– А могу я поинтересоваться, капрал, как именно вы обо мне узнали?

Выпускница военного ВУЗа, известного и престижного не только в Соединенных Штатах, вытянулась струной.

– Сэр! – громко, как на плацу в академии, начала она говорить, но слушатель сразу прервал девушку.

– Капрал! Вы не на параде в «Вест Пойнт». Не нужно кричать. Вас хорошо слышно и при нормальной человеческой речи.

– Сэр! Прошу прощения, сэр!

Мойра сходу попыталась исправиться, но наука горлом зарабатывать плюсовые очки, всегда поражавшая Родимова еще с тех времен, когда он подростком смотрел американские фильмы, крепко засела в голове испытуемой. Лишь после повторного предупреждения Станислава капрал справилась.

– Сэр! Командор-майор, сэр. Каждый год перед выпуском в академию приезжает вербовщик Совета. Он рассказывает о Проекте, его буднях и военной истории, затем набирает желающих из числа выпускников, согласных присоединиться к «Гвардии Либерти». Так я и узнала об отряде «Черные Ведьмы» и о том, что с недавнего времени его возглавляет легендарный боевой командир.

– Ого! – не удержался Родимов.

С вытянутым лицом уставился на адмирала, чье лицо тоже исказила выразительная гримаса.

– Кажется, – подал голос командующий. – У меня только что появилась еще одна неприятная тема для беседы с Советом.

– Так точно, адмирал, сэр! – согласился Родимов.

Сверхдовольный адекватной и ожидаемой реакцией коллег-военных, генерал Слейтор назидательно потряс пальцем в сторону юной племянницы.

– Теперь убедилась, Мойра? Не поверила мне? А что я тебе говорил, когда ты рассказала об этом вербовщике?

Смущенная девушка виновато потупилась, однако слова родственника процитировала без запинки:

– Сказали, сэр, что по нему давно чешутся руки у дознавателей военного трибунала, сэр.

– Именно так, – подтвердил Станислав. – В лучшем случае его с удовольствием поприветствует пара крепких санитаров в психушке, потому что, капрал, если военный, наделенный весомыми полномочиями человек, не отдает отчета и не понимает, что разглашает секретную информацию, справедливо напрашивается вопрос: он нормальный? Мог бы сразу понаставить указатели на перекрестках дорог с точными координатами баз и убежищ. Что уж там? Молчу о себе. Я никогда не был легендой. Мой боевой стаж в Проекте – всего ничего. Тьфу. Кретинизм какой-то!

– Но, господа! – упрямо оправдывалась капрал. – Вербовщик же обращался не к прохожим на улице. Он говорил с выпускниками военной академии «Вест Пойнт».

– В числе коих мог запросто затесаться «безликий». Или впоследствии кто-то из них мог с легкостью попасть в плен, где из него простейшим зональным зондированием мозга вытащили бы всю известную информацию.

На короткое время в помещении воцарилась полная тишина. Наконец генерал Слейтор перешел к основному вопросу предпринятого вояжа.

– Вернемся к нашим баранам, майор! Что вы ответите по поводу желания моей племянницы? Так или иначе, но мы тут. Болтуном с ограниченным IQ, думаю, займутся другие люди.

Ответ на прозвучавший вопрос американского дядюшки в голове Станислава Родимова созрел давно. Однако следовало хорошенько подобрать дипломатичную формулировку, и командор некоторое время раздумывал.

– Желание похвально, – заговорил Стас. – Но одного желания слишком мало, когда речь идет об элитных группах. Простите меня, генерал, но боюсь, при всем уважении к вам и вашей племяннице, я вынужден отказать.

Слова этого русского офицера прозвучали для генерала и девушки приговором на смерть. К тому же, видимо, в своей среде Слейтор не знал отказов в принципе, потому уставился на Родимова так, словно Стас только что выплеснул ему пиво в физиономию. Затем взгляд американца сместился в сторону Накамуры. То ли генерал ждал помощи от коллеги, то ли соображал – не ослышался ли?

– В данном вопросе, Джордж, – нарушил молчание адмирал. – Я вас предупреждал, я не смогу вам помочь. Приказом такие дела не решаются. К тому же моих полномочий и не хватило бы. Вы, генерал, неверно истолковали звание моего заместителя. Станислав носит погоны командор-майора, что в переводе на сухопутные звания большинства стран мира соответствует бригадному генералу. Так что, друг мой, вы с ним абсолютно на равных в данном аспекте. А касаемо предмета вашего обращения у меня вообще нет никакой власти. Увы.

Очевидно новая информация окончательно выбила Слейтора из седла. Он выглядел так, словно вот-вот и наложит в штаны от натуги.

– Вы можете объяснить причину отказа, командор-майор? – еле выдавил он из себя.

Родимов спокойно следил за происходящим. Через аналогичные ситуации он проходил множество раз. Линия поведения давно выработана.

– Если желаете, – кивнул Стас. – Взять для примера стрелковые характеристики.

Глаза генерала Слейтора, как говорят, вылезли из орбит.

– И что же вас не устроило? Восемьдесят три процента попаданий при стрельбе из автоматического оружия на ходу!

Пораженный гость хотел еще что-то добавить, но Стас жестом руки остановил его взрывной порыв.

– Да-да, – согласился Родимов. – Это прекрасный показатель… для штурмовой или линейной пехоты. Может быть, точно сейчас я не знаю, и для американского спецназа. А у меня на родине с такими данными в элитный спецназ приходили с раздачи. Потом совершенствовались и росли.

Недоверчивый взгляд Слейтора скользнул к племяннице. Девчонка растерянно моргала глазами и едва не плакала от досады.

– Русские. Хм. Я должен был предвидеть такую реакцию…

– Стоп! – резко осадил Стас. – Знаете, для полноты картинки в пестрой мозаике моей ужасной личности только и не хватало обвинений в национализме, расизме и шовинизме. Не нужно политики, генерал. Этого дерьма вы сами еще не наелись? Или вы действительно думаете, что русский и американец по-разному любят своих жен, матерей, детей и страну? Или вы считаете, что русские не хотят жить в мире и процветании? Или им нужна ваша земля? У нас своей столько, что десятками квадратных миль на душу замучаешься распределять. И еще останется. Так что завязывай, генерал!

Родимов резко поднялся. Строго взглянул на опешившего Слейтора. Перевел взгляд на капрала.

– За мной! – приказным тоном продолжил Стас. – Оба!

Он уверенно вышел из апартаментов командующего. Не оборачивался, потому что отчетливо слышал позади себя торопливую поступь девушки, чьи шаги были короче и легче тяжелого шага ее дядюшки. Конечно же, слышал и топот Слейтора.

Накамура не пошел с ними. Адмирал очень устал после долгих дебатов в Совете, отчетов и объяснений с руководителями, бессонницы во время полета, к которой так не вовремя добавилась назойливость навязанного ему в попутчики Слейтора.

Когда Станислав встал, он первым делом взглянул на командующего. Накамура прекрасно понял, что именно собирался предпринять Стас, а потому незамеченным гостем кивком головы одобрил действия заместителя. Наконец-то адмирал остался один…

Лифт высадил пассажиров на переходной площадке уровня «Е». Самый нижний уровень базы. Именно тут устроены полигоны и тренажерные залы. Шумоизоляция изоляцией, но при автоматической стрельбе из крупнокалиберного оружия рисковать нельзя. На глубине надежнее будет.

Внутри малого полигона с литером «6» Родимов подвел гостей к смотровой комнате, защищенной от остального пространства бронированным полимерным стеклом. Трое «ведьм» прекратили занятия и вытянулись перед командиром.

– Генерал, – обратился Стас к Слейтору. – Я не стану вас представлять друг другу, так как вся информация об этих бойцах засекречена… Вы усомнились в справедливости моих слов относительно недостаточных показателей вашей племянницы… Ваше табельное оружие при вас, генерал?

Красный от избыточного волнения, еще и испытывающий дискомфорт от мнимого унижения, генерал ответил:

– Конечно. Как же иначе?

Станислав удовлетворенно кивнул.

– Тогда, сэр, приготовьте его, – поскольку оба гостя в растерянности уставились на сопровождающего, Стас объяснил. – Я собирался сразу продемонстрировать вам, какими показателями обладают бойцы отряда «Черных Ведьм», но сначала я покажу иное. Это не тот спецназ, к которому вы привыкли. Я сказал вам, это элита. Но вы меня не услышали или не так восприняли.