Багровый советник растерянно моргал глазами и судорожно глотал воздух ртом, будто ему не хватало дыхания.

– Теперь, господа офицеры, – продолжал командор. – Предлагаю вам просмотреть запись операции, проведенной позавчера рейнджерами взвода под командованием старшего лейтенанта Анри Платини. Перед началом трансляции сообщу: до того дня подразделение не имело потерь.

Существенная прибавка в виде коротенькой справки командора, вопреки разуму вездесущего советника, произвела сильное впечатление на офицерский состав «Сэры-11».

Запись пошла. Кадр за кадром, эпизод за эпизодом. Чем дальше, тем больше недовольных, откровенно враждебных реплик раздавались со всех сторон.

Советник, оказавшийся техническим консультантом научного отдела Проекта, по мере просмотра то и дело вставлял нелепые комментарии, будто его кто-то о чем-то просил. К тому же на самой записи его выкрики, возгласы и указания постоянно вклинивались в эфир.

– Стоп! – раздраженно вспылил Станислав.

Запись остановили. Родимов уверенно шагнул к консультанту.

– Думаю, господа офицеры, вы все поняли без аннотации. Этот чертов болтун даже сейчас не может молчать! Баба базарная, а не мужик. Впрочем, педик и не мужик.

На сей раз представитель Совета истерическим голосом завопил:

– Я требую прекратить оскорбления! Я требую уважения к члену Совета и представителю суверенной страны.

– Боец, – обратился Родимов к одному из солдат комендантской команды. – Если этот тип еще раз без моего личного разрешения разинет поганую пасть, приказываю: заткнуть ее прикладом вашего автомата.

– Что?!.. Ай!

Возмущенный технический консультант собирался картинно схватиться за сердце, но, получив хлесткий удар прикладом в живот, схватился за него, и по-настоящему. Согнулся, как говорят в народе, в три погибели.

Виновато пожав широкими плечами, темнокожий рейнджер заговорил, словно оправдывался:

– Вы приказали, сэр! Он открыл.

Смешок, откровенный и коллективный, прокатился по залу. Улыбнулся и Станислав.

– Все в порядке, рядовой. Было бы не в порядке, если бы ты приказа не выполнил.

Помогать представителю «суверенной страны» никому не хотелось. Пришлось некоторое время терпеливо ждать, пока консультант приходит в себя. Все же удар подготовленного бойца комендантской охраны оказался несколько крепковат для «нежного тела приверженца сексуальных меньшинств».

Когда же он, наконец, распрямился и относительно очухался, Родимов вновь обратился к собранию.

– Что же, господа. Позвольте мне от нашего общего имени дать ответ на предъявленные претензии технического консультанта Совета. Или есть какие-то возражения? Может быть, пожелания? Требования?

Насмешки, издевательские поддевки, ругань и обидные оскорбления сыпались снежной лавиной с разных сторон.

– Видишь, господин советник? – спросил Станислав. – Сочувствующих у тебя нет.

Командор всячески старался взять себя в руки. Убрал циничную улыбку с лица. Сосредоточенным пронзающим взглядом обвел аудиторию и снова обратился к посланцу Совета:

– Ты даже не понимаешь, что произошло? Я объясню.

Теперь командор смотрел на посланца взором матерого хищника. Голос его гремел, подобно набатному колоколу.

– Кто дал тебе право, господин консультант, вмешиваться в эфире в переговоры командира штурмового подразделения с его подчиненными? Ты консультировал? Вот и консультировал бы дальше, но не в процессе боевой операции! Ты приехал сюда за ресивером. За ним ребята отправились. Твое дело было – молчать! Потом, если бы основная фаза закончилась без осложнений, команде передали бы распоряжение: по мере возможности, снять с разбитого «Фалькона» все интересное и более-менее целое. Да они и без подсказок поступили бы именно так. Не первый раз выходят на охоту за вражескими технологиями.

Видимо, до распаленного сознания технического советника стали-таки доходить горькие слова командора. И первые признаки опасения за свою жалкую шкуру автоматически заскреблись на душе.

– Помимо того, что ты, советник, выдал врагу место проведения операции... – продолжал Станислав с нарастающей угрозой в голосе. – …ты постоянно нарушал взаимодействие рейнджеров в бою, завязавшемся, между прочем, по твоей милости. Ты, своим бесконечным вмешательством, лишил наших ребят возможности согласовывать и корректировать действия, возможности оповещения об опасности товарищей по оружию. Из-за тебя, болтливая баба, они друг друга не слышали! Своими идиотскими выкриками: «А там что такое? Вы можете посмотреть ближе? Ой нет, я ошибся. А здесь? А это что за узел такой?», ты обрек всю операцию на провал. Вот и думай теперь, «представитель суверенной страны», как с тобой поступить.

Стас вплотную приблизился к консультанту. Презрительно взглянул в его испуганные глаза.

– Тебе выбили пару зубов, потому что ты, языкастая тварь, виновник гибели шестерых человек. Ты враг! Предатель, который подставил команду.

Яркий зловещий отблеск появился на бледном лице Станислава. Шеф придал голосу больше твердости и продолжил обвинительную речь с растущим нажимом.

– А может быть, ты сознательно выходил в эфир? Ты же технический консультант. Разве тебе не знаком принцип действия современных радаров и импульсной связи? Разве ты не знаешь, что в эфир больше двух раз не выходят? Совсем недавно мы расстреляли одного такого же словоохотливого говоруна. Скажи-ка нам всем: может быть, ты заранее подготовился к запланированной диверсии? Может, ты и хотел, чтобы новый агрегат «комиссаров» не попал в руки Проекта? Что? Сумеешь теперь доказать обратное? Что-то я сомневаюсь.

После прозвучавшего убийственного заключения технический консультант белокаменной статуей замер на том самом месте, где и стоял. Ошалелый взгляд его потерялся за пределами восприятия.

– Я… не знал. Я механик, а не связист. Я хотел, как лучше. Хотел собрать больше интересных образцов для изучения в лаборатории. Я же не знал…

– Врешь! Не этого ты хотел, – возмутился Родимов. – Ты хотел повыеживаться перед окружающими. В Совете ты – пешка. А тут ты решил показать себя «перцем». Всех прижать к ногтю. Застроить всю базу и насладиться величием. Хрен тебе. Каждый занимает только одно место! Место, «согласно купленному билету» … Ты улетаешь сегодня, насколько я знаю. Вот и лети. И хорошенько запомни: если ты там, в Совете, посмеешь хоть одним словом упомянуть о выбитых зубах, то запись боя, полный профессиональный анализ твоего крайне возмутительного, вредоносного поведения, запись этого заседания и комментарии к ней, окажутся на столе Председателя. А потом я найду тебя лично. Найду и убью. Поинтересуйся в Архивах, если имеешь к ним допуск. У меня есть опыт общения с такими, как ты. Пошел вон, пока я не передумал.

Повторять не пришлось. Перепуганный насмерть советник пулей вылетел из помещения. Надо полагать, теперь он до самого вылета не высунет носа из гостевого отсека. Отлично. Пусть там и сидит. Незачем шляться по базе для его же собственной безопасности. Еще прибьют ненароком.

Тут командор внезапно замер. Брезгливо сморщился и почесал нос. Черт! Получается, этот проклятый советник летит тем же рейсом, что и будущие пилоты. Ну и попутчик для Евы!

Впрочем, если рассудить объективно, действие разумное, правильное. Законспирированный комплекс Совета находится тоже в горах. Раньше он располагался на территории Швейцарии, но после таинственного исчезновения Аманды Ван Целлер скрытое пристанище верховного руководства срочно перенесли. Место его нынешней дислокации недалеко от «Алькатраса». В Гималаях. Но доступ туда ограниченный.

Точные координаты убежища знали лишь единицы пилотов. Только те, кто входили в утвержденный лично Председателем секретный список самых квалифицированных, проверенных временем и делом людей.

Посылать в одном направлении два корабля неразумно и непрактично. Правда, «Барракуде» сначала придется совершить прогулку до «Алькатраса», а потом, без лишних свидетелей на борту, вернуться назад…