Из бокового проёма, поглощённого тенью, вдруг вырвалось нечто — стремительное, чёрное — сгусток самой темноты. Оно мчалось прямо на нас. Я застыла. Сердце подскочило к горлу.

Но, прежде чем я успела вскрикнуть, Ванторн одним резким движением встал между мной и неизвестностью, его плащ взметнулся в воздух, словно крыло чёрной птицы.

Существо с глухим бум отскочило от него, как мяч от стены, и, прошипев, упало на пол несколькими шагами дальше.

Оно поднялось почти беззвучно — легко, как будто бесплотное.

Женщина.

Она поднялась, опираясь на палку, не длиннее обычного зонта.

Высокая, изнурённо-худая, в чёрном платье из бархата, скрывающем очертания тела. Её лицо пряталось за густой вуалью, сквозь которую едва угадывались черты — размытые, призрачные.

Но самым странным было то, как она двигалась.

Она не шла — скользила, словно плыла по воздуху, не касаясь земли.

Наверное, это была всего лишь игра света, теней и моего перепуганного воображения, — пыталась убедить себя я.

Но по спине всё равно прошла ледяная дрожь.

— Ариэль, — голос Ванторна был холоден, — если ты ещё раз набросишься на посетителей, я велю выдворить тебя из города. На неделю. А может, и навсегда.

Женщина — Ариэль — издала звук, похожий на шипение. Когда она заговорила, её голос оказался странным — с металлическим дребезжанием, будто внутри что-то вибрировало. И всё же он звучал нарочито томно, почти игриво:

— Рейнар, милый... ну не злись. Просто ревную. Кто это у тебя? Наконец, завёл игрушку?

Вуаль медленно повернулась в мою сторону. Я почувствовала, как сквозь плотную ткань на меня уставился взгляд — оценивающий, холодный.

— Свеженькая... и такая напуганная. Вкусно.

— Кем бы она ни была — это не твоё дело, — отрезал Ванторн.

Ариэль скользнула чуть ближе.

— Привёл её в Клуб... значит, хочешь проверить? Или, может, поиграть? — голос зазвучал почти ласково, но под этой лаской таилась отрава. — Я могу предоставить особое место. Только для тебя... и твоей пташки. Обещаю, впечатления будут... незабываемыми. Если хочешь компанию…

Рейнар молчал. Его взгляд был тяжёлым, пронизывающим. Ариэль съёжилась. Шипение угасло. Она чуть отступила.

— Ладно, ладно... — её голос лишился томности, стал немного ворчливым. — Не смотри так. Клянусь, больше ни слова. Просто... загляни, если передумаешь насчёт места. Для тебя — скидка.

— Зачем я пришёл, Ариэль? — спросил он.

Она тяжело выдохнула. Или… это был пар?

— Комната С — свободна. Зал Т — тоже. Куда идём? Хотя, глупый вопрос, да? Конечно, в комнату.

Она вздохнула.

— Веди в комнату. Но сначала — вопрос. Пропавшие чародейки… они не связаны с Залом Т?

Ариэль дёрнулась, словно от удара. Ткань её одежды вспыхнула лёгким колебанием, словно заструилась дымкой.

— Нет-нет! Что ты! Даже не думай об этом! — Мысль о таком явно испугала её.

— Мы слышали о чародейках, да, но чтобы решиться… Никогда! Ты ведь знаешь, как у нас всё устроено… — Она склонила голову, голос потеплел, потянулся, как лениво скользящий змей: — Так жаль, что тебе у нас не нравится. С тобой было бы... весело.

— Замолчи и веди.

Что-то в этих коротких фразах заставило всё моё существо сжаться. Как будто даже сердце остановилось. Что это за разговор? Что он собирается со мной делать?

Мы двинулись вслед за чёрной скользящей фигурой, исчезающей в глубине коридоров. Я едва ощущала ноги.

Проверка? Что это за проверка? Или… игра?

Если «проверку» я ещё могла как-то себе представить, то «игра» оставалась загадкой. Карты? Кости? Но Ванторн не похож на игрока. Да и зачем бы он стал делать это со мной?

Значит — всё-таки проверка.

Сердце вздрогнуло. Куда бежать?

Ленты на запястьях, клеймо, ждущее команды, чтобы вспыхнуть изнутри огнём. Этот коридор — лабиринт, в котором невозможно скрыться. Бегство означало смерть.

Я шла, как в тумане, мысленно прощаясь с жизнью.

А если всё выяснится? Они узнают, что я — вовсе не служанка. Узнают, что я с острова.

А потом прозвучит вопрос. Самый страшный. «Ты не ведьма, часом?»

И всё. Конец.

Я сжала кулаки. Хотелось унять дрожь, но ничего не выходило.

Коридор казался бесконечным. Стены, сделанные из матового чёрного материала, поглощали свет редких голубоватых светильников, будто тьма и тайна были здесь главными архитектурными силами.

Наконец, Ариэль остановилась у двери без ручки. На уровне глаз тускло светился символ: «С» — словно гаснущая звезда. Она подняла руку и приложила ладонь к панели сбоку. Была ли под перчаткой рука?

Панель едва заметно вспыхнула, и дверь беззвучно скользнула в сторону.

Комната С.

Ослепительная белизна.

Пол, стены, потолок — всё сливалось в единое пространство, лишённое очертаний. Даже свет не исходил из конкретных источников — он просто был, вездесущий и безлико яркий, не давая ни тени, ни покоя. После тёмного коридора белизна обрушилась на глаза, как вспышка.

Воздух — стерильный, ледяной, без малейшего запаха. В самом центре — белоснежный стол, рядом — два таких же кресла. Всё идеально геометрично.

— Усаживайтесь, — пропищала Ариэль, сделав приглашающий жест. — Милый Рейнар предпочитает стоять. Я это помню.

Я машинально опустилась на край кресла. Оно было жёстким и холодным, как глыба мрамора. Ладони мгновенно вспотели — на белой поверхности стола остались туманные отпечатки.

Горло сжало от страха. Дышать стало труднее.

Ариэль скользнула к одной из стен — и та разомкнулась, открыв скрытый отсек.

Оттуда она извлекла аппарат.

Небольшой. Обтекаемой формы.

Казалось, он сделан изо льда — почти прозрачный, с матовой синевой под гладкой поверхностью. От него тянулись тончайшие нити, как паутина — и на концах дрожали крошечные сенсоры и присоски.

Ледяной детектор лжи…

***

На каторжном острове об этом аппарате ходили легенды. Поговаривали, стоит только один раз соврать — и на коже вспыхнут болезненные раны, которые заживают не меньше месяца. От одной только мысли об этом меня подташнивало.

— Нет, — резко отрезал Ванторн. Он всё ещё стоял у двери, и на фоне белизны его фигура казалась особенно мрачной и массивной — словно тень, вырезанная из ночи. — Вопросы задаю я. Ты только следи за показаниями. И не смей «добавлять от себя».

Ариэль раздражённо зашипела, но подчинилась.

— Как скажешь, хозяин.

Она ловко подключила провода к центральному блоку. Тот замерцал тусклым, ледяным синим светом.

— Готово. Начинай. Помни, девочка: «Ледяная Игла» не терпит лжи. Боль будет… стимулировать.

Она направила тонкую, гибкую антенну в мою сторону. Я зажмурилась, затаив дыхание, ожидая прикосновения сенсоров. Они легли на запястья холодом и начали медленно стягиваться — точно кольца, впиваясь всё глубже. Аппарат тихо зажужжал, и его бледное голубое сияние будто уставилось мне прямо в душу.

— Итак, — произнёс Ванторн. — Твоё имя?

— Эсма, — выдохнула я.

Тишина. Аппарат не среагировал — ни боли, ни вспышки, ни намёка на тревогу.

Я и не солгала.

Моё настоящее имя — Эсмеральда, но «Эсма» уже давно стало для меня родным. Тем более, это имя придумала Лорис. В детстве я вечно пряталась по углам, и она часами бродила по корпусам, выкрикивая в отчаянии моё имя. Со временем оно сократилось до «Эсма» — короткое, звонкое.

— Место рождения?

Я замерла. Остров. Но сказать «остров» — значит вызвать миллион подозрений. Приграничный лес. Лес на острове действительно рос у границы охраняемой зоны лагеря… Технически не ложь.

— Приграничный лес, — прошептала я.

АААЙ!

Острая, леденящая боль, крошечная игла изо льда, вонзилась прямо в вену. Я вскрикнула, схватившись за руку.

— Неполный или уклончивый ответ, — прокомментировала Ариэль с каким-то зловещим удовольствием. — Уточни, милашка.

Ванторн смотрел на меня, не моргая.

— Где именно? Назови регион, королевство.