Я должна его найти. И уничтожить. Но как? Весь архив, каждый стеллаж, каждая папка — теперь запечатаны неизвестной мне магией, об которую я обожгла пальцы. Мысль о том, что Ванторн знает — кто-то был в его кабинете ночью, сжимала сердце в ледяной узел. Зачем он приходил туда? Ждал незваного гостя? Выслеживал? Или просто охранял свои тайны, как дракон — золото? Почему оделся не как обычно? Он собирался на охоту?..

Ох, эти бесконечные вопросы без ответов…

С каждым взмахом швабры я приближалась к массивным дубовым дверям кабинета. Глаза кованых змей сверкали. Даже сейчас, при дневном освещении, эти искусственные рептилии внушали тревогу. Я поспешно отвела взгляд.

Плиты у входа были особенно гладкими — отполированными веками и сотнями ног. Я наклонилась, с усилием выжимая тряпку в ведро. Мыльные брызги расплескались и попали на туфли. Где-то глубоко под каменной толщей замка гудел старинный механизм ледяных часов. Если бы мне не нужно было срочно покинуть замок, я обязательно пробралась бы в подвалы — взглянуть на легендарные часы, созданные в ледяной мастерской Эсфиры ко дню рождения хозяина. Говорят, это настоящее произведение искусства. Но сейчас казалось, они неумолимо отсчитывали время, которого у меня уже не оставалось.

Я взмахнула шваброй — и вскоре ещё один участок пола засверкал чистотой. Сквозь узкое бойничное окно в конце коридора пробился солнечный луч. В его свете миллионы пылинок закружились в затхлом воздухе, будто танцуя свой последний, пыльный вальс. Вот ещё, осядут на пол — и снова мне убирать! Как будто дел мало!

Я прополоскала тряпку.

И вдруг — голоса за дверью. Глухие, приглушённые толщей дерева, но различимые. Я замерла. Тряпка застыла в руках. Один — знакомый, низкий, холодный, как сталь на морозе. Ванторн. Второй — выше, напряжённый, чужой.

— ...я не могу закрыть на это глаза, Рейнар, — доносились обрывки фраз незнакомца. — Уже шестая за месяц — и все в Эсфире... Совет Магов бьёт тревогу, но следов по-прежнему нет. Корона официально просит твоего вмешательства.

Тишина.

Я живо представила себе хозяина, сидящего за громадным письменным столом. Каменное лицо, лишённое эмоций, и пронизывающий взгляд, от которого не скрыться ни одному жесту собеседника.

— Мои приоритеты — здесь, — наконец прозвучал голос хозяина: ровный, холодный, не терпящий возражений. — Охота требует полной концентрации. Сейчас особенно. Осталось не больше двух лет до… Король знает. А эти исчезновения лишь отвлекут ресурсы.

— Ресурсы? — в голосе незнакомца скользнула ирония, тут же сменившаяся напряжённостью. — Рейнар, а если это дело рук тех, кого ты преследуешь? Если ведьмы снова подняли головы и теперь мстят обидчикам? Сегодня — чародейки. А завтра кто? А если это вовсе не ведьмы?.. Тем более ты должен подключиться. Король понимает твою загруженность и важность того, чем ты занят, и именно поэтому...

— Поэтому? — ледяная нотка в голосе Ванторна заставила меня невольно отпрянуть, будто его взгляд мог пронзить дверь насквозь.

— Поэтому в ближайшие дни к тебе направят напарника. Из Тайного отдела Его Величества. Опытного следопыта, сильного во многих видах магии. Он возьмёт на себя основную тяжесть расследования в Эсфире, но будет действовать в тесной связке с тобой. Если потребуется, поможет... и с твоими ведьмами.

Снова — тишина. Я слышала, как собственное сердце гулко колотится о рёбра. Напарник? Ещё один охотник? В этих стенах?.. Ужас сковал меня. Замок и так уже стал для меня ловушкой — а теперь в неё впускали ещё одного хищника.

— Мои условия, — наконец отрезал Ванторн. Его голос звучал так, будто он высекал каждое слово из гранита. — Полная отчётность и подчинение. Никаких самостоятельных действий без моего ведома. И — ни малейшего вмешательства в мой порядок. Ни на йоту. В противном случае пусть король ищет своего следопыта где-нибудь в окраинных лесах.

— Принято, — поспешно согласился незнакомец. — Он будет лишь твоим орудием в этом деле, Рейнар. Обещаю. Но очень эффективным орудием.

И вдруг — оба умолкли. Будто разговор прервался на полуслове.

Я затаила дыхание и прижалась ухом к холодной резной поверхности двери. Ни шагов. Ни шороха. Ни малейшего звука. Казалось, за дверью все внезапно исчезли.

Я вслушивалась изо всех сил, напрягая каждый нерв. Лишь глухой гул замка и собственный, учащённый пульс в ушах. Может, они ушли? Но как? Или...

Ощущение леденящей опасности, до боли знакомое в последние дни, внезапно пронзило меня. Я инстинктивно попятилась.

Слишком поздно.

Дверь распахнулась с такой силой, что тяжёлое полотно едва не сбило с ног. Я вскрикнула, отшатнулась — и мокрая, тяжёлая тряпка выскользнула из ослабевших от страха пальцев, с глухим шлепком падая на только что вымытый пол.

Передо мной, заполняя весь дверной проём, стоял Рейнар Ванторн. Капюшон его плаща был откинут, обнажая лицо — резкое, выточенное, словно из древнего камня.

Прежде чем я успела опомниться, он схватил меня за руку чуть выше запястья. Рывок — и я влетела в кабинет, спотыкаясь о порог.

Дверь захлопнулась сама собой.

Ванторн резко развернул меня и прижал спиной к холодной каменной стене. Его вторая рука схватила другое запястье, прижимая обе руки по бокам от головы.

Он наклонился. Лицо оказалось в сантиметре от моего. Тепло дыхания обожгло кожу. Нос защекотал тонкий аромат — древесный, пряный, опасный. Глаза яркие, голодные, смотрели прямо в душу, выворачивая наизнанку каждый страх, каждую ложь. Ноги подогнулись, а горло сжалось, будто от жара и холода одновременно.

— Ты только посмотри... — выдохнул он. — И снова эта глупая служанка оказалась в моих руках. Эсма...

***

Я дрожала. Взгляд метался — лихорадочный, растерянный — в поисках хоть кого-то, кто мог бы помочь. Но он заслонял собой всё. Хозяин был слишком высок и стоял близко, заполняя собой пространство кабинета. А за его спиной — пустота. Я чувствовала это остро, почти физически. Казалось, собеседник исчез, растворился в мрачном величии комнаты, будто его и не существовало вовсе.

— Никто не придёт тебе на помощь, — произнёс Ванторн с оттенком странного удовлетворения, словно только что прихлопнул надоедливую муху, слишком долго крутившуюся у него под носом.

Пальцы сжимали мои запястья — крепко, безжалостно, напоминая о его силе и моей полной беспомощности. Я испачкала его руки, но, похоже, ему было совершенно всё равно.

— Говори.

— Ч… что? — прошептала я. Голос предательски сорвался.

— Чем ты занималась возле двери?

— Я… я просто мыла полы, господин Ванторн.

— Мыла полы? — он буквально въедался в меня взглядом. — Не отрывая уха от двери? Во время разговора? Это случайность, Эсма? Или ты считаешь меня идиотом? Не советую.

Я дёрнулась, пытаясь вырваться, но его хватка напоминала стальные капканы. Ледяной взгляд пронзал насквозь, но тело излучало пугающее живое тепло. Моё несчастное странно сердце трепетало, сжималось, и, казалось — вот-вот я умру.

— Я… я просто работала! Подошла к двери, хотела убраться в кабинете, но услышала голоса. Я ничего не подслушивала! Клянусь!

Он медленно покачал головой. В его взгляде читалась пугающая, непоколебимая уверенность — я лгу.

— Не клянись, девочка, — прошептал он еле слышно, и от этого по спине пробежал холодок. — Твои глаза кричат. Они кричат о страхе загнанного зверя. О вине… о тайне…

Хозяин наклонился. Его дыхание обдало кожу тёплым древесным ароматом с пряной, едва уловимой нотой.

— Что ты искала ночью в моём архиве, Эсма?

Теперь сердце и правда остановилось. А потом, словно вырвавшись из плена, рванулось так яростно, что в глазах потемнело. Он знал.

Я зажмурилась, пытаясь собрать мысли, не дать панике прорваться наружу. Сделала вдох и открыла глаза. Ванторн не шелохнулся.

— Я… я ничего не искала! — выпалила я, вцепившись в тонкую соломинку лжи. — Я просто убиралась! Пыль вытирала! Вы же сами приказали генеральную уборку во всех помещениях!