— Потому что она была уверена, что кто-то копирует государственные печати, а официальный запрос сразу попал бы в журналы. Она не хотела, чтобы о проверке знали раньше времени.

— Откуда взяли соль?

— Из реставрационного фонда.

— Законно выданную архиву?

— Да.

— Сколько?

— Очень мало.

— Что произошло после использования?

Ивар открыл нижний ящик своего стола и вынул небольшую коробку.

— Я сохранил остатки.

Ариан остановил его.

— Не открывайте.

Ивар замер.

Я посмотрела на него.

— Почему не выбросили?

— Потому что Лиара попросила оставить. Она сказала, что состав после контакта с копией может понадобиться для сравнения.

Мне стало трудно скрыть интерес.

— Сравнения с чем?

— Не объяснила.

Мы вызвали Олдена.

Пока ждали, я продолжила задавать вопросы.

— Опишите опыт полностью.

Ивар немного нервничал, но говорил подробно.

Они взяли старую неиспользуемую печать из учебного фонда.

Сделали оттиск.

С помощью зеркальной соли сняли часть поверхностной структуры.

Перенесли на мягкую металлическую пластинку.

Получили неполную копию.

— Насколько неполную?

— Основные линии повторились, мелкие детали нет.

— Как наш эксперимент с остаточным следом.

Ивар не понимал сравнения.

— Какой эксперимент?

— Неважно пока. После опыта что сделала Лиара?

— Забрала металлическую пластинку и часть использованной соли.

Вот откуда серый порошок мог оказаться в ее ящике.

— Пластинку нашли в ее доме?

Ариан покачал головой.

— Нет.

Я записала.

Еще один исчезнувший предмет.

Зеленая папка.

Вырванные страницы.

Теперь металлическая пластинка.

— Когда вы видели Лиару в последний раз до убийства?

— Вчера около шести.

— Здесь?

— Да.

— Что она делала?

— Сравнивала документы.

— Какие?

Ивар указал на папки.

— Некоторые из этих.

— Она была взволнована?

— Очень.

— Почему?

— Сказала, что наконец нашла связь.

Я перестала писать.

Ариан тоже.

— Какую связь? — спросил он.

Ивар покачал головой.

— Не сказала.

— Вы не спросили?

— Спросил. Она ответила, что сначала должна показать Кассиану.

— Назвала его по имени?

— Да.

— Значит, вы знали, что они работают вместе.

— Я догадывался давно.

— Почему не сказали на первом допросе?

Ивар заметно напрягся.

— Меня спросили, видел ли я между ними личные отношения. Я сказал, что нет.

— Вас спрашивали о работе с принцем?

— Нет.

Ариан посмотрел на меня.

Я тихо сказала:

— Плохой вопрос дает неполный ответ.

— Не защищайте его раньше времени.

— Я не защищаю. Только отмечаю.

Ивар продолжил:

— Лиара собирала бумаги в зеленую папку. Потом сказала, что вернется поздно или вообще завтра.

— Какие именно бумаги положила?

— Не видел все. Она не показывала.

— Хотя вы работали вместе?

— Последние недели она стала осторожнее даже со мной.

— Почему?

— Не знаю.

— Вы ссорились?

Ивар сжал губы.

— Нет.

— Вы обиделись?

— Это имеет отношение к убийству?

— Может иметь отношение к тому, почему вы что-то недоговариваете.

Он посмотрел на меня почти сердито.

— Вы действительно ничего не помните.

— Я это говорю с первого дня.

— Лиара не доверяла мне полностью после того, как я сказал, что нужно сообщить хранителю Марену.

— О поддельных документах?

— Да. Она отказалась.

— Почему?

— Сказала, что пока нельзя доверять самой системе выдачи документов.

Это было важнее личной обиды.

— Что она имела в виду?

— Не знаю.

— Вы не поверили?

— Я считал, что она зашла слишком далеко. Фальшивая печать — одно. Утверждать, что кто-то может менять государственные документы внутри архива или канцелярии, совсем другое.

— А сейчас?

Ивар посмотрел на стол, где лежали одиннадцать распоряжений с одинаковым дефектом.

— Сейчас я не знаю.

Олден пришел с помощником и забрал коробку, не позволяя никому касаться содержимого.

В ней действительно оказалась использованная зеркальная соль.

По внешнему виду — очень похожая на образцы с кинжала, из кабинета Кассиана и из дома Лиары.

Но Олден сразу предупредил:

— Пока не делайте из этого четыре одинаковых материала. Нужно сравнение.

— Знаю, — сказала я.

— Я уже сам слышу ваш голос, когда собираюсь сказать что-то слишком уверенно.

— Полезное приобретение.

Ивар наблюдал за нами с непониманием.

— Что произошло с зеркальной солью?

Ариан ответил:

— В деле об убийстве обнаружен использованный материал того же типа.

Лицо Ивара побледнело.

— Где?

— Этого пока не скажу.

— Лиара...

Он осекся.

— Что Лиара?

— Ничего.

— Ивар.

Ариан произнес имя негромко, но мужчина сразу понял, что отмолчаться не получится.

— Несколько дней назад Лиара спросила, можно ли по остаткам зеркальной соли определить, с какой поверхностью она контактировала.

— И что вы ответили?

— Что иногда можно. В соли остаются частицы металла, сургуча или специального покрытия.

Я посмотрела на Олдена.

Он кивнул.

— Верно.

— Она принесла вам образец?

— Нет.

— Откуда тогда вопрос?

— Я не знаю.

— Она могла уже иметь другой использованный образец.

— Возможно.

С каждым ответом прошлое Лиары становилось сложнее.

Она не просто заметила дефект печати.

Она проводила собственные эксперименты.

Получила зеркальную соль.

Забрала использованный материал.

Интересовалась, можно ли установить поверхность по остаткам.

А потом в ее доме нашли серую пыль.

Вполне возможно, именно ту, которую она использовала сама.

Это объясняло один образец.

Но не порошок на кинжале Кассиана.

Если, конечно, они не были связаны напрямую.

— Где хранятся документы, перечисленные в домашней таблице Лиары? — спросила я.

Ивар посмотрел список.

— В нескольких фондах.

— Все можно получить сегодня?

— Большую часть.

— Тогда начинаем.

Ариан спросил:

— Сколько времени?

— Если брать по одному, несколько дней.

— Нам нужны все.

Ивар впервые за утро выглядел почти как привычный работник, а не свидетель.

— Тогда оформляйте чрезвычайный запрос. Я дам номера хранилищ.

Через полчаса перед нами стояли три больших архивных ящика.

В них находились документы за семь лет.

Мы разделили стол на две части.

Слева — распоряжения с подозрительным дефектом.

Справа — гарантированно настоящие документы тех же периодов.

Я попросила не складывать бумаги друг на друга без прокладок.

Ивар принес тонкие листы.

— Лиара делала так же.

— Потому что это правильно.

— Она тоже так отвечала.

— Начинаю подозревать, что мы бы раздражали друг друга.

Ивар улыбнулся.

— Первую неделю.

Мне неожиданно стало неприятно.

Не из-за его улыбки.

Из-за того, что у Лиары была первая неделя здесь.

Были разговоры, которых я никогда не узнаю.

Люди, которые помнили ее настоящую.

Я снова заставила себя сосредоточиться на документах.

Первый подозрительный приказ относился к строительству.

Второй — к закупкам.

Третий — к ремонту дороги.

Пятый — к государственному складу.

Мы выписывали:

дату;

номер;

сумму;

получателя;

основание;

подписанта;

маршрут документа;

особенности печати.

Через два часа у меня затекла спина.

Через три начала болеть голова.

Через четыре на столе появилась первая закономерность, которая не имела отношения к печати.

— Посмотрите на номера регистрации, — сказала я.