С минуту царило безмолвие. Затем мужчина развернулся к напарнице так резко, словно вспомнил нечто особенно важное.

– Послушай, Кэми, ведь этот тип, он же тоже с «семерки». Сообщение помнишь? Он вчера утром выплыл с Сицилии с какими-то новобранцами. Сервы, случайно, не за ним ли охотятся? Может быть, нас сняли с маршрута не просто выживших подобрать? Или мы чего-то не знаем, или я начинаю потеть.

– Смотри не обделайся, – съязвила женщина и следом скверно выругалась. – Твою мать! Опять? Радар глянь. Откуда они тут? Наш гость, что, пахнет как-то особенно? Вражины на запах идут? Или у него маячок-приманка для сервов? Где? Мы же его всего ощупали, пока из воды доставали. Разве что между ног?

– Между ног у меня то, что и должно там находиться, – спокойно ответил пассажир. – Все проще. Они действительно ищут, но не персонально меня. Любого члена команды. Если бы вы не появились, после потопления лайнера сервы бы убедились в отсутствии выживших и ушли. А сейчас у них нет гарантии в успехе предпринятой атаки. Они подтянули в район больше сил и теперь ищут всех, кто был по близости и теоретически мог кого-нибудь подобрать. Они тоже учатся. Учли опыт оплошности с «Атлас-4». Базу уничтожили, а корабли разбежались. Вот и поплатились за недооценку противника утраченными технологиями. Сейчас не желают повторять горьких ошибок прошлого.

Попав в неловкое положение, пилоты сконфуженно переглянулись.

– И вы, простите, сэр… представляете для них такую опасность? Даже один? «Пришлые» устроили настоящую охоту на вас одного? Я…

– Спасибо, что вытащила, – перебил женщину пассажир. – Больше, ты говоришь, никого не нашла? Вы хорошо смотрели?

Командир летного экипажа поняла, что ответа на заинтересовавший не только ее вопрос она не получит. Сочувственно потрясла головой.

– Никого. Мы трижды просканировали все вокруг. Сделали два захода на маленькой глубине. Отошли на дистанцию мили. Никого. Одни трупы.

Мужественное волевое лицо пассажира вмиг посерело. Последняя надежда только что лопнула, как лопается мыльный пузырь. До этого самого мгновения хоть призрачная, мизерная, но оставалась. Теперь все. Его ребят больше нет. Вот так! Одним махом, ни разу не применив исключительных навыков, элитнейшее подразделение Проекта прекратило существование.

– Нас преследуют? – уточнил пассажир, глядя на монитор радара.

– Да, – сходу ответила женщина. – Я послала запрос на поддержку. К нам навстречу выслали два перехватчика. Но они при всем желании смогут встретить нас только у Гибралтара, а туда еще нужно живыми добраться, треклятая «ракушка» висит на хвосте. Если взлетим – догонит мгновенно. У нее скорость на высоте вдвое выше нашей. Под водой тоже догонит, но какой-то шанс есть. Если бы еще не груз. Сорок тонн продовольствия для базы в трюмных отсеках, нас же за вами выдернули с планового рейса снабжения. Дерьмово то, что под водой трюм не откроешь, значит, и груза не сбросить.

Выслушав подробные пояснения капитана, пассажир неожиданно развернулся. Всем видом давал понять, что дальнейшее до определенного момента его не интересует.

– Пойду, прилягу, – сказал он. – Думаю, в моей помощи прямо сейчас вы не нуждаетесь. Учить вас управлению «Барракудой» я тоже не собираюсь, но так, подскажу малость: «ракушка», она погабаритнее будет «Барракуды»-то. Это я к тому, если между прибрежных скал пойдешь, она тебя не догонит. Не сможет. Вилять много будет, камушки обходя. Хлопотно это, и даже для «чужих». А попытается бежать с тобой параллельными курсами, так вообще упустит. И это… еще… сбрось активный постановщик помех и бесконтактные мины. Пришелец их, конечно же, обойдет, но время-то потеряет. Какая-то фора – оно лучше, чем ничего.

Спасенный таинственный человек действительно прошел в салон, где преспокойно улегся на скамью для пассажиров. Правда, едва помещался на ней. Неуютно и узковато для его рослой комплекции.

Капитан транспорта без раздумий выполнила первое пожелание незнакомца и переглянулась с напарником.

– Что скажешь?

– Зачем спрашиваешь, если уже сбросила приманку и мины?

Женщина усмехнулась, но в сторону второго пилота даже не глянула.

– Не строй из себя дурака. Ты хорошо понял, о чем я говорю. Идея со скалами мне понравилась, стоит рискнуть, а? Мы натурально втрое меньше размером.

– Сдурела что ли? – вспыхнул пилот. – Мы с грузом, не забывай, маневренность сильно снижена. Она у нас и так не на высоте, мы же транспортники, не перехватчики и не штурмовики. Вдоль берега сунемся, самим вилять придется. Каюк нам приснится.

– И что терять? Вдоль берега все-таки есть шанс уйти, а тут попадем под раздачу железно. Тогда, как ты говоришь, точно каюк. Нет уж, я не доставлю удовольствия инопланетным уродцам поджарить мне зад. Дулю им в немытое рыло. Пусть погоняются, если смогут.

«Барракуда» рванулась по новой траектории. Капитан выжимала максимальную скорость из корабля.

Вести груженное судно под водой, когда управление осуществляется словно в компьютерной игре, то есть на мониторе, на экран которого сонары и гидролокаторы передают очертания рельефа дна, дело сложное. Требует особенных навыков, четкой координации и твердости рук. Одно неверное движение в узких каменистых местах, как в конкретике там, где они плыли сейчас, и только течение некоторое время будет омывать твои останки, размазанные по подводной скале. Ну, пока их старательно не обглодают местные обитатели.

Вираж за виражом, маневр за маневром «Барракуда» упрямо неслась к Гибралтару. Преследовавшая ее вражеская субмарина не отставала, но и не приближалась. Уже хорошо.

Это пока. Через пару миль они выскочат на просторный участок, где дно моря свободно от насыпей валунов, обросших водорослями, и не имеет торчащих остроугольных камней. Завершается этот участок узкой аркой. Как там? За ней открывается жизнь – спасительный Гибралтарский пролив. Если транспортный корабль сможет пройти в арку, не поднимаясь к поверхности, чтобы традиционно проплыть над ней, то преследователи уже ни за что не достанут их, не став целью для перехватчиков.

– Нет! Только не говори, что ты хочешь протиснуться между скал вертикально на такой скорости! – взмолился второй пилот.

– У тебя есть идеи получше? – спокойно спросила женщина. – Ты же знаешь, что с нами сделает «ракушка», если мы на открытом участке попробуем уйти на поверхность. Она именно этого ждет.

Понимал второй пилот суть сказанных слов командира или только прикидывался, но по лбу офицера покатились крупные капли пота. Лицо стало бледным и складывалось устойчивое впечатление: внутреннее состояние человека близко к обмороку. Куда уж ему трезво думать?

– Нет! – истерично заорал второй пилот. – Я не хочу умирать! Поверни корабль, сумасшедшая тупая шлюха!

Он собирался вырвать из рук капитана штурвал джойстика подводного ручного управления, но перед носом офицера возник ствол пистолета.

– Тронешь штурвал, убью! – строго предупредила его командир. – И так, к сведению: я вовсе не шлюха. Хотя… признаюсь тебе, прозорливый ты наш, открою вселенскую тайну. Моя покойная мама когда-то мне говорила, что любая женщина, пусть всего разок в пару недель, никогда не откажется хорошенечко кончить. Я тоже не откажусь, я ведь – женщина… Держись!

«Барракуда» выскочила в район «донной пустоши». Пошла по спирали и встала вертикально, направляясь прямиком к скальной арке.

Ее преследовательница тоже выбралась на свободу и сразу же заметно увеличила ход. Расстояние между кораблями медленно, но неуклонно сокращалось и скоро достигнет пределов выстрела.

На «Барракуде» хорошо понимали, чем рисковали, по этой причине капитан корабля не применяла зигзаг уклонения. По кратчайшей траектории стремительно неслась к уродливым створам творения природного зодчества.

В последний момент, перед тем как корабль войдет в узкую щель, раздался новый безумный визг второго пилота:

– Да кончай ты, сколько тебе захочется! Только не тааак...