Она смело взглянула ему в лицо.
– Я об этом и говорю, господин командор. Когда я пришла на сборный пункт новобранцев, я не знала, что попаду в команду операторов радаров обнаружения. Я шла на войну. Я была готова к тому, что могу погибнуть в бою. Но в бою праведном. С оружием в руках. Всякие колдовские штучки… вы должны меня понять, сэр. Ходят слухи, что «ведьм» невозможно убить. Что их в бою нельзя даже видеть. Они превращаются в призраков. Баньши. А еще говорят, что одна из них может одновременно быть в двух местах. С одного места стрелять, оставляя с оружием свое тело, а душа ее переносится к жертве и направляет руку. Поэтому она никогда не промахивается. А еще говорят…
– Хватит, – со смехом пресек командор. – Вы там, случайно, не родственники Андерсену? Складно у вас получается. Даже мне интересно. Красивая сказка. Девкам сама расскажешь. Посмотришь, как они отреагируют… Если бы «ведьмы» обладали бессмертием, их и сегодня было бы по-прежнему все двенадцать, а не трое… Бегом за вещами. Встречаемся там, где я и сказал.
Спустя четверть часа Станислав вел Сигрун к наглухо заблокированной переборке сектора «Черных Ведьм».
По мере приближения к секретному объекту девушка вся напряглась. Сильно нервничала. Так сильно, что небольшой саквояж, без труда вместивший все ее нехитрые пожитки, трясся в руке, словно был прикреплен к виброкомпрессору формовочного цеха бетонзавода.
Родимов взглянул на часы. Начало второго. Нежелательно прерывать сон подопечных, поэтому Стас приложил запястье к приемнику сканера, открыл дверь и пропустил внутрь перепуганную норвежку.
– Подожди тут.
Он тихо вошел в спальное помещение. Свет не включал. И не надо. Его способность «кошачьего глаза» весьма пригодилась. Беззвучно потряс за плечо Леру. Жестом пригласил ее в коридор и вышел сам.
Через десять секунд появилась «Зубатка». Удивленно потерла заспанные глаза и уставилась на норвежку непонимающим взглядом.
– Какого черта ты в труселях выскочила? – возмутился начальник. – Я же тебя не подгонял. Могла и одеться.
Валерия произвольно сморщилась. Отмахнулась от замечания командира так, словно это было в порядке вещей. Да! Мозг девушки еще спал. И Стас простил ей вольное поведение.
– Мы что, уходим куда-то? – пожала плечами «Зубатка». – Я думаю, если бы так, командир бы сказал. Зачем мне напяливать форму?
Заострять внимание на второстепенных вопросах Станислав не собирался. Время не то и неподходящая обстановка. Мысленно сделал в памяти очередную пометку. Нужно будет обязательно крепко «встряхнуть» Голубеву. Распустилась она не на шутку.
– Принимай пополнение, – вслух сказал командор. – Напарница Мойры. Для вас – второй оператор МЕХа прикрытия. Поселишь ее с «Шоколадкой». Кстати, этой дадим псевдоним: «Скальд» (в средневековой Скандинавии сказитель, музыкант, песенник). Сказки красивые сочиняет. Завтра послушайте обязательно. Утром получишь на нее все необходимое. Оружие подберем позже. Все, действуй.
Лера оценивающим придирчивым взглядом смерила новенькую. Рост у норвежки под метр восемьдесят пять, не меньше. Самая высокая в обществе «ведьм».
– «Скальд», говоришь? Гут. Порхай за мной, птичка певчая, – сказала она и собиралась проводить Сигрун во второе спальное помещение блока, где жила Мойра Слейтор.
От прозвучавших слов Голубевой Сигрун хватил паралич.
– Откуда вы знаете, что я пою? – перепугано спросила Борн.
Родимов и Лера переглянулись.
– Ты только что сказала, – преспокойненько ответила Лера. – Отлично. Хорошую музыку и звучные песни мы любим. Завтра послушаем…
На стояночной палубе ангара «В-2» командир экипажа неторопливо зачитал список собравшихся пассажиров. Сверил количество и имена людей. Затем, убедившись в полном соответствии с записями, скрылся в кабине готового к вылету корабля.
До назначенного времени старта оставалось еще двадцать минут. Будущие пилоты, электромеханик и четверо техников, прилетевших в качестве сопровождающих с посланцем Совета, как и сам униженный говорун, не спешили рассаживаться в салоне. Мест хватит на всех. Их и не могло не хватать. Это же не вагон монорельса метро и не городской пассажирский монибус, так что, ожидая отправки, люди возбужденно беседовали, делились какими-то впечатлениями, курили и просто дурачились. Успеют насидеться в замкнутом помещении салона.
Родимов вошел в ангар «В-2» в тот момент, когда посланец Совета, вытащив последнюю сигарету, «мажорным» движением прикурил. Скомкал опустевшую пачку и бросил ее на резиновое покрытие прямо у своих ног.
Неподалеку от места сбора вылетающих в «Алькатрас» новобранцев заканчивали уборку несколько работников из команды обеспечения. От их компании отделилась взрослая женщина и направилась к группе курильщиков, очевидно, с намерением подобрать мусор с пола, но до намеченной цели уборщица не дошла! Красноречивый жест руки Евы Полонска остановил женщину. Стас это отчетливо видел и потому задержался. Любопытно взглянуть на развитие ситуации.
Ева наклонилась и подобрала брошенную пачку, но не выкинула ее в мусорный ящик, как успел предположить Станислав, а шагнула к представителю Совета.
– Сэр, вы уронили, – вежливо сказала девушка и протянула ладонь.
«Ух, ты!» – внутренне удивился Родимов. Забавно. Интерес разгорелся сам по себе.
Технический консультант обернулся, в недоумении посмотрел на свою же смятую пачку и ответил с усмешкой:
– Вы ошиблись, милочка. Пачка пустая. Я ее выбросил.
На бесстрастном лице польки мелькнула улыбка.
– Нет, сэр! – уточнила Полонска. – Вы уронили. Выбрасывают мусор в специальные ящики, а вы уронили на пол.
И Ева продолжала терпеливо стоять с протянутой члену Совета рукой. Рядом с ней, привлеченные разговором, уже собрались однокашники.
От неслыханной дерзости посланец побагровел.
– Если тебе так хочется выполнять функции уборочной команды, то сама и выбрасывай. Им и платят за то, чтобы они убирали дерьмо, раз ни на что большее не способны.
– Им платят за то, чтобы поддерживали чистоту и порядок в рабочих и общественных помещениях базы, а не служили лакеями у засранцев и выскочек вроде тебя, технический консультант.
Слова прозвучали уверенно и достаточно громко. Присутствующие одновременно развернулись на голос, произносивший эти слова.
Командор-майор подошел к группе курсантов. Спокойно взял смятую сигаретную пачку у Евы и сунул ее в карман покрасневшему консультанту.
– Может быть, где-то у тебя и есть настоящий лакей. На нашей базе таких должностей в штате не числится. Так что, пижон, сам выноси за собой дерьмо. И не оскорбляй невинных людей. Ты не имеешь ни малейшего представления, на что каждый из них способен, как и о том, по каким причинам они служат в команде обеспечения.
Униженный «мажор» из Совета спорить не стал. Одно присутствие «архаизма из прошлого» вызвало в нем очередной приступ панического страха. Торопливо выбросив злосчастную пачку в мусорный бак, он предпочел скрыться из вида в салоне «Барракуды-2».
Родимов развернулся к повеселевшей Полонска. Сам улыбнулся в ответ.
– Все правильно сделала, но дам тебе бесплатный совет: не стоит по каждому поводу лезть в бутылку, особенно с теми, кто может тебе навредить. Далеко не все люди живут по законам чести и справедливости. Ты знаешь об этом наверняка.
Озорной взгляд девушки светился лукавством. Ребенок. Одно слово.
– И что, сэр? Если таких вот, как вы сказали, засранцев, не одергивать, они привыкнут к безнаказанности. Будут думать, что поступают правильно. А так пусть не все, но хоть кто-то из них изменится. И мир станет лучше. Пусть капельку, но он станет лучше.
Родимов неожиданно рассмеялся. Дернул Еву за нос и сказал:
– Сопли научись подтирать перед тем как за мировое прозрение браться. Тоже мне, реформатор выискался.
Ева ничуть не обиделась. Напротив. В данный момент ей было уже наплевать на то, с каким удивлением, какими любопытными взглядами однокашники исподволь подглядывали за ней. Перешептывались о чем-то, спорили и терялись в догадках.
