Я смотрела.

— Раньше ты бы так не сказал.

— Раньше я бы считал отношения без окончательного правильного решения незавершенными.

— Да.

— Теперь у меня немного изменилось отношение к правильным решениям за других.

Я улыбнулась.

— Немного?

— Очень.

Я закрыла папку.

— У меня есть условия.

Адриан сразу выпрямился.

— Я слушаю.

— Первое. Я остаюсь Ливией Морен в профессии. Всегда.

— Да.

— Второе. Мои доходы и имущество не считаются ресурсом дома. Общие расходы обсуждаем заранее.

— Да.

— Третье. Я не становлюсь снова хозяйкой дома Реваль просто потому, что вышла за его главу.

— Согласен.

— Даже если совет будет давить.

— Да.

— Четвертое. Никаких магических функций, которые я не могу прочитать сама и проверить независимым мастером.

— Конечно.

— Пятое. Если речь идет о моем здоровье, работе, месте жительства или любой вещи, где последствия прежде всего для меня, ты не принимаешь решение за меня, даже если уверен, что знаешь лучший вариант.

Адриан помолчал.

— Кроме ситуации, где ты без сознания и нужна срочная помощь.

— Именно.

— Согласен.

— Шестое. То же работает в обратную сторону.

Он нахмурился.

— Что именно?

— Я тоже не решаю за тебя, что ты обязан отказаться от дома, должности или драконьей формы, потому что мне так спокойнее. Ты имеешь право принимать собственные риски.

Адриан смотрел внимательно.

— Хорошо.

— Седьмое.

Я остановилась.

Вот это было сложнее.

— Если когда-нибудь снова появится вопрос ребенка, мы не позволяем ни дому, ни врачам превратить его в оценку ценности нашего брака.

— Да.

— И если детей не будет вообще...

— Мы все равно остаемся семьей, если сами хотим оставаться.

Мне пришлось отвернуться на секунду.

Потом кивнула.

— Да.

Адриан не стал протягивать руку.

Не пытался воспользоваться моментом.

Ждал.

— Еще? — спросил он.

Я посмотрела на проект.

— Да.

— Какое?

— Никакого нового брачного договора сегодня.

Он моргнул.

— Хорошо.

— Сначала независимая юридическая проверка. Не Орен.

— Почему не Орен?

— Потому что он мой наставник. Хочу человека, который не связан ни с тобой, ни со мной.

— Согласен.

— Потом отдельная техническая проверка магии.

— Да.

— И только потом я решу окончательно.

Адриан кивнул.

— Хорошо.

Я смотрела на него несколько секунд.

— Но решение о нас я уже приняла.

Он перестал дышать.

Я почувствовала, как сама начинаю улыбаться.

— Я хочу быть с тобой.

Адриан ничего не сказал.

Вот это было почти забавно.

Человек, который мог шесть часов спорить с советом дома, сейчас просто смотрел.

— Ты слышал?

— Да.

— И?

— Боюсь сказать что-нибудь не то.

Я рассмеялась.

— Наконец разумный страх.

Он тоже рассмеялся.

Потом спросил:

— Можно тебя поцеловать?

Я встала.

Подошла к нему.

— Да.

На этот раз он поцеловал меня первым.

Не осторожно, как после долгой болезни.

Но и не так, будто семь лет брака автоматически возвращали ему привычное право знать мое тело.

Его ладонь легла мне на талию и остановилась.

Я сама придвинулась ближе.

После первого поцелуя у книжной лавки мы оба слишком хорошо умели останавливаться.

Сегодня я не хотела.

Провела руками по его плечам, почувствовала, как он выдохнул мне в губы, и поцеловала снова, глубже.

Адриан отстранился ровно настолько, чтобы спросить:

— Ты уверена?

— Да.

— Ливия...

— Я сказала да.

Он улыбнулся.

— Знаю. Просто теперь мне нравится спрашивать.

— Не превращай в новую крайность.

— Постараюсь.

Я взяла его за руку.

И повела в спальню.

Страннее всего было то, насколько все оказалось знакомым.

Не одинаковым.

Знакомым.

Я знала, как Адриан целует шею. Знала, что он всегда задерживает дыхание, когда я провожу пальцами по его спине. Помнила каждую маленькую привычку, которую семь лет никогда не приходилось замечать отдельно.

Но теперь я замечала.

Потому что ничего больше не происходило автоматически.

Когда он расстегнул верхнюю застежку моего платья, остановился.

Я сама сняла следующую.

Адриан посмотрел.

— Это тоже правило?

— Нет.

— Хорошо.

— Просто хочу сама.

— Еще лучше.

Я рассмеялась, и он поцеловал меня в уголок рта.

Потом смех закончился.

Осталось тепло.

Его руки.

Мое желание.

И очень странное облегчение от того, что впервые за долгое время мне не нужно было оценивать каждое прикосновение как знак будущего.

Я хотела его сейчас.

Этого хватало.

Адриан медленно снял с меня платье, не торопясь и не пытаясь угадать больше, чем я показывала. Я провела ладонями по его груди и почувствовала изменения, которых раньше не было. Под кожей драконье тепло оставалось, но привычная магическая плотность стала мягче.

Его пламя больше не держало мои годы.

Мне не хотелось думать об этом в постели.

И все же я подумала.

Адриан заметил, что я остановилась.

— Что?

— Ничего плохого.

— Уверена?

— Да.

Я коснулась его груди.

— Ты другой.

Он напрягся.

— Слабее.

— Я не это сказала.

— Но это правда.

— И что?

Адриан посмотрел на меня.

Я провела пальцами выше, к его шее.

— Я никогда не любила тебя за размер пламени.

Он закрыл глаза.

— Я знаю.

— Хорошо.

Я поцеловала его.

Дальше разговаривать стало сложнее.

Он был внимательнее, чем раньше, а я — требовательнее. Не потому, что хотела доказать свободу. Просто больше не пыталась угадывать, чего от меня ждут.

Говорила, когда хотела медленнее.

Тянула ближе, когда хотела больше.

Останавливалась, если что-то не нравилось.

И каждый раз Адриан слышал.

Не делал из этого урок.

Не хвалил себя.

Просто слышал.

В какой-то момент я лежала под ним, чувствовала его дыхание у виска и вдруг поняла, насколько давно позволяла себе близость только внутри уже существующей роли.

Жена.

Хозяйка дома.

Женщина, с которой прожили семь лет.

Сейчас никакой роли не было.

Только я.

И мужчина, которого я сама снова выбрала.

Я обняла его крепче.

— Адриан.

Он остановился сразу.

— Что?

— Ничего. Просто иди ко мне.

В его лице что-то изменилось.

Он поцеловал меня медленно.

И дальше все стало проще.

Без слов.

Без прошлого между каждым движением.

Без необходимости прощать все окончательно именно этой ночью.

Мы были взрослыми людьми, которые слишком хорошо знали друг друга и впервые учились не считать это знание правом.

Когда напряжение наконец отпустило, я долго лежала рядом и слушала его дыхание.

Адриан провел ладонью по моей руке.

— Ты жалеешь?

— Нет.

— Я тоже.

— Хорошо.

Он усмехнулся.

— У тебя действительно одно любимое слово.

— Зато универсальное.

Несколько минут мы молчали.

Потом он спросил:

— Мне остаться?

Я повернула голову.

Когда-то такой вопрос был бы абсурдным.

Муж не спрашивает, можно ли остаться у жены.

Но это была моя квартира.

Моя кровать.

Наша первая ночь после развода.

— Да, — сказала я.

Адриан кивнул.

Без торжества.

Просто остался.

Утром я проснулась раньше него.

Некоторое время смотрела на мужчину рядом.

Никакой брачной печати между нами не было.

Ни скрытой.

Ни открытой.

Только проект договора лежал на кухонном столе.

Еще непроверенный.

Еще неподписанный.

Именно так мне нравилось.

Адриан открыл глаза.

— Доброе утро.