Мойра едва не расплакалась в расстроенных чувствах, а вот Родимов невероятным усилием воли сдерживал приступ хохота. Просто не представлял, в каком незавидном положении оказалась бы Слейтор, если бы он рассмеялся.

– Не беда, – справившись с собой, ответил Стас. – Не расстраивайся, Мойра. В привычной для себя среде ты все воспринимала буквально. Так устроено американское общество. Немцы, допустим, тоже не поняли бы слова, приведенные тобой в качестве примера… Кстати, это сказала Сара?

– Да, сэр, – с вытянутым от удивления лицом подтвердила Мойра.

– Тогда послушай. Я тебе сейчас коротко обрисую, как стоило понимать услышанные слова, а ты, как умная девочка, сама сделаешь выводы. И сама разберешься. Со временем не только привыкнешь, заговоришь в точности так же… Задница, разумеется, ни у кого там застежками к телу не крепится. Саре это прекрасно известно. Как известно и то, что принести ее отдельно от тела невозможно. Стало быть, этой фразой Сара Мовшан просила подругу подойти к ней. Что и сделала Лера…

Командор вынужден был прерваться, так как его собеседница от удивления едва не потеряла глаза, настолько они выкатились из орбит. На лице ее прямо читалось: «откуда ты знаешь, что это была именно Лера?»

Стас улыбнулся.

– Не нужно так удивляться, Мойра. Я же общался с девушками до твоего прибытия. Слышал не раз, как они разговаривают между собой. И то, что заводилой, инициатором поддевок, всякого рода дружеских насмешек и шуток в большинстве случаев является именно Лера, я тоже знаю. Поэтому Сара ее так и назвала – «смехо»! А «токсичным», потому что Валерия Голубева очень часто меткими и колкими высказываниями заражает слушателей весельем и хохотом. Или ядовито цепляет за больные места. А «эмбрион», потому что в рамки принятого во взрослом обществе «нормальным» поведение Леры часто не укладывается. Больше подходит к выходке маленького ребенка. Вот так просто. Соображаешь?

Мойра дослушала детальное объяснение командира. Видно было, как старательно пыталась уложить, упорядочить информацию в голове.

– Кстати, а что ответила «Зубатка»? Как?

Глаза американки загорелись искорками.

– Она сказала: «… если еврейский прототип Мата Хари придумала новый секретный танец для пальцев на клавишах ноутбука, то до расстрела во Франции она не доживет. Ее с потрохами сожрет Годзилла Марселя прямо сейчас».

– Хахаха! – искренне рассмеялся Родимов. – Вот видишь! Что я тебе говорил? Попробуй сама перевести на нормальный язык.

Какое-то время Мойра раздумывала. Потом, будто бы спохватилась.

– Кажется я поняла, командор, сэр. Мата Хари. Она же выдающаяся исполнительница экзотических восточных танцев. Куртизанка и шпионка в период первой мировой войны в двадцатом столетии. И была расстреляна во Франции за шпионаж в пользу Германии… Боже! Сара же хакер. Шпионка. Танец пальцев на клавиатуре компьютера. Расстрел во Франции… а Изабелла француженка. И снайпер к тому же. О, мой бог! Но это же настоящий шедевр, сэр! Так сразу, без всякой подготовки, взять и связать воедино, еще и тесно переплести историю и реальность может только исключительно одаренный, талантливый человек. Высокообразованный и эрудированный.

Родимов молчал. Улыбался, глядя на счастливое выражение, подсветившее изнутри молодое лицо собеседницы.

– Кажется, – продолжала Мойра. – Лера предупреждала Сару: если «Пиксель» задумала совершить какое-то незаконное действие, ей не позволит Изабелла Моне… Только я не поняла, почему Изабелла – «Годзилла». То, что она из Марселя, я помню. Но Изабелла, мне кажется, очень красивая девушка. И спокойная. Почему же ее сравнили с жестоким чудовищем, несущим разрушения и смерть?

Мойра умолкла. Пожала плечами и собиралась уже поблагодарить командира за познавательный экскурс.

– Ты слышала в лаборатории Картера рассказ из прошлого Голубевой?

Теперь Мойра остепенилась. Улыбка исчезла с лица, так как умная девушка поняла, почувствовала – разговор вернулся в серьезное русло.

Родимов ответа не ждал, ибо знал его наперед.

– «Высокообразованный» – ты сказала. Это не так. Официально Лера не имеет образования вообще. Помнишь ведь, чем она занималась. А вот называя ее одаренной, ты абсолютно права. Природный талант, дар от Бога позволяет ей молниеносно ориентироваться в любой обстановке. И насчет эрудиции ты тоже права. Права, потому что Валерия Голубева прочла такое количество книг, что трудно даже представить, учитывая ее молодой возраст и род занятий. Лерка глотает книги взахлеб. Это факт. Притом не только художественные. И технические, и мемуары, и учебно-познавательные. Все. Мне говорили, с каждой боевой операции Лера привозит «трофеи». Книги, диски, чипы и флэшки. Любые носители, если, конечно, они попадались в процессе выполнения миссии.

Поскольку американка продолжала молчать, при этом всем видом давала понять, что беседа с командующим офицером ей истинно интересна, Станислав продолжил повествование.

– Сара окончила старшую школу и поступила в университет, но не смогла завершить обучение. Спроси ее сама, если есть желание. Сара тебе расскажет о самых тяжелых днях жизни, которые ей пришлось пережить. Ее хакерские способности тоже – дар Божий. А вот самая образованная из них, это как раз Изабелла Моне. Моне после окончания лицея в Марселе уехала в Орлеан и поступила в университет. Закончила его с отличием. Получила хорошее место в частной престижной школе, где стала преподавателем химии средних классов…

Командор на секунду прервался, заметив идущую по переходу Кимберли Уотсон. Видел, как пилота за локоть перехватил Гросс. Сейчас они отошли в сторонку, чтобы не мешать движению у лифтовых шахт, и мило беседовали, улыбаясь друг другу.

– Так вот, – продолжил рассказ Станислав. – У Изабеллы в то время был жених. И они очень любили друг друга. Готовились к свадьбе. Не довелось. Молодой человек являлся клерком Парижской Фондовой Биржи. Так вышло, его несправедливо обвинили в чужих грехах. В растрате и использовании целевых средств не по назначению. И никто, прикинь, из многочисленного коллектива сотрудников не высказался в его защиту. Парня уволили с работы, вдобавок лишили всех средств на счетах как якобы возмещение убытков работодателю. В отчаянии он выбросился из окна двадцатого этажа. А Изабелла, узнав о случившемся, использовала обширные и глубокие познания в химии для создания мощной взрывчатки. Рассчитала и лично заложила заряды так, чтобы несущие конструкции здания не пострадали. Взрыв полностью уничтожил только начинку нужного этажа и забрал жизни более двухсот человек. Всех, кого Изабелла обвиняла в предательстве жениха. Так что, Мойра, твои боевые товарищи действительно имеют уголовное прошлое. Да, они все убийцы, приговоренные к смерти. Были. Но ведь теперь тебе уже точно известно, как девушки стали «ведьмами» и почему. И ты уже знаешь причину, по которой ты никогда не станешь одной из них, как никогда и никому не посмеешь о них рассказать. Даже дяде. И я никогда не позволю тебе лечь на операционный стол Картера. И не нужно этого. Они же тебя приняли. А раз назвали «своей», уже не отвергнут.

Выражение глубокого раздумья отразилось на лице Мойры Слейтор. Девушка, как абсолютно правильно предположил командор, успела довольно откровенно и основательно пообщаться с новыми сослуживцами. И, конечно же, об их уголовном прошлом она знала. В общих чертах.

– Теперь ступай, – распорядился Родимов. – Догоняй «ведьм». Или останешься еще и без ужина. А голову глупостями не забивай. Тех, кого когда-то осудили на смерть, давно уже нет. Твои нынешние подруги, это люди иного покроя. И друзья настоящие. Скоро поймешь…

Мойра умчалась догонять девушек. В уставшей голове ее командира возникло нетипичное для него желание: напиться. Нюанс. Воплотить «опасную» идею в жизнь Станислав никогда не решится, не его стиль, но пропустить пару стопочек русской водки – легко!

В просторном полупустом баре «Сэры-11» командор присел в уголке за тем самым аккуратным столиком, что так радушно приютил его с подчиненными в первое посещение злачного заведения.