Командор мысленно отметил очередную черту к характеристике юной польки. Определенно она ему больше и больше нравилась.

– А друзья? Что говорят они?

Инструктор повел сутулыми плечами.

– Так странно, сэр. Товарищи ее любят. Особенно тот, с кем она в паре летала. Грегори Шольц. Тоже прибыл к нам с «Сэры-11». Отношения у них внешне дружеские, только смешно. Парочка смотрится как Вини и Пятачок. Грегори здоровяк, каких поискать. Ева – худышка. Отъелась немного сейчас. Все равно талия тонюсенькая. Сама – кнопка. Но палец в рот не ложи. Оттяпает запросто. И Грегори за нее любому башку расшибет. Только Еву и слушает. И все отделение «громко» молчит. Все до единого. О чем не спроси: «Не знаю». «Не видел». «Не слышал». «Не говорил». Но при этом хором твердят о том, что Полонска не врет. Ну и как это вам? Как вы можете так утверждать, если: «не знаю», «не видел», «не говорил»?

Командор уже не улыбался. Он хохотал. Хохотал громко, ни капельки не стеснялся сновавших поблизости служащих. Потом взял себя за рукав и потянул его. Сделал так, чтобы инструктор-майор обратил внимание на шеврон. Конкретно, на яркую белую цифру «11», стоявшую под надписью: «Сэра».

– Другому бы я не сказал. Тебе скажу. Ева не врет, майор. Ни одного слова. Я знал о том, что ей нет двадцати одного еще в Чехии, где проходил набор. Я знал, что она отсидела четыре года за ограбление. И знал о нехватке образования. Я помог ей попасть в школу пилотов, потому что она об этом беззаветно мечтала. И не ошибся, как видишь. Эту девочку уже ждут. Она не знает. А ты, майор, только что помог мне принять решение о ее дальнейшей судьбе. Она будет летать. И летать она будет на том самом «Вампире». Летать с «Черными Ведьмами». Слыхал о таких?

Словно ядерный взрыв бабахнул в голове офицера. Он стоял без движения и молчал. Молчал, потому что не находил подходящих случаю слов. Вдруг улыбнулся.

– Знаете, сэр… – заговорил офицер. – …вначале Полонска определили на «Барракуду». Посчитали ее недостаточно крепкой для многократных физических перегрузок «Пираний» или штурмовиков.

Стас приготовился выслушать новую интересную подробность из курсантских будней своей протеже. Неспроста же майор заговорил с ним в таком доверительном тоне. А летун продолжал:

– Так вот, сэр. По прошествии двух недель теоретического обучения, перед первым учебным полетом, весь курс «желторотиков» усадили на контрольный зачет. В предложенном тесте числилась единственная задача. Предоставлялись исходные данные плотности воздуха, его температуры и влажности. Силы и направления ветра. И необходимые параметры морской воды. Сама задача заключалась в том, чтобы, используя полученные сведения, рассчитать возможность безопасного маневра «Барракуды» с предложенной скоростью на предложенной высоте. На выполнение давалось десять минут. Ева поднялась через тридцать секунд.

Майор внезапно прервался. Думается, вспомнил тот самый момент. Улыбнулся и продолжил рассказ:

– Когда девчонку спросили, готов ли ответ, она заявила – да. Маневр безопасен, и она готова его выполнить, как только позволят полетные навыки. Председатель взглянул в ее чистый бланк. Кроме фразы: «маневр безопасен», лист был пуст. Представьте удивление членов комиссии, когда Ева уверенно аргументировала ответ.

– Представляю, – усмехнулся Родимов. – И что же она ответила?

Майор приподнял широкие брови.

– Она сказала, что все расчеты за нее сделали давным-давно в конструкторском отделе, когда проектировали корабль. Скорость «Барракуды» в воде во много раз ниже ее скорости в атмосфере. И на скорости в сто тридцать километров в час под водой рули и стабилизаторы корабля рассчитаны на резкий маневр судна. В воздухе корабль летит со скоростью две тысячи четыреста восемьдесят километров в час. Выше почти на порядок. Но воздух обладает значительно меньшей плотностью, чем вода, и меньшей не в двадцать, а в тысячу раз. И он запросто подвержен компрессионному сжатию, в отличие от воды. Поэтому резкий маневр уклонения с разворотом на 90 градусов в воздухе рулевые плоскости и стабилизаторы корабля выдержат с легкостью, раз выдерживают такой же маневр в воде.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся командор-майор. – Верно сказала. В бою у нее не будет времени высчитывать паскали и кубические сантиметры. А то, что девчонка быстро соображает – превосходно. Разве не так?

Инструктор кивнул в полном согласии с собеседником.

– Именно так я и сказал членам приемной комиссии. И Еву перевели в истребители.

На пару они добрались до комнаты отдыха для гостей, почти полной копии «гостинки» на «Сэре».

– Пригласите Еву сюда, майор. Только не говорите ей обо мне. Скажите, тут ее ждут и все…

В раздевалке для экипажей боевых кораблей Ева стягивала с себя летный комбинезон. Вошел Грегори. Со стуком водрузил на полку свой гермошлем.

– И что ты опять начудила? – спросил он подругу.

– Точно, Полонска, – подхватила темнокожая сокурсница, прибывшая в Алькатрас откуда-то с Тихого Океана. – Зачем ты всегда дразнишь инструкторов?

– Хочет, чтобы отчислили, – донесся новый голос из угла раздевалки.

– Выпендривается перед нами, – вставил еще один человек.

И немедленно поплатился за неосторожность. Грегори Шольц, прозванный друзьями «пажом Полонска», положил немаленькую раскрытую ладонь на лицо остряка. Легонько без злобы толкнул его.

– Поддувало захлопни. Завидуй молча, дружбан.

– Завидовать тому, как отчислят? – не смутился приятель. Легко освободился от ладони Шольца. – Вот уж повод для зависти.

Ева приподняла голову и ответила без тени подвоха:

– Я не дразню, ребята. Или… в общем, я не специально. Не знаю. Само так получается. Как по наитию. Вроде бы ничего такого делать не собираюсь, и вдруг как найдет! Чувствую, что смогу. Не знаю, как объяснить…

Возле двери раздевалки, но уже с наружной ее стороны, команда курсантов построилась. Не в ногу двинулись в направлении учебного корпуса, так как полеты закончились, но еще оставалась не посещенной лекция по «Технике Внутренней Безопасности».

На подходе к переходной площадке лифтовых шахт строевого плаца группа остановилась. Сегодняшняя дежурная по отделению заметила жест бежавшего офицера-инструктора.

– Готовься, Полонска. Сдается, это по твою душу, – пошутил девичий голосок.

– Ага! Мыль задницу! – подхватил следующий.

– Контрацептивчик не одолжить, Ева? – продолжил еще один.

– В ухо не хочешь? – мгновенно отреагировал Грегори.

– Рука поднимется на девушку? В Бельгии все такие?

Майор остановился в пяти метрах от строя. Отмахнулся от курсанта-дежурного, намеревавшегося подойти с докладом к начальнику.

– Полонска, дуй к гостевой комнате. Тебя ждут.

Ева в недоумении пожала плечами. Кто мог ее ждать, тем более у гостевой комнаты? Родственников у нее нет. Странное чувство.

Девушка вышла из строя. Вопросительно покосилась на Грегори. Развернулась и сделала несколько твердых шагов… Вдруг замерла! Глаза щупленькой польки четко различали рослую, крепкую фигуру знакомого и безумно любимого человека метрах в сорока от нее.

Ева перешла на бег, но в непосредственной близости от командора снова пошла строевым шагом.

– Сэр! Командор-майор...

– Отставить! – оборвал командор. – Я не за докладом приехал. И все, что мне нужно, я уже знаю… Ну здравствуй, пигалица.

Ева вскинула руку… и опустила ее. Нелепо выглядела, потому что не знала, как поступить. Смятение будоражило разум.

Станислав понял это. Протянул руки сам. Взял Еву за плечи и легонько приподнял девушку. Потом вдруг подкинул, причем высоко, и на глазах опешивших наблюдателей поймал в крепкие мужские объятия.

– У-у! – присвистнул кто-то в строю сокурсников Евы.

– Ни черта себе, наша сиротка!

– Теперь понятно, почему ей все абсолютно сходило с рук.

– Еще бы! Иметь такого… а кстати, кто он ей?

– Друг, – раздался ровный уверенный голос Грегори Шольца. – Не пяльтесь. Это наш командор. Для Евы он самый дорогой человек. Попробуйте только вякнуть. Пришибу, честное слово…