— Привет. — Он вошел в лечебницу и поставил мою еду на смотровой стол, затем встал, скрестив руки на груди.

Я проигнорировала еду, взяв кружку и отпила из нее. Теплый бульон помог успокоить мой желудок.

— Я удивился, увидев тебя в столовой сегодня утром, — сказал он подозрительно небрежным тоном.

Я ничего не сказала, меня пронзил стыд за то, что он был свидетелем того, как я обращалась с Треем как с дерьмом.

— Ты все еще хочешь, чтобы я приносил тебе еду сюда?

— Я могу брать сама.

Он на мгновение взглянул на меня.

— Разве Зип не пытался ударить тебя, когда ты его лечила?

— Это был Блейз.

— Точно, виноват.

Я хотела, чтобы он ушел, но он просто стоял и смотрел на меня.

— Тебе что-нибудь нужно? — Рявкнула я.

— Я просто пытаюсь понять, ты пошла и нашла первого попавшегося большого, уродливого качка, или я должен верить, что ты на самом деле безума от Зипа?

— Это не твое гребаное дело. — Я уставилась на него.

— Это мое гребаное дело, когда в нем замешан мой лучший друг. — Он свирепо посмотрел в ответ, его голос звучал сердито.

Я опустила глаза и сделала большой глоток бульона, надеясь, что это поможет проглотить комок в горле. Никто из них не мог ненавидеть меня так сильно, как я ненавидела себя.

— Какого черта ты делаешь, Боунс? — Его резкий голос пронзил меня.

Меня спасла распахнувшаяся дверь, и массивная фигура Зипа заполнила дверной проем. Я поставила кружку и заметила, что Сэм держал одну руку на пистолете у бедра. Я встала перед ним, загораживая его от Зипа, пока шла к двери. Зип, казалось, был из тех, кто воспринимает такие угрозы всерьез.

За спиной Зипа я увидела Трея, сидящего в кресле и наблюдающего за мной прищуренными глазами. Я проигнорировала его, выходя вместе с Зипом, и притворилась, что не чувствую, как он сверлит мне спину взглядом, когда мы уходили.

Мы отправились в любимое заведение Зипа, неряшливую лачугу с надписью: «Мутзи’c» над дверью. Зип заказал две кружки самогона, горького напитка, который обжег мне горло, проникая в пустой желудок. Казалось, все лесорубы собрались внутри, и они шумно приветствовали Зипа. Вскоре все вокруг стало расплываться. Зип засмеялся рядом со мной, обняв меня за талию. Он заказал нам еще по одной. Потом еще. После третьей я поняла, что мне все равно, что руки Зипа повсюду на мне. Это было приятно — наплевать на все. Боги, сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз была пьяна?

Мы с Зипом ненадолго разлучились, когда в баре стало многолюдно. Я направилась к стойке, чтобы выпить еще.

— Боунс?

Я обернулась и увидела Хоука, командира другой команды охраны. Несколько дней назад я зашила небольшую рану на его руке.

— Привет, — сказала я, и, должно быть, мой голос прозвучал намного дружелюбнее, чем обычно, судя по удивленному выражению его лица.

— Я надеялся увидеть тебя снова. — Удивленный взгляд сменился кокетливой улыбкой.

— Надеюсь, у тебя не идет кровь. — Я подняла бровь.

— Крови нет. — Он поднял руки, будто сдаваясь, и рассмеялся.

— Хорошо, потому что я не на дежурстве.

Он подошел ближе, разглядывая мое покрытое синяками лицо.

— Черт, я видел доску обьявлений, но…

Чья-то рука обхватила меня за ребра и потянула назад, пока я не оказалась прижатой к широкой груди.

— Эй, Хоук, — сказал Зип низким предупреждающим голосом.

Осознание озарило лицо Хоука, кокетливая улыбка исчезла.

— Привет, Зип.

— Боунс, хочешь еще выпить? — Спросил Зип.

— Спокойной ночи, — сказал Хоук, прежде чем снова исчезнуть в толпе.

— Я не делюсь, Док, — тихо сказал Зип мне в волосы, в его голосе слышалась явная угроза. — А теперь пошли, я принесу тебе еще выпить.

Я пошла с ним, позволив ему держаться за меня, как будто он боялся, что кто-нибудь меня похитит. Я ненавидела это, но знала, как играть эту роль. Я поспорила, что он будет ревнивым, да к тому же собственником, а это означало, что, если я буду с Зипом, никто не будет со мной связываться.

Ну, кроме Зипа.

Я практически залпом выпила свой следующий бокал.

Зип начал играть в карты, усадив меня к себе на колени. Взглянув через плечо Зипа, я встретилась с суровыми серыми глазами и замерла. Мак и Гриз сидели в другом конце комнаты за столиком. Перед каждым из них стояло по напитку, но оба они смотрели на меня прищуренными глазами. Я отвела взгляд, во мне нарастало раздражение. Боги, почему они просто не могли оставить меня в покое?

Зип бросил карты и выругался, когда снова проиграл. Даже с моими притупленными чувствами я могла сказать, что назревает драка, и я не хотела снова его латать.

— Пойдем, Зип, — я поймала его лицо, чтобы привлечь внимание, — пошли.

Затуманенный взгляд Зипа остановился на мне, сменившись удивлением, как будто он вообще забыл о моем присутствии. Злая улыбка изогнулась над его бородой.

— Оставь свои карты при себе, Блейз, — невнятно произнес он, вставая. — У меня есть дела поважнее.

Я соскользнула с его колен, когда он встал, но затем он схватил меня и рывком поднял, заключая в объятия, чтобы крепко поцеловать. Блейз и его приятели насмехались и подначивали его, но Зип просто отстранился с ухмылкой и повел нас к выходу, его рука лежала у меня на заднице. Мак и Гриз смотрели нам вслед. Я притворилась, что не замечаю их.

Зип вывел меня из забегаловки, а затем грубо прижал к хижине, его губы были твердыми и требовательными к моим. Самогон помог мне сдаться, когда его руки блуждали по моему телу. Боги, я надеялась, что Мак и Гриз не последовали за нами. Я отогнала мысли о них, впиваясь ногтями в плечи Зипа достаточно сильно, чтобы заставить его зарычать. Я не хотела, чтобы он был нежным. Впервые я не пыталась забыть о других грубых руках. А хотела стереть из памяти те нежные, которые обнимали меня прошлой ночью. Я не хотела думать о Трее. Я вообще не хотела думать.

Я вздрогнула и проснулась.

Рядом со мной храпел Зип, его обнаженное тело наполовину накрывало мое. Я не узнала крошечную лачугу, в которой проснулась, и оглядела комнату. Смотреть было не на что: несколько предметов самодельной деревянной мебели, земляной пол и куча мехов, на которых мы лежали. Я выскользнула из-под Зипа, волны тошноты накатывали на меня. В голове стучало, пока я собирала свою одежду. На моем теле было несколько новых синяков. Я не хотела нежности, и из обрывков воспоминаний поняла, что получила желаемое. Надеюсь, он был слишком пьян, чтобы заметить клеймо на моей груди.

Я оделась так быстро и тихо, как только смогла. Слава богам, Зип даже не пошевелился. Когда я вышла на улицу, солнце еще даже не взошло полностью, но от его света мою голову пронзила острая боль. Я сделала несколько шагов, прежде чем меня вырвало на замерзшую траву.

Вольф молчал. Я раздумывала, не подколоть ли его, требуя выразить свое неодобрение, но у меня не хватило на это сил. Я, спотыкаясь, вернулась обратно в лечебницу, останавливаясь, чтобы меня вырвало еще несколько раз. Боги, что в «Мутзи’c» подмешивают в это дерьмо? Когда я открыла дверь лечебницы, мое сердце пропустило удар в груди при виде Трея, сидящего на стуле у двери, все еще одетого и бодрствующего. Я заставила себя войти внутрь. Он смотрел на меня, пока я снимала ботинки, его челюсть была крепко сжата.

— Дерьмово выглядишь, — сказал он.

Я показала ему неприличный жест, проходя мимо, чтобы рухнуть на свою кровать. Тишина была полна напряжения. Мне хотелось, чтобы он ушел.

— Зачем ты это делаешь, Боунс? — наконец спросил он.

Я тяжело сглотнула, отказываясь поднять лицо от бугристого матраса. Мне нужно было, чтобы он злился. Со злостью я могла справиться, но не с болью в его голосе.

— Уходи, — пробормотала я.

— Ты должна знать, — продолжил Трей, как будто я ничего не говорила. — Черт возьми, Боунс, ты должна знать, что ты мне небезразлична. Мне жаль, что ты считаешь, будто я воспользовался тобой. Я очень старался убедиться, что ты не…