Олден кивнул.

— С оружия, с пола кабинета и из дома леди Морвен.

— Дайте посмотреть все.

Он сравнивал почти полчаса.

Сначала визуально.

Потом растворял по крупице в трех разных реактивах.

Одни частицы почти исчезли, другие оставили серый осадок.

Наконец Дарс отодвинул чашки.

— Это не чистая зеркальная соль.

— А что? — спросил Ариан.

— Использованная смесь. Соль, остатки закрепляющего состава и частицы обработанного материала.

— Во всех трех образцах?

— Они очень похожи. Но для полного совпадения нужны точные измерения, которых в вашей лаборатории я не сделаю.

Олден сказал:

— Я отправлю часть в государственную минералогическую мастерскую.

— Отправьте под номерами, без описания дела, — сказала я.

Ариан посмотрел на меня.

— Почему?

— Потому что мы только что выяснили, что вещество контролируется государством и может быть связано с подделкой доказательств. Я пока не знаю, кому можно сообщать, что именно мы нашли.

Дарс медленно кивнул.

— Разумно.

Олден недовольно произнес:

— Не начинайте оба.

— Что?

— Еще немного, и я окончательно привыкну к ее требованиям.

Я улыбнулась.

— Это лечится?

— Надеюсь.

Ариан остановился возле настоящего кинжала.

— Если след Лиары подделан, что это меняет юридически?

Олден ответил не сразу.

— Очень многое.

— Конкретнее.

— Остаточный след считается одним из самых надежных доказательств использования обработанного оружия. Если мы официально признаем возможность переноса...

— Мы не признаем возможность вообще, — сказала я. — Мы признаем возможность в конкретном деле, где есть физический материал, способный участвовать в переносе.

Олден посмотрел на меня с благодарностью.

— Именно.

Ариан повернулся к нему.

— Вы сможете написать заключение?

— Смогу написать, что обнаруженный след не может считаться безусловным доказательством использования оружия Лиарой Морвен, поскольку на рукояти присутствуют вещества, потенциально пригодные для искусственного переноса остаточной структуры.

— Потенциально?

— Пока мы не воспроизвели семнадцать совпадений.

— Справедливо.

Я спросила:

— Можно сравнить распределение следа на кинжале с естественным ударом Ариана?

Олден сразу заинтересовался.

— Что именно?

— При реальном использовании рука давит на рукоять неравномерно. У основания большого пальца сильнее, на отдельных участках слабее. При переносе рисунок может лечь слишком одинаково.

Он взял две пластины.

Контрольный удар Ариана.

Кинжал Кассиана.

Мы сравнивали долго.

Не потому что различие было эффектным.

Наоборот.

Нужно было смотреть под увеличением, отмечать плотность рисунка, границы и распределение фоновых линий.

Наконец Олден сказал:

— След на кинжале действительно необычно равномерный.

— Насколько?

— Естественные следы почти всегда слабее по краям зоны контакта. Здесь несколько участков одинаковой плотности.

— Это может быть из-за способа удержания?

— Может.

— Из-за перчаток?

— Тогда след был бы слабее.

— Значит, еще один признак, но не доказательство.

— Да.

Я записала.

Ариан наблюдал за мной.

— Вы довольны?

— Опять задаете неправильный вопрос.

— Какой правильный?

— Стало ли дело понятнее.

— И стало?

Я посмотрела на кинжал.

— Да. Немного.

— Мне кажется, наоборот.

— Раньше у нас было противоречие: я утверждала, что не использовала оружие, а ваш метод говорил, что использовала. Теперь мы знаем способ, которым оба утверждения могут быть одновременно верны.

— Вы не использовали, но кто-то перенес ваш след.

— След Лиары.

Он заметил поправку.

— Вы все еще разделяете себя с ней.

— Потому что я не знаю, откуда преступник мог получить ее биологический материал или исходный след.

— Кровь?

— Возможно.

— На вашем платье была кровь Кассиана, не Лиары.

— Мою кровь брали после задержания. До этого свежих повреждений почти не было, кроме царапины на руке.

Я замерла.

Ариан тоже.

— Царапина, — повторил он.

На правой руке Лиары действительно была небольшая свежая царапина.

Эван отмечал ее при осмотре, но тогда она не показалась важной.

— Где она?

Я подняла рукав.

След уже почти зажил.

Тонкая линия вдоль внутренней стороны предплечья.

Эван подошел.

— Я ее видел. Поверхностная.

— Когда появилась?

— По состоянию края — в течение суток до вашего обнаружения. Точнее не скажу.

— От чего?

— Острый предмет. Неглубоко.

Я посмотрела на Ариана.

— Если кому-то была нужна кровь Лиары, много не требовалось.

— Или она сама порезалась о бумагу, металл, что угодно.

— Да.

Не нужно было превращать любую царапину в доказательство заговора.

Но теперь она приобрела возможное значение.

— Есть еще способы получить биологический материал без раны, — сказал Олден. — Волосы, пот, ткань после ношения.

Дарс покачал головой.

— Для хорошего переноса, судя по вашим опытам, этого могло быть мало.

— Мы не знаем процедуру преступника, — напомнила я.

— Верно.

Я посмотрела на пакет с серой пылью из дома Лиары.

И тут же возник неприятный вопрос.

— Если этот материал лежал в ее запертом ящике, возможно, зеркальную соль использовала сама Лиара.

Ариан повернулся ко мне.

— Чтобы что сделать?

— Не знаю.

— Подделать след на кинжале?

— Она могла заниматься чем-то другим. Печатями, документами. Мы уже видели ее записи.

Олден добавил:

— Архивисты иногда работают с восстановленными печатями, но зеркальная соль не входит в обычный набор.

— Тогда откуда она у Лиары?

Никто не ответил.

Вот теперь появилась новая проблема.

До этого серый порошок можно было считать материалом преступника.

Но он находился не только на месте убийства.

Он был в доме женщины, которую подставили.

В закрытом ящике, к которому, по словам Инес, доступ имела только Лиара.

Если настоящая Лиара сама добыла зеркальную соль, она могла знать о возможности подделки следов.

Могла исследовать ее.

Могла использовать.

Или украсть образец в ходе собственной тайной работы с Кассианом.

Это не делало ее убийцей.

Но снова напоминало, что я почти ничего не знаю о женщине, чье тело теперь носила.

Ариан, кажется, понял мое молчание.

— Ваша версия?

— Пока две.

— Говорите.

— Первая: Лиара получила этот материал в ходе работы над поддельными документами. Тогда его наличие в ящике связано с расследованием Кассиана.

— Вторая?

— Она сама использовала зеркальную соль для чего-то, о чем мы не знаем.

— Включая подделку остаточного следа.

— Включая.

Эван посмотрел на меня.

— Вы только что нашли способ доказать, что главное доказательство против вас может быть поддельным, и сразу придумали версию, в которой женщина, чье тело вы занимаете, сама умеет его подделывать.

— Потому что порошок лежал в ее доме.

— Иногда мне кажется, что вы вообще не заинтересованы в собственном оправдании.

— Очень заинтересована. Поэтому не хочу, чтобы через неделю обвинитель задал тот же вопрос, а мы впервые о нем задумались в суде.

Ариан кивнул.

— Нужно установить, откуда у Лиары зеркальная соль.

— И посмотреть ее рабочие документы еще раз.

— В архиве.

— Да.

— Завтра.

— Почему завтра?

Он показал на часы.

Я удивилась.

Мы провели в лаборатории почти весь день.

За окнами уже темнело.

— Потому что даже вы иногда должны есть и спать.

— Я два дня пытаюсь объяснить вам то же самое.

— Видите, мы положительно влияем друг на друга.

Эван хмыкнул.