы вчера обещали себе не путать эти понятия.

— Поэтому и не называю поддельной.

Я посмотрела на почерк.

— У нас есть образцы Рейда?

— Уже запросили, — ответила Маэр.

— Хорошо.

Олден осмотрел бумагу под увеличительной линзой.

— Лист обычный.

— Из этой комнаты?

— На столе лежит такая же бумага.

— Чернила?

— На первый взгляд из его чернильницы.

— Это ничего не доказывает.

— Знаю.

Я снова посмотрела на текст.

Если записку писал убийца, он знал, что Рейда собирались вызвать.

Знал, к чему мы подошли.

Знал даже, какая часть схемы уже стала опасной.

Это означало серьезную утечку.

Или участие человека внутри комиссии.

Я не стала произносить это сейчас.

Слишком рано.

Эван поднялся.

— Мне нужно переносить тело.

— Уже?

— Я закончил внешний осмотр на месте настолько, насколько могу без изменения положения.

— Что по ране?

— Скажу после исследования тканей.

— Еще что-нибудь?

— Губы немного синюшные. Зрачки расширены. Мышцы расслаблены сильнее, чем я ожидал бы при обычной кровопотере.

— Яд?

— Может быть.

— Алкоголь?

— Может.

Я кивнула.

Не заставлять его угадывать.

— Стакан и бутылку забираем отдельно.

Олден уже занимался ими.

Я вернулась к телу.

На правом рукаве рубашки возле локтя была маленькая темная полоска.

Не кровь.

Скорее грязь.

На нижнем краю брюк — несколько светло-серых точек.

Я наклонилась.

— Олден.

Он подошел.

— Вижу.

— Что это?

— Пока ничего.

Он собрал частицы отдельно.

Еще несколько были на задней стороне правой штанины.

Не пыль комнаты.

Пол здесь был темного дерева, недавно натертого обычным воском.

Частицы выглядели твердыми.

Мелкие.

Серо-голубоватые.

— Хозяйка дома чем обрабатывает пол? — спросила я.

Маэр позвала ее.

Женщине было около шестидесяти.

Она нервничала настолько, что повторяла каждую фразу дважды.

— Обычным воском, госпожа. Покупаю у мастера на соседней улице. Всегда одним и тем же. Никаких порошков не использую.

— Лестница?

— То же самое.

— Двор?

— Камень.

— Рейд вчера уходил из дома?

Она задумалась.

— Да. Утром на службу. Вернулся после семи вечера.

— Один?

— Видела только его.

— Кто-нибудь приходил позже?

— Я никого не слышала.

— Вы следите за каждым жильцом?

— Нет, конечно. Но моя комната на первом этаже, а входная дверь старая. Слышно, когда ее открывают.

— Ночью?

— Я уснула около одиннадцати.

— До одиннадцати никто?

— Не могу поклясться. Я готовила на кухне, потом читала.

— Хорошо.

Маэр спросила:

— Рейд обычно запирал дверь на ночь?

— Всегда.

— А сегодня она была не заперта.

— Да.

Еще одна странность.

Если самоубийца не ждал посетителей, почему оставил дверь открытой?

Мог забыть.

Мог специально облегчить обнаружение.

Мог умереть до того, как успел запереть.

Никакой вариант пока не был лучше остальных.

Я спросила:

— Рейд жил один?

— Да.

— Родственники?

— Сестра в другом городе.

— Друзья?

— Иногда приходил один мужчина. Высокий, темноволосый. Но давно не видела.

— Имя?

— Не знаю.

— С работы?

— Кажется.

— Почему?

— Они говорили о бумагах и счетах.

Записали.

Хозяйку отпустили.

Олден закончил первичную фиксацию комнаты.

Я подошла к шкафу.

Одежда.

Несколько книг.

Два служебных сюртука.

Обычные личные вещи.

На нижней полке лежала кожаная папка.

— Можно?

— Сначала положение, — сказал Олден.

Я посмотрела на него.

— Вот теперь вы начинаете мне нравиться.

— Сам в ужасе.

Он зарисовал папку и только потом открыл.

Внутри лежали копии государственных документов.

Не много.

Шесть листов.

Один сразу показался знакомым.

Дополнительное распоряжение о зеркальной соли.

Не тот пропуск, что исчез со склада.

Другой документ.

Внутренняя регистрационная копия.

Я прочитала номер.

Совпадал.

— Вот служебный код Рейда, — сказала Маэр.

— Да.

На последней странице стояла печать.

Круглая.

Королевская.

Я взяла лупу.

Левый край внешнего кольца.

Тонкий разрыв.

Тот же.

— Маэр.

Она подошла.

Я передала линзу.

— Видите?

— Да.

Олден сразу забрал документ для отдельного осмотра.

— Дефект совпадает с нашей группой.

— Насколько? — спросила я.

— По внешним признакам — очень близко. Подтвержу в лаборатории.

Я посмотрела на остальные бумаги.

Еще два документа с королевскими оттисками.

Один настоящий.

Другой подозрительный.

— Значит, у Рейда дома лежали документы с фальшивой печатью, — сказала Маэр.

— Да.

— Это работает против него.

— Очень.

— И снова слишком удобно?

Я помолчала.

— После вчерашней ошибки не хочу использовать это выражение как аргумент.

— Хорошо.

— Но нужно понять, почему административный помощник хранил дома служебные копии, которые должны находиться в канцелярии.

Маэр кивнула.

— Проверим регистрацию.

Я перевернула первый лист.

На обороте был небольшой карандашный номер.

Не официальный.

Рейд что-то считал.

Три суммы.

Разница между ними.

И короткое слово:

«Тирн?»

Я застыла.

Маэр увидела.

— Что?

Я показала.

Вопросительный знак был важнее имени.

Не «Тирн приказал».

Не «Тирн виновен».

Просто подозрение или напоминание.

— Если записка настоящая, Рейд обвиняет только себя, — сказала я. — А на служебном документе отдельно пишет имя Тирна с вопросом.

— Может быть старой заметкой.

— Может.

— Может быть попыткой обвинить другого.

— Да.

— Хорошо.

Я посмотрела на Маэр.

— Вы специально повторяете мои формулировки?

— Они полезны.

Я не удержалась от слабой улыбки.

Олден продолжил осмотр.

В столе нашли деньги.

Не огромную сумму.

Но больше, чем ожидалось у обычного административного помощника.

Маэр сразу остановила секретаря, когда тот заметил, что это похоже на взятку.

— Сначала происхождение.

Я посмотрела на нее.

Она заметила.

— Что?

— Ничего. Просто приятно видеть.

— Не привыкайте.

В комнате пахло вином и старой бумагой.

Я снова подошла к телу.

На левой ладони Рейда были следы чернил.

Нормально для чиновника.

На правой — тонкий красноватый след возле большого пальца.

— Эван.

Он вернулся.

— Что?

— Это царапина?

Эван наклонился.

— Нет. Похоже на поверхностное раздражение кожи.

— От чего?

— Химическое вещество. Слабая кислота, раствор для металла, иногда некоторые чистящие составы.

— Когда появилось?

— Сегодня или вчера.

Я посмотрела на письменный стол.

Никаких химических веществ.

— Он работал в канцелярии вчера?