Ариан отложил очередной лист.

— Что с ними?

— Вот поддельный документ шестилетней давности. Номер восемь тысяч четыреста двенадцать.

— Да.

— Вот настоящий, выпущенный двумя днями раньше. Восемь тысяч четыреста семь.

— И?

— Между ними должно существовать четыре распоряжения.

Ивар быстро проверил регистрационную книгу.

— Существуют.

— Все настоящие?

Он принес.

Мы сравнили.

Печати нормальные.

— Хорошо. Теперь следующий подозрительный.

Номер шел в правильной последовательности.

И следующий тоже.

— Подделки не добавляли задним числом случайным номером, — сказала я. — Они регистрировались внутри нормального потока документов.

Ариан нахмурился.

— Значит, человек имел доступ к регистрации в момент выпуска.

— Или настолько хорошо знал систему, что мог занять свободный номер.

Ивар покачал головой.

— Свободных номеров почти не бывает. Каждое распоряжение получает номер при подготовке.

— Тогда поддельный документ проходил через регистрационную систему как настоящий.

Это было серьезно.

— Кто присваивает номера? — спросила я.

— Королевская канцелярия, — ответил Ивар.

Никто не прокомментировал.

Я записала.

Через некоторое время обнаружилась вторая закономерность.

Часть подозрительных распоряжений ссылалась на решения Совета, которые действительно существовали.

Но содержание менялось.

Совет разрешал выделить сто единиц.

В распоряжении становилось сто двадцать.

Совет разрешал поставку в один склад.

Документ добавлял второй.

Совет утверждал ремонт дороги.

В распоряжении появлялся дополнительный подрядчик.

— Очень умно, — сказала я.

Ариан посмотрел на меня.

— Что именно?

— Если кто-то когда-нибудь проверит сам факт решения, оно существует. Не подделывали событие целиком. Меняли детали.

Ивар кивнул.

— Именно это заметила Лиара.

— Большая ложь заставляет искать. Небольшое изменение внутри настоящего решения может жить годами.

— И жило, — сказал Ариан.

Я посмотрела на даты.

— Пока семь лет.

Ивар открыл еще одну папку.

— Возможно, больше.

Он достал документ девятилетней давности.

Печать была хуже сохранившейся.

Но под лупой я снова увидела тот же разрыв слева.

— Где Лиара его нашла?

— Не Лиара. Я вчера вспомнил о нем, когда следователи закрыли кабинет. Несколько лет назад я занимался проверкой финансовых актов и видел странную разницу между протоколом и распоряжением. Тогда решил, что ошибка старая и уже исправленная.

— Почему не добавили к остальным раньше?

Ивар опустил взгляд.

— Потому что Лиара не знала.

Я посмотрела на него.

— Значит, вчера после ее задержания вы начали искать сами.

— Да.

— Несмотря на приказ ничего не трогать?

— Документ находился в другом фонде. Я не входил в ее кабинет.

Ариан спросил:

— Почему?

Ивар долго молчал.

— Потому что если она действительно убила принца, я хотел понять, имело ли это отношение к тому, над чем мы работали.

— А если не убила?

— Тогда тем более.

В ответе было что-то личное.

Но пока не преступное.

Мы добавили документ в список.

Девять лет.

Я посмотрела на Ариана.

— Насколько давно Леонар Грейс канцлер?

Вопрос прозвучал почти случайно.

Но я сразу пожалела, что задала его именно сейчас.

Слишком рано.

Слишком прямой переход.

Ариан ответил:

— Одиннадцать лет.

Ивар посмотрел на нас обоих.

Я закрыла тетрадь.

— Это ничего не доказывает.

— Вы сами спросили, — сказал Ариан.

— Потому что документы идут через канцелярию, а он ее глава. Но за одиннадцать лет там работали сотни людей.

— Согласен.

Хорошо.

Никаких красивых совпадений раньше фактов.

Мы продолжили.

К вечеру подозрительных документов стало шестнадцать.

Все с одним и тем же дефектом.

Самый старый — девятилетний.

Самый новый — четырехмесячный.

Это было важнее любой конкретной суммы.

Кто-то использовал одну и ту же фальшивую матрицу или способ копирования почти десятилетие.

Люди менялись.

Секретари уходили.

Служащие переходили в другие отделы.

Короли, насколько я поняла, тоже успели смениться.

А поддельная печать продолжала работать.

— Если использовалась одна матрица, ее хранили очень долго, — сказала я.

Ивар кивнул.

— Или делали новые копии с одного образца.

— Тогда дефект повторялся бы.

— Да.

Я посмотрела на него.

— Лиара это понимала?

— Думаю, да.

— Что именно она собиралась показать Кассиану вчера?

Ивар покачал головой.

— Я не знаю.

— Зеленая папка содержала документы?

— Да.

— Сколько примерно?

— Толщина была вот такая.

Он показал пальцами около двух сантиметров.

— Оригиналы?

— Нет. Она не имела права выносить оригиналы из архива.

— Копии.

— Вероятно.

— Кто их делал?

— Иногда она сама. Иногда копировальный отдел.

Я посмотрела на Ариана.

— Можно проверить, какие копии заказывала Лиара вчера?

Ивар сразу ответил:

— Да.

Журнал копировального отдела принес молодой служащий.

Последний запрос Лиары был зарегистрирован вчера в три часа дня.

Пять документов.

Мы нашли номера.

Все пять уже лежали в нашей подозрительной группе.

— Значит, часть зеленой папки известна, — сказала я.

— Только пять листов, — ответил Ариан.

— Но уже не пустота.

Я записала номера.

Один документ касался дорожных работ.

Второй — закупки инструментов.

Третий — поставки металла.

Четвертый — государственного склада.

Пятый — разрешения на передачу участка земли торговому дому.

На первый взгляд общего почти ничего.

— Почему именно эти пять? — спросил Ариан.

Ивар задумался.

— Возможно, по получателям.

Мы выписали компании.

Разные.

— Владельцы?

Тоже разные.

— Подписанты со стороны государства?

Двое чиновников повторялись.

Но оба работали в финансовом управлении и подписывали тысячи документов.

— География? — спросила я.

Три распоряжения касались столицы.

Два северных провинций.

— Материалы?

Разные.

— Даты?

Разбросаны на шесть лет.

Я отодвинулась от стола.

— Пока не вижу связи.

Ариан сказал:

— Лиара увидела.

— Или думала, что увидела.

Ивар покачал головой.

— Она была очень уверена.

— Уверенность не делает вывод правильным.

Он посмотрел на меня с удивлением.

— Это странно слышать от вас.

— Почему?

— Лиара сказала бы то же самое.

Я промолчала.

Стало слишком много совпадений между мной и человеком, которого я никогда не знала.

Может быть, именно поэтому я все лучше понимала ее рабочие записи.

Мы обе не любили, когда одна удобная версия закрывала остальные.

Но ее последнюю версию я пока не знала.

На доске возле стола висел список дел.

Я подошла.

Большинство записей были обычными:

«Запросить фонд 18».

«Вернуть опись».

«Сверить письмо Совета».

Внизу почти у самого края было написано:

«Проверить конечных владельцев».

— Ивар.

Он подошел.

— Что это?

— Не знаю.

— Почерк Лиары?

— Да.

— Конечных владельцев чего?

— Видимо, компаний.

Мы вернулись к пяти документам.

Торговые дома менялись.

Названия исчезали.

Но если Лиара искала не непосредственных получателей денег, а людей, которым компании принадлежали в конечном итоге, связь могла быть глубже.

— Где хранятся сведения о владельцах торговых домов?

— В Торговом реестре, — сказал Ивар. — Это другой корпус.

— Доступ сегодня?