Маэр откинулась на спинку кресла.

— Вы верите, что Ариан Вейр невиновен?

Я не стала отвечать сразу.

— Пока считаю его вину маловероятной.

— Это не то же самое, что верить.

— Именно.

— Почему маловероятной?

— Он сам позволил проверять обстоятельства, которые разрушали первоначальное обвинение против Лиары. Не препятствовал исследованию медицинского хранилища. Не пытался скрыть результаты по поддельному остаточному следу после того, как понял, что метод может быть опасен для всей системы следствия. Все это плохо сочетается с поведением человека, который заранее построил сложную инсценировку.

— Но может быть частью этой инсценировки.

— Может.

— Его выгода от смерти брата очевидна.

— Да.

— Ссора подтверждена.

— Да.

— Фразу, которую можно трактовать как угрозу, он не отрицает.

— Да.

— И в вечер убийства примерно двадцать минут находился без постоянного наблюдения.

— Да.

Маэр сложила руки на столе.

— Вы удивительно спокойно перечисляете обстоятельства против человека, с которым работали несколько дней почти постоянно.

— Именно потому, что работала с ним постоянно, мне особенно важно их не игнорировать.

— Хорошо.

Она открыла другую папку.

— Тогда вам будет интересно узнать, что нашли мое люди по сообщению северной стражи.

Я выпрямилась.

— Курьера?

— И не только.

Маэр передала мне копию записи.

В журнале внешней дворцовой службы стояла отметка о прибытии военного курьера Лерса Тайна в семь сорок две вечера. Цель визита: срочное сообщение принцу Ариану от командира северной стражи.

Ниже была подпись дежурного офицера.

— Курьера нашли?

— Да. Жив, здоров и очень возмущен тем, что его третий раз за утро спрашивают об одном и том же.

— Он подтверждает передачу сообщения?

— Лично отдал запечатанный конверт адъютанту принца перед ужином.

— Не Ариану.

— Нет.

— Адъютант?

— Передал сообщение Ариану в зале. Это подтвердили еще двое свидетелей.

Я посмотрела на время.

— Сам документ все равно исчез.

— Да.

— Копия существует?

— Вот здесь становится интереснее.

Маэр дала мне второй лист.

Военные срочные сообщения перед отправкой записывались в книге исходящих распоряжений. Не полностью, но с кратким содержанием и номером.

Номер совпадал.

Краткая запись гласила, что на северной дороге возле перевала Рейр сошел каменный пласт и перекрыл путь военному обозу. Командир просил разрешить использование резервного маршрута через королевские земли.

— Это требовало немедленного ответа Ариана? — спросила я.

— Он отвечает за безопасность северных дорог и военные перемещения в этой части королевства.

— Где он должен был дать ответ?

— В его рабочем кабинете находилась карта с закрытыми военными маршрутами. Ее нельзя было приносить в общий зал.

— Значит, двадцатиминутный уход объясняется.

— Объясняется причина ухода. Не каждая минута отсутствия.

Я кивнула.

Хорошо.

Маэр не пыталась превратить найденное подтверждение в полное алиби.

— Кто видел его в рабочем кабинете?

— Секретарь принес карту примерно через четыре минуты после выхода Ариана из зала. Потом ушел. Через девять минут вернулся за подписанным ответом.

— Получается, большую часть времени он все-таки был там.

— Вероятно.

— Ответ курьеру сохранился?

— Да. Он был отправлен обратно.

— Подпись Ариана?

— Его.

— Время выхода курьера?

— Восемь двенадцать.

Я прикинула.

Ужин.

Разговор Кассиана с канцлером.

Ариан покидает зал по реальному служебному сообщению.

Возвращается.

Пока это уменьшало подозрение, что двадцатиминутное отсутствие было придумано как удобное окно для убийства.

Но не убирало остальные обстоятельства.

— Почему исходное письмо исчезло? — спросила я.

— Пока не знаем.

— Кто должен был его хранить?

— После ответа оно оставалось в кабинете Ариана, затем секретарь обязан был передать в военный архив.

— Передал?

— Утверждает, что положил в папку для отправки.

— Папка дошла до архива?

— Да.

— Письма внутри не было.

— Именно.

Я посмотрела на Маэр.

— Значит, кто-то либо случайно потерял документ, либо убрал его после того, как Ариан уже ответил.

— И если убрал намеренно, — сказала она, — это произошло до того, как вопрос о его отсутствии подняли в Совете.

Вот это было важнее.

— Кто имел доступ к папке?

— Секретарь, два делопроизводителя и курьер внутренней службы. Проверяем.

Я вернула листы.

— Хорошая работа.

Секретарь комиссии снова поднял взгляд.

Маэр едва заметно приподняла бровь.

— Я рада, что заслужила ваше одобрение.

— Это была не попытка быть снисходительной.

— Я поняла.

Мне стало немного неловко.

— Простите. В моем мире это нормальная фраза.

— Здесь тоже. Просто редко звучит от обвиняемой в адрес председателя комиссии Совета.

— Я все еще привыкаю к местным правилам.

— Не торопитесь. Иногда они меняются быстрее, чем к ним успеваешь привыкнуть.

Она закрыла папку.

— Теперь о вашем положении. Вы продолжаете работать как эксперт-консультант комиссии в части исследования документов и физических доказательств.

— Под охраной.

— Разумеется.

— И все найденное передаю вам.

— Сразу.

Я посмотрела на нее.

— Даже если это касается кого-то из членов Совета?

— Особенно если это касается членов Совета.

Ответ мне понравился.

— Хорошо.

— Но есть условие.

— Какое?

— Вы больше не получаете распоряжения от принца Ариана по этому делу.

— Я понимаю.

— И не передаете ему закрытые материалы без разрешения комиссии.

— Даже если они касаются обвинения против него?

— Тогда он получает их как заинтересованное лицо через установленную процедуру.

— Разумно.

Маэр немного помолчала.

— Вы ожидали, что я буду мешать вашему расследованию?

— Я ожидала проверить.

— Проверили?

— Пока да.

— Прекрасно. Тогда у нас есть шанс не возненавидеть друг друга в первую неделю.

Я впервые увидела, как она улыбнулась.

Это длилось секунду.

Потом дверь открылась.

Секретарь у двери обменялся несколькими словами с вошедшим офицером и сразу подошел к Маэр.

— Срочное сообщение из медицинского крыла.

Она прочитала записку.

Взгляд изменился.

— Эван Ресс просит немедленно прибыть туда принцу Ариану и следственной комиссии.

Я спросила:

— Что произошло?

Маэр передала мне лист.

На нем было написано всего две строки.

«При повторной проверке хранилища биологических образцов королевской семьи обнаружена пропажа одного образца. Принадлежность: принц Ариан Вейр».

Я перечитала.

Потом еще раз.

— Когда он пропал?

— Именно это и будем выяснять.

Через десять минут мы были в медицинском крыле.

Ариан уже ждал у входа.

Сегодня он был без формы Следственного управления. Обычный темный сюртук, никакого знака руководителя на воротнике.

Разница казалась мелкой, но я заметила ее сразу.

Он тоже увидел меня.

— Вам сообщили?

— Да.

— Хорошо.

Маэр посмотрела на него.

— Ваше высочество, напоминаю: вы присутствуете как лицо, чьи медицинские материалы затронуты. Не как руководитель следствия.

— Я помню решение Совета.

— Тогда начнем без споров.

— Это зависит не только от меня.

Он посмотрел на меня.

Я подняла руки.

— Я вообще молчу.

— Пока.

Эван встретил нас возле небольшой комнаты за основным хранилищем.

Внутри было холоднее, чем в коридоре.

Вдоль стен стояли закрытые шкафы с небольшими стеклянными емкостями. На каждой — бумажная бирка, номер и дата.

— Что именно здесь хранится? — спросила я.