Лицо Вейдрича окаменело.

— Сын за отца, — произнёс он холодно. — Так было всегда. И так будет.

— Это чудовищно!

— Это справедливо!

— Нет! — я почти кричала теперь. — Справедливость — наказать виновного! Торен Ванторн мёртв! Вы уже отомстили! Его род практически уничтожен! Чего ещё вы хотите?

Тишина упала тяжёлым саваном. Вейдрич стоял, тяжело дыша, кулаки сжаты. За окном ревело море, а в вышине в который раз прокатился гром.

— Ты защищаешь Ванторна, — произнёс он наконец медленно, с какой-то страшной интонацией. — Почему?

Я не ответила. Но видимо, молчание сказало больше слов.

Что-то изменилось в его лице. Глаза сузились, губы сжались в тонкую линию.

— Ты любишь его, — прошептал Вейдрич, и в голосе зазвучало недоверие, смешанное с болью. — Ты любишь Рейнара Ванторна. Я давно это подозревал.

Сердце бешено заколотилось. Я хотела отрицать, но слова застряли в горле.

— Я просто...

— Не лги мне! — взревел он, и вокруг него вспыхнула тёмная аура. — Я вижу это! Всё это время я видел, как ты смотришь на него! Как краснеешь, когда он рядом! Как дрожишь от его прикосновений!

Он сделал резкий шаг вперёд, и я инстинктивно отпрянула.

— Ты выбираешь его? Охотника на ведьм?

— Рейнар…

— Рейнар, — Вейдрич повторил имя с едкой насмешкой. — Как трогательно. Значит, уже Рейнар?

— Вы не понимаете...

— О, я прекрасно понимаю! — он схватил меня за плечи, больно впившись пальцами.

Я попыталась вырваться, но его хватка была железной.

— Отпустите!

— Скажи мне, — прошипел Вейдрич, наклоняясь так близко, что наши лица почти соприкасались, — он тебя уже целовал? Что ты чувствуешь, когда он целует тебя? Когда его руки касаются твоей кожи?

— Не надо!

— Ты глупая, если отдала ему своё сердце!

— Да! — крикнула я, не выдержав. — Да, я люблю его! Я люблю Рейнара Ванторна! И мне неважно, что вы об этом думаете!

Слова вырвались, прежде чем я успела их остановить.

Вейдрич застыл. Его хватка ослабла. Он медленно отпустил меня и отступил на шаг.

На его лице я увидела чистую, искреннюю боль.

— Значит, вот как?

Вейдрич развернулся и направился к столу. Движения его были резкими, угловатыми. Он схватил какой-то предмет в тени стены, сжал в кулаке.

— Господин Вейдрич... — начала я осторожно.

— Молчи.

Он стоял спиной ко мне, плечи вздымались от тяжёлого дыхания.

Первые проблески рассвета окрасили тучи в тревожный алый цвет. Я поёжилась.

— Я предложил тебе вечность, — глухо произнёс Вейдрич. — Хотел разделить с тобой всё. Показать чудеса, о которых ты даже не мечтала. Я готов был защищать тебя, оберегать, любить...

— Пожалуйста...

Тяжёлое предчувствие сковало грудь.

— А ты выбираешь его. — Он обернулся, и я отшатнулась, увидев, что таилось в его глазах.

— Не надо, — прошептала я, даже не понимая, о чём прошу.

Вейдрич засмеялся — коротко, горько. Он разжал кулак, и я увидела, что он держит.

— Но боюсь, твои желания никогда не исполнятся.

В его руке — артефакт. Тот самый, что висел на стене в комнате Ванторна. Он его украл… Зеркальный жезл — детектор ведьм. А в другой руке — зажатый между пальцами — маленький тёмный кулон. Кристалл Поглощения.

Кровь застыла в жилах.

Я слышала когда-то, оба эти артефакта в разы усиливают друг друга и становятся смертельно опасны в руках умелого мага…

— Нет, — выдохнула я. — Не надо...

— Ты сделала свой выбор, Эсма. — Вейдрич шагнул ко мне, и в движениях его не осталось ничего человеческого. — Теперь я сделаю свой.

Я попыталась убежать, но он оказался быстрее. На ходу переложил Кристалл Поглощения в одну руку с Зеркальным Жестом, схватил меня за запястье, рывком притянув к себе. Другой рукой он поднёс артефакты к моей груди.

— Если ты не можешь быть моей, — прошипел он, — то не достанешься и ему.

Жезл и Кристалл коснулись моего тела одновременно.

Боль.

Такая боль, какой я никогда не испытывала.

Я закричала.

А следом за криком мир взорвался ослепительным светом. Тело выгнулось дугой, каждая клетка загорелась. Я чувствовала, как что-то вырывается изнутри, выворачивая меня наизнанку. Оно билось в невидимой клетке, созданной артефактами, разрывая меня на части.

— Стой! — услышала я далёкий голос Вейдрича. — Что...

Но он не успел договорить.

Сила взорвалась.

Ударная волна швырнула Вейдрича прочь. Он отлетел, врезался в стену и рухнул на пол. Артефакты выпали из его рук, покатились по камню.

А я упала.

Упала на холодные плиты, и мир поплыл перед глазами. Что-то тёплое и липкое растекалось подо мной. Кровь. Моя кровь.

Я попыталась вдохнуть, но лёгкие не слушались. В груди зияла рана. Казалось, я умирала.

Сквозь пелену боли я увидела, как Вейдрич поднимается. Он пошатнулся, опёрся о стену. На его лице застыл ужас.

— Эсма... — прошептал он хрипло. — Что я... боже, что я наделал...

Он бросился ко мне, упал на колени рядом. Его руки — те самые руки, что только что держали артефакты — теперь бережно приподняли мою голову.

— Нет, нет, нет, — бормотал он, и в голосе звучала паника. — Держись. Я сейчас... я вылечу тебя. Я должен...

Но мы оба знали: он не мог.

Магия во мне бушевала. Я чувствовала её — золотую, древнюю, невероятно мощную. Она заполняла комнату, пульсировала в такт моему угасающему сердцу.

Неужели это и есть сила рода Пустошей. Наконец, пробудившаяся.

Но слишком поздно.

Вот и всё, Стрекоза…

— Прости меня, — прошептал Вейдрич, и я увидела, как по его щекам текут слёзы. — Прости меня, Эсма. Я не хотел...

Я попыталась что-то сказать, но из горла вырвался только хрип.

За окном разгорался рассвет. Золотые лучи ворвались в комнату, осветив кровь на камне, склонённую фигуру Вейдрича, мой бледный, умирающий облик.

И в этот момент внизу, далеко внизу, раздался грохот.

Каменная крошка посыпалась с потолка. Стены задрожали.

Вейдрич вскинул голову, прислушиваясь. Руки его дрожали, но он меня не отпускал.

Дверь распахнулась — нет, не распахнулась. Её просто вышибли магией. Она слетела с петель и с грохотом упала на пол.

В проёме появилась фигура, окутанная клубами тумана и магической ауры.

Ванторн.

Его плащ был изодран, лицо — в ссадинах и грязи, словно он прорывался сквозь преисподнюю. Волосы растрёпаны, в глазах — дикий, первобытный ужас, смешанный с яростью.

Он окинул взглядом комнату. Увидел Вейдрича. Потом — меня в его руках. И кровь.

— Убери от неё руки, — прорычал Ванторн.

И только теперь Вейдрич медленно поднялся, осторожно опуская мою голову на пол. Он встал между мной и Ванторном.

— Ты опоздал, Рейнар, — произнёс он тихо. — Она умирает.

***

Ванторн пересёк комнату несколькими быстрыми шагами и рухнул рядом со мной на колени. Сильные руки подхватили меня, прижали к груди.

Я почувствовала тепло его тела. Услышала бешеный стук сердца. Ощутила запах — кожа, дым и горечь. Ванторн. Он здесь. Он пришёл.

— Эсмеральда, — прошептал он.

Его рука легла на мою грудь — туда, где кровоточила рана. Ладонь вспыхнула мягким золотистым светом. Целительная магия, та самая, что он использовал тогда, когда лечил мой шрам.

Но свет задрожал, замерцал и погас.

Ванторн попробовал снова. И снова. Пот выступил на его лбу от напряжения. Магия не держалась — скользила, рассыпалась, словно натыкалась на барьер.

— Почему не работает? — прорычал он сквозь зубы.

Вейдрич медленно поднял голову.

— Потому что я использовал два артефакта одновременно, — ответил он глухо. — Зеркальный жезл и Кристалл Поглощения. Они усиливают друг друга. Создают резонанс. — Пауза. — Спасения нет.

Ванторн застыл. Руки его дрожали.

— Ты хочешь сказать...

— Она неизбежно умрёт.

Я попыталась что-то сказать, но из горла вырвался только хрип. Губы не слушались. Тело горело, а внутри бушевала магия — дикая, неконтролируемая, разрывающая меня на части.