Эван ответил:

— Контрольные медицинские образцы. В основном кровь и некоторые тканевые жидкости после сложных лечений.

— Зачем сохранять кровь после лечения?

— Если возникают осложнения, можно сравнить состояние организма до и после. Некоторые препараты меняют состав крови не сразу. Образцы хранят от нескольких дней до месяца.

— Чем предотвращаете порчу?

— Стабилизирующей солью и низкой температурой. После срока уничтожаем.

Никаких чудес.

Обычный медицинский учет с немного другими материалами.

— Образец Ариана почему хранился?

Эван посмотрел на него.

— После ранения на Северной дороге.

Я вспомнила шрам на его руке и разговор об арканитовом растворе.

— Вы брали кровь перед использованием лекарства?

— До лечения и через сутки после. Нужно было убедиться, что организм нормально переносит состав.

— Сколько образцов?

— Три.

— Что с ними?

Эван открыл журнал.

— Первый уничтожен по сроку четыре дня назад. Это подтверждено. Второй должен был храниться еще два дня. Третий — еще четыре.

— Какой пропал?

— Второй.

— То есть кровь, взятая через сутки после лечения?

— Да.

Маэр спросила:

— Когда пропажу заметили?

— Сегодня утром. После истории с арканитом я распорядился сверить не только препараты, но и все контролируемые образцы.

— Когда образец последний раз точно был на месте?

Эван повернулся к помощнику.

Томас Кель вышел вперед.

— Я видел оба флакона три дня назад, когда проверял сроки хранения.

— До убийства Кассиана? — спросила я.

— Да. Утром.

Это было важно.

— После этого кто-нибудь видел конкретно второй образец?

Томас задумался.

— Я — нет.

— Вечером того же дня?

— Шкаф открывали несколько раз, но для других пациентов.

— Учет?

Эван положил перед нами книгу.

Записи выглядели привычно аккуратно.

Я нашла имя Ариана.

Три номера.

Первый — уничтожен.

Третий — хранится.

Возле второго стояла отметка:

«Уничтожен досрочно после завершения наблюдения».

Подпись:

Т. Кель.

Я посмотрела на Томаса.

— Вы это писали?

Он побледнел.

— Нет.

— Уверены?

— Абсолютно.

— Может быть, забыли?

— Нет. Я не имею права уничтожать образцы королевской семьи без подтверждения Эвана.

— Иногда ставите такие подписи?

— Когда действительно утилизирую обычные образцы по распоряжению.

Эван положил рядом несколько страниц журнала.

— Я уже сравнил.

На глаз подписи были похожи.

Но не одинаковы.

На настоящих у Томаса первая буква начиналась коротким прямым штрихом.

В спорной записи — плавным изгибом.

Остальные буквы человек старательно повторил.

Слишком старательно.

Я взяла увеличительную линзу.

— Кто-то снова имитирует почерк сотрудника.

Маэр посмотрела на меня.

— Как в журнале арканита.

— Похоже.

Эван мрачно кивнул.

— Именно поэтому я вызвал вас сразу.

Ариан стоял очень тихо.

— Сколько моей крови пропало?

— Один малый медицинский образец.

— В обычных мерах?

Эван назвал объем.

Совсем немного.

Несколько миллилитров.

Для лечения — почти ничего.

Для того, о чем я думала, возможно, более чем достаточно.

Я посмотрела на Олдена.

Он стоял у дальней стены, уже в перчатках.

Кажется, пришел к тому же выводу.

— Вчера мы отказались использовать кровь Ариана в опыте с остаточным следом, — сказала я.

Маэр перевела взгляд на меня.

— Почему?

— Эван справедливо заметил, что биологический материал следующего наследника не стоит разносить по лаборатории, особенно когда мы уже знаем, что с помощью такого материала можно попытаться подделывать след.

Она быстро поняла.

— Вы считаете, кровь украли именно для этого.

— Я считаю, что такой вариант теперь обязательно нужно проверять.

Ариан посмотрел на Олдена.

— С кровью перенос получился бы лучше?

Эксперт не ответил сразу.

— Вероятно.

— Насколько?

— Не знаю без опыта.

Эван резко сказал:

— Опыт с его кровью проводить не будете.

— Не собираемся, — ответила я. — Можно использовать кровь добровольца.

Олден кивнул.

— Да.

Маэр спросила:

— Объясните для человека, который не провел вчера весь день в лаборатории.

Я подошла к столу.

— Остаточный след на обработанном металле зависит от нескольких факторов: контакта с человеком, биологических веществ кожи и реакции покрытия при нагрузке. В опыте мы брали только следы пота и кожи Ариана. Получили частичное совпадение с его контрольным рисунком, но недостаточное для официального признания.

— Девять признаков, — добавил Олден. — Для уверенного совпадения нужно минимум двенадцать.

— Если использовать кровь, — продолжила я, — биологического материала станет больше. Возможно, перенос будет точнее.

Маэр посмотрела на пропавший номер образца.

— То есть человек, укравший кровь принца, потенциально может создать доказательство того, что Ариан активно использовал обработанный предмет.

— Потенциально — да.

— Например, оружие.

— Например.

Ариан тихо спросил:

— Кинжал Кассиана уже обработан следом Лиары. Второй туда не нужен.

— Значит, если кровь взяли для подделки, — сказала я, — готовят другой предмет.

Несколько секунд никто не говорил.

Эван первым нарушил молчание.

— Мне это не нравится.

— Мне тоже, — сказала Маэр.

Ариан посмотрел на журнал.

— Когда запись об уничтожении внесли?

Олден ответил:

— Чернила еще исследуем. По состоянию поверхности можно сказать только, что запись свежая.

— До убийства?

— Не установим точно.

Я задумалась.

— Но Томас видел образец утром за три дня до убийства.

— Да.

— Кассиана убили ночью через два дня после этого.

— Да.

— Значит, кровь могла исчезнуть до убийства, в день убийства или уже после.

— Верно.

— Нам нужно сузить окно.

Маэр спросила:

— Как?

Я посмотрела на шкаф.

— Кто открывал конкретную секцию после проверки Томаса?

Эван показал журнал доступа.

Записи были не по каждому флакону, а по шкафу целиком.

За три дня — девять посещений.

Томас.

Эван.

Два старших лекаря.

Берн.

Йорен.

Еще две медицинские сестры.

И один раз — помощник из административного отдела, который проводил сверку сроков хранения.

— Имя административного помощника? — спросила я.

Эван нашел.

— Рейд Олмар.

— Откуда?

— Управление медицинских расходов.

— Через какую структуру работает?

Эван посмотрел на меня.

— Финансовая часть медицинской службы подчиняется Королевской канцелярии.

Я ничего не сказала.

Не потому что слово перестало удивлять.

Наоборот.

Просто уже опасалась самого желания считать его ответом.

Маэр заметила мой взгляд.

— Что?

— Королевская канцелярия появляется рядом со слишком многими линиями дела.

— Перечислите.

Я начала спокойно, не подчеркивая ни один пункт больше остальных.

— Через нее проходят государственные распоряжения с поддельной печатью. Там хранится одна из запасных медицинских печатей. Через канцелярию шел отчет архива, где было указано, что Лиара получила зеркальную соль. Секретаря канцлера видели возле рабочего крыла Кассиана незадолго до его встречи с Лиарой. Теперь человек из подчиненного канцелярии административного отдела имел доступ к шкафу с образцом крови Ариана.

Маэр слушала.

— И ваш вывод?

— Пока никакого.

— Вообще?

— Канцелярия огромная. Через нее проходит половина государственного управления. Если расследовать убийство во дворце, было бы страннее ни разу с ней не пересечься.

Ариан посмотрел на меня.