Он кивнул.

— Уже.

Гарена и остальных задержали живыми.

Элина отделалась порезом на шее, ушибом запястья и огромной злостью.

Эван осматривал ее в соседнем кабинете.

Я увидела девушку позже.

Она сидела, пока лекарь накладывал тонкую повязку.

Ариан стоял рядом.

Элина посмотрела на него.

— Я сказала не отдавать ключ.

— Я знаю.

— Вы отдали.

— Чтобы приблизить человека с ножом.

— Можно было предупредить.

— Как?

— Не знаю. Моргнуть.

Эван сказал:

— Не разговаривайте.

— У меня шея порезана, а не язык.

Я посмотрела на Ариана.

— Похоже, семейное.

Он бросил на меня взгляд.

Элина сразу заинтересовалась.

— Вы Вера?

— Да.

— Та самая?

Я не была уверена, что именно в этом дворце означало «та самая».

— Скорее всего.

— Ариан говорил...

Он резко сказал:

— Элина.

Девушка впервые за весь осмотр улыбнулась.

— Потом.

Эван посмотрел на меня.

— Уведите обоих.

— Почему меня?

— Потому что рядом с вами он начинает спорить еще больше.

— Это неправда, — сказал Ариан.

— Вон.

Мы вышли.

В коридоре я остановилась.

— Вы ранены?

— Нет.

— Покажите руки.

— Вера.

— Я видела кровь.

Он посмотрел на правое предплечье.

Небольшой разрез на рукаве.

— Чужая.

— Уверены?

— Да.

— Эван все равно посмотрит.

— Позже.

— Сейчас.

— Вы только что командовали на месте преступления. Не переносите привычку на меня.

— Это забота.

Он посмотрел.

— Вы сейчас вернули мне мои слова?

— Да.

— Очень неприятно.

— Работает.

Он все-таки пошел к Эвану.

Я вернулась в нижнее хранилище.

Олден уже нашел первую вещь, которая превращала матрицу из подозрительного металла в серьезное доказательство.

Под основанием была нанесена маленькая мастерская отметка.

Не государственный номер.

Четыре буквы и дата.

Хранитель Совета нашел старый реестр.

Матрицу изготовили девять лет назад как пробный экземпляр новой резервной королевской печати.

Первая отливка оказалась дефектной.

Разрыв внешнего кольца.

По документам ее должны были уничтожить в Королевской мастерской.

Отметка об уничтожении существовала.

Подпись тоже.

Только сам предмет сейчас лежал перед нами.

— Кто подписал уничтожение? — спросила я.

Хранитель прочитал.

— Тогдашний начальник административного контроля.

— Жив?

— Умер шесть лет назад.

— Кто подтверждал прием акта об уничтожении в канцелярии?

Он посмотрел на вторую строку.

Ответа я уже почти ожидала.

— Канцлер Леонар Грейс.

Ариан стоял в дверях.

На руке теперь была маленькая повязка.

Он услышал.

— Значит, девять лет.

Я кивнула.

— Самый старый фальшивый документ тоже девятилетний.

Олден сказал:

— Это может быть исходная матрица.

— Или одна из ранних.

— По степени износа очень старая. Поздние оттиски имеют дополнительные повреждения, которых здесь нет.

— Значит, потом ее копировали.

— Скорее всего.

— Через зеркальную соль.

— Возможно.

Я посмотрела на него.

— Здесь это слово действительно нужно.

— Я учусь у вас.

К вечеру лаборатория дала больше.

Состав сургучного остатка в углублениях матрицы совпадал с материалом на шести из поздних поддельных распоряжений.

Не просто обычный красный воск.

Там была редкая смесь с определенным минеральным наполнителем, которую несколько лет использовала конкретная канцелярская мастерская.

Еще важнее оказались микроповреждения.

Три небольшие точки на короне.

Царапина возле нижнего символа.

Разрыв внешнего кольца.

На документах они повторялись в зеркальном виде.

Не приблизительно.

По форме.

По положению.

По расстоянию.

Олден положил увеличенные схемы рядом.

— Вот теперь скажу.

— Что?

— Это одна из матриц, которой ставили ложные оттиски.

Не «похожа».

Не «вероятно».

Именно она.

Я почувствовала облегчение.

Не радость.

Слишком много людей уже заплатили за эту вещь.

Но наконец у нас появился предмет, который связывал многолетнюю систему подделок с человеком, обязанным был проконтролировать его уничтожение девять лет назад.

А люди этого человека сегодня пытались уничтожить матрицу второй раз.

Совет снова собрался вечером.

Не полный.

Только король, председатель, Маэр, Ариан и несколько членов комиссии.

Леонара привели под охраной.

Он увидел матрицу.

И впервые с начала расследования полностью потерял спокойствие.

Не надолго.

Но я заметила.

Его взгляд задержался на металле.

Потом на Олдене.

Потом на мне.

— Где нашли? — спросил он.

Маэр не ответила.

— В Зале Короны, — сказала я.

Леонар посмотрел на меня.

— Тогда Гарен оказался еще глупее, чем я считал.

Ариан резко поднял голову.

Маэр тоже.

Это была еще одна фраза, которую канцлер не должен был произносить настолько легко.

— Вы знали, что матрица там? — спросила Маэр.

Леонар понял.

Поздно.

— Все старые матрицы хранятся там.

— Но вы сразу поняли, о какой именно мы говорим.

— Передо мной лежит предмет.

— Не лежал, когда вы спросили, где нашли.

Он замолчал.

Я не стала давить.

У нас уже было лучше.

Олден изложил сравнение.

Леонар слушал.

Потом сказал:

— Эта матрица должна была быть уничтожена девять лет назад. Если этого не сделали, ответственность лежит на мастерской.

Маэр положила перед ним реестр.

— Вы подтверждали акт уничтожения.

— Административно. Я не стоял возле печи.

— Но после этого именно документы с дефектом этой матрицы начали появляться в государственной системе.

— Совпадение дат.

— Девять лет совпадений? — спросил Ариан.

Леонар посмотрел на него.

— Если хотите суда, научитесь не заменять доказательства гневом.

Ариан встал.

Я коснулась его рукава.

Не удерживала.

Просто напомнила.

Он посмотрел на мою руку.

Сел обратно.

Леонар заметил.

Ничего не сказал.

Маэр продолжила:

— Сегодня люди, связанные с вашей канцелярией, захватили принцессу Элину и пытались попасть в Зал Короны.

— Я уже был задержан.

— Поэтому вы хотите сказать, что не могли отдать приказ.

— Именно.

— Гарен Лот утверждает обратное.

Теперь Леонар впервые усмехнулся.

— Гарен скажет все, что спасет ему жизнь.

— Его показание нам не нужно для матрицы.

— Тогда зачем упоминать?

— Потому что человек, задержанный возле этой матрицы, получил приказ уничтожить ее.

— От Гарена.

— Который действовал по заранее оставленному распоряжению.

— Моему?

— Это еще устанавливается.

Я смотрела на Леонара.

Он снова восстановил контроль.

Даже теперь.

С матрицей.

С приказом Дарену.

С Тирном.

С ключом.

С окном времени.

Он все еще искал возможность разбить доказательства по отдельности.

И по отдельности почти каждое действительно можно было оспаривать.

Я решила не спорить о девяти годах.

Вернулась к одному вечеру.

— Леонар.

Он посмотрел.

— В ночь смерти Кассиана вы вошли в его кабинет через служебный проход после того, как Тирн сообщил, что Лиара пришла.

— Нет.

— Кассиан уже выпил отравленное вино.

— Ваше предположение.

— Медицинский факт, что яд был в его бокале.

— Но не факт, что его подал я.

— Верно.

Я говорила спокойно.

— Лиара к этому моменту тоже выпила из своего бокала. Сонный корень начал действовать. Она потеряла сознание у письменного стола.

Леонар ничего не сказал.