Станислав ненадолго задумался. Старался сформулировать мысль доступным девушкам языком.
– Вы уже знаете: я рано лишился родителей. Взросление и становление личности произошло под влиянием отца моего друга, Руслана Удугова. А он чеченец. Мусульманин. У мусульман исторически сложилось свое мировоззрение на отношения между мужчиной и женщиной. На мне оно тоже сказалось. Я в этом плане – гегемонист. Множество раз мне говорили, что я подавляю женскую инициативу. Со мной тяжело. Что ж, справедливо. Я это знаю. Но, боюсь, уже слишком поздно что-то менять. Благо, в армейской среде, где властвует принцип единоначалия, мой гегемонистический нрав не слишком заметен.
– Заметен, заметен! – с подвохом подцепила Кимберли Уотсон.
За столиком дружно расхохотались. Смеялся и Стас. Что правда, то правда. Чего уж, там?
– Ну, вот, – с улыбкой продолжал он. – А вы говорите: семья! Кто из вас выдержит такого диктатора?
– Кто из них, я не знаю, – снова вмешалась вездесущая Кэми. – Однако, я в точности знаю одну особу, кто обязательно выдержит. И даже стремится попасть под твою власть.
Опа! Удар, что называется, ниже пояса. Станислав уставился в глаза Кимберли с негласным упреком. Вроде хотел сказать: что же ты делаешь?
Поздно, батенька. Слово – не воробей. Дружная компания «ведьм» заинтригованно вылупилась на Родимова, а Кэми без зазрения совести продолжала (сознательно красочно и вдохновенно) выкладывать девушкам некоторые подробности из личной жизни их командира.
– Помните смазливую молодую девчонку-кадета? Ту самую, с кем вы познакомились у поста комендантских рейнджеров, пока Стас… то есть, командор был в отключке?..
Что было дальше, думается мне, в описании не нуждается. Пришлось Станиславу изворачиваться. Отмалчиваться. Краснеть и бледнеть много раз, ибо вдаваться в какие-то объяснения, тем более в оправдания, по меркам Родимова не входило в рамки кодекса мужской чести…
Следующее утро началось с небольшого недоразумения, грозившего перерасти в грандиозный скандал.
Дело в том, что после реконструкции ряда помещений базы при выходе на строевую площадку к вышке оперативного дежурного по приказу командора Родимова установили круглосуточный караульный пост. Пост снабдили «Аркой Сканирования» и блоком слежения за любыми подвижками в летных ангарах.
Причиной тому стал незабываемый поступок Гуидо Луци, не так давно казненного по приговору Трибунала Совета. Теперь никто не смог бы, даже если бы очень хотел, проникнуть в ангары без получения соответствующего разрешения. И выйти оттуда без прохождения обязательной процедуры сканирования тоже не сможет никто…
Звонкий и резкий сигнал тревоги сработал на пульте поста охраны. Через пару секунд в проеме пешеходного перехода появились несколько человек, видимо, пассажиры только что вернувшейся в бокс «Барракуды-4».
– Стоять! – потребовал комендантский боец.
Прибывшие люди, в числе кого находились два старших офицера ВКС США и еще двое представительных джентльменов в «гражданке», останавливаться не собирались.
– Стоять! Назад! – более строго окликнул боец и схватился за табельное оружие.
– Солдат! Ты соображаешь, на кого поднимаешь руку? – удивленно воскликнул один из военных.
На скуластом лице рослого рейнджера не дрогнул ни один мускул.
– На покойника, сэр! Если вы не подчинитесь требованиям внутреннего распорядка базы.
Незнакомцы застыли с нелепыми выражениями лиц. Подобной «теплой» встречи гостей ими явно не предусматривалось.
– Ты угрожаешь расправой Конгрессменам Соединенных Штатов Америки?
– Хоть Президенту, – смело ответил боец. – У вас нет допуска на секретную базу Совета. И вы не прошли сканирование. Путь закрыт. Дальше ни шагу. Буду стрелять.
– Что!? Ах, ты... – прокричал офицер. Рука его дернулась к пистолету.
Мимо поста по направлению к ангару «А-9» в эту минуту двигались оба, снабженные под завязку штатным боекомплектом, подготовленные к погрузке на подвесные пилоны «Вампира», новейшие МРТ «Черных Ведьм». Сигрун и Мойра, конечно же, видели и слышали весь процесс ссоры на комендантском посту. И…
Не успел офицер, взбудораженный некорректным (с его точки зрения) поведением рядового бойца, вынуть из кобуры пистолет, как прямо на группу прибывших Конгрессменов, по ходу приводя себя в боевой режим, шагнули грозные МЕХи.
Боец караула, справедливости ради отметим, слегка растерялся под напором старшего по званию. С офицерами союзных войск он еще не встречался, потому и не знал, как правильно себя повести.
Знал или нет, вторично! Не выполнить предписания прямой должностной инструкции караульный не мог. Чем ему обернется малейшее нарушение давно известно. И как же ему поступить, чтобы не наломать дров?
Ответ подвернулся сам по себе. Получив мощную силовую поддержу со стороны, постовой заметно приободрился. Встал на пути делегации и преградил гостям путь.
Оперативный дежурный уже спешил к месту конфликта. Для полного счастья не хватало международных проблем. Несколько кратких мгновений, и добросовестный офицер в сопровождении подкрепления комендантской охраны оказался на передовом посту.
– Господа! Отставить!
Реплика принадлежала бригадному генералу Слейтору. Вместе с высоким гостем в проходе появился и Накамура.
– Смирно! – прозвучала команда дежурного.
Присутствующие замерли. Вытянулись в приветствии адмирала.
Накамура прошел вперед. Исподлобья взглянул на подчиненных, потом перевел изучающий взгляд на роботов, тоже застывших в положении «ожидания».
– Вольно, господа, – спокойно поздоровался командующий. Затем развернулся к гостям. – Надеюсь, вам понравилась организация внутренней службы на базе. Мы уделили весьма много времени на усовершенствование безопасности. И потратили немало сил.
Оперативный дежурный строевым шагом направился к адмиралу с докладом. Накамура остановил его.
– Занимайтесь своими делами, штаб-майор. Благодарю за усердие.
В этот момент из лифта, прибывшего на уровень «А», вышла команда подразделения «Черных Ведьм» во главе с командиром, и направилась прямиком в сторону своего ангара. Заметив застывших в бездействии МРТ, двинулись к ним.
Станислав увидел адмирала не сразу, так как ростом коренастый японец не выделялся. Зато Джорджа Слейтора обнаружил издалека. Ясно.
Накамура приветливо поздоровался с заместителем. Выслушал краткий доклад. Остался доволен полученной информацией, но не торопился покинуть строевую площадку.
Станислав вежливо кивнул Слейтору, однако генерал не ограничился формальным жестом приветствия. Шагнул навстречу Родимову и крепко пожал ему руку.
– Рад видеть вас, командор-майор.
Командор ответил с той же неподдельной учтивостью в голосе.
– Взаимно, господин генерал.
Адмирал развернулся к гостям и заговорил:
– Вы, господа, прибыли к нам с определенной целью. Перед отлетом вас в Совете предупредили: увидеть материальную базу, лаборатории, тренировочные полигоны и снаряжение «Черных Ведьм» вам не удастся, как не удастся и познакомиться с ними. Вы же упрямо высказывали сомнения насчет этого замечания. Вот! Прошу любить и жаловать. Мой заместитель, командир секретного подразделения «ведьм», на вашем языке – бригадный генерал Родимов. Все вопросы задавайте ему. У меня нет полномочий в интересующем вас проекте. Я вас тоже предупреждал.
Слейтор, казалось, прочитал недоумение в глазах военных коллег и конгрессменов. Вспомнил собственное знакомство с Родимовым и про себя посмеялся. Наверное, выглядел он в ту пору приблизительно так же.
– Господа, – сказал генерал соотечественникам. – В полете я не стал акцентировать ваше внимание на скептическом замечании Члена Комитета Совета Наций. Вы были настолько возбуждены, что не восприняли бы поправок, а мое предостережение посчитали бы, как обычно, за недостаточную веру в способности Администрации США.
Слейтор шагнул вперед и продолжил:
