— А Марина?.. — прошептала она.

— Мы идём за ней. Сейчас. Никто никого не бросит, слышишь? Беги, пока не поздно, сейчас здесь будет жарко.

Алина кивнула, с трудом поднялась на ноги и, бросив последний взгляд на дом, скрылась в темноте, побежав по тропинке к лесу. Рома, не теряя ни секунды, сжал пистолет и, пригибаясь, побежал к дому.

Амир

Я замер у стены особняка, прислушался. Изнутри доносились глухие голоса охраны. Один из них где-то в холле, другой, судя по шагам, прошёл в сторону кухни. Быстро сверившись по рации с остальными, я шепнул:

— Все на местах. Входим по сигналу.

Я прижался к стене с противоположной стороны от входа. Сердце билось глухо, будто отмеряя время до момента икс. Пальцы напряглись на спусковом крючке, а взгляд не отрывался от массивной двери. Поднял руку и начал отсчёт.

Три… два… один.

Выдохнул и толкнул дверь.

Всё произошло быстро. Мы ворвались внутрь, как единый организм. Рома и Паша с Артёмом уже были в холле через чёрный ход, отсекая охрану с другой стороны. Руслан с Димой проникли через крышу, сверху послышался глухой удар, за которым последовал крик и звук падающего тела.

Охранник у лестницы потянулся к кобуре, но не успел достать пистолет. Я сделал предупредительный выстрел в потолок, и он замер, подняв руки. Паша быстро подбежал к нему и, скрутив, оттащил в угол.

— Чисто! — прозвучало от Димы по рации.

— Амир, комната Марины наверху. Кабинет слева от холла. — раздался голос Ромки. — Иди туда. Паша, прикрывай его с лестницы.

Пройдя вдоль стены, я приблизился к двойной двери. Рома передал мне слова Алины о том, что он находится за этой дверью. Однако она была заперта. Я снова проверил пистолет и, убедившись, что он готов к бою, резко толкнул створку плечом, выбив её.

Внутри — полумрак, запах перегара и дыма. За столом сидел Шамиль, пьяный, но всё ещё опасный. В руке пистолет. Его взгляд был мутным, и в нём светилась злоба.

— Не делай глупостей, — сказал я прицелившись. — Положи оружие.

— Не сейчас… — прохрипел он и, вскинув руку, нажал на курок пистолета.

Раздался грохот.

Выстрел, резкий и оглушительный, словно удар кнута. Я едва успел отскочить в сторону, и пуля, ударившись о дверной косяк, выбила щепки. Воспользовавшись моментом, Шамиль стремительно поднялся, схватил запасной пистолет из ящика стола и с невероятной скоростью выбежал в коридор. Его силуэт метнулся вглубь дома, скрылся в полумраке, как крыса в щели.

— Всем! — закричал Рома. — Он уходит! Парни, за ним!

— Живой? — крикнул кто-то из наших.

— Пока да, — прохрипел я, прислонившись спиной к стене.

— Чёрт! — выругался Ромка, бросаясь за ним, но я остановил его. — Осторожнее, он знает дом лучше нас. Я пойду за Мариной.

Особняк словно ожил. Скрип половиц, топот ног, отрывистые команды по рации. Всё слилось в один вихрь.

Шамиль исчез в лабиринте коридоров, зная дом как свои пять пальцев. Я пересёк холл, мимо меня пронёсся Руслан с двумя ребятами, они побежали влево.

Рванул наверх, преодолевая ступени на автомате. Всё внутри горело — злость, страх, боль. Голова гудела, сердце стучало в ритме боя.

Наверху было полутемно. Третья дверь справа. Я подбежал, толкнул — заперто. С другой стороны послышался шорох.

— Марина⁈ Это я! Амир!

Пауза. Потом голос, сорванный, дрожащий:

— Я здесь! Дверь заперта! Я пыталась…

Я прислонился к замку плечом и резко дёрнул. Раздался скрежет, дверь открылась. Я вбежал в комнату, которая была пуста и освещалась лишь тусклой лампой у кровати. В окне — силуэт. Она пыталась выбраться из окна, стоя на подоконнике в согнутом положении и надеясь спуститься по простыне, перекинутой через оконную раму.

— Марина! — крикнул я, подбегая. — Не надо! Я здесь, всё хорошо!

Она резко обернулась, в её взгляде читался испуг, и её ноги соскользнули. Я успел схватить её за руки и потянул назад, пытаясь силой втащить в комнату.

Глухой удар — словно кто-то с размаху ударил меня по спине раскалённым ломом.

Я застонал, отпустил оружие и рухнул на колени, но не отпустил Марину. Краем глаза увидел: в дверях, словно из самого ада, стоял Шамиль, с пистолетом в вытянутой руке. Лицо искажённое, глаза — безумные.

Мои силы стремительно покидали меня. Острая боль пульсировала в груди, дыхание стало тяжёлым и прерывистым. Но я не мог отпустить её. Сознание затуманилось, пот застилал глаза. Я снова увидел, как Марьям висит над обрывом, а мои руки разжимаются, и она летит в пропасть. Собрав последние силы, я громко произнёс молитву.

— «Поистине, мы принадлежим Аллаху, и к Нему мы вернёмся! О Аллах, награди меня за моё несчастье и замени его чем-то лучшим!».

Я резко потянул её на себя, втащил в комнату, и мы упали на пол.

Из коридора уже выбежал Руслан. С глухим криком он несколько раз выстрелил, и Шамиль отлетел назад. Его тело ударилось о стену и безжизненно рухнуло на пол.

— Амир! — Руслан бросился ко мне и, схватив за руку, попытался поднять. — Брат, слышишь⁈ Я здесь!

Марина опустилась рядом, не в силах сдержать рыданий.

— Живой… живой, — шептала она, — только держись, прошу тебя…

Стены вокруг поплыли.

— СКОРУЮ! — Заорал Руслан. — Медиков сюда! Быстро!

Я почувствовал, как он прижимает меня к полу, что-то говорит, но слова расплываются. Надо было держаться. Надо было досмотреть, как она улыбается. Как выходит из этого дома свободной. Надо…

Тьма подступила быстро, но я боролся с ней. До последнего.

Сирены скорой выли в ночи, разрывая тишину, как крик отчаяния. Мигалки отражались в стеклянных дверях особняка, выхватывая из темноты лица: уставшие, напряжённые, залитые потом и кровью. Врачи вбежали внутрь почти бегом, перекрикиваясь друг с другом, таща носилки и аппаратуру.

Марина, вся в слезах, стояла на коленях рядом с Амиром и сжимала его руку, словно этим могла не дать ему уйти.

— Вот он! Здесь! Срочно! — кричал Руслан, отступая, чтобы дать место медикам.

Они быстро подскочили, один из них уже резал ножницами рубашку Амира, другой проверял пульс, третий вводил обезболивающее.

— Перелом рёбер, проникающее ранение. Давление падает. Потеря крови критическая. Везём в ближайшую, — прорычал один из фельдшеров.

— Нет! Отвезите его в мою больницу, слышите? — голос Марины был хриплым, но твёрдым. — Я знаю, что ему нужно, и я могу это обеспечить. Везите его в мою больницу! Я там работаю, сейчас же свяжусь с ними, и всё будет готово!

— Это далеко! — возразил водитель.

— Зато там есть всё. Операционная, оборудование, хирург! Я уже звоню. Он не выживет в районной клинике. — Она схватила телефон и, прижав к уху, зашагала к выходу. — Я еду с ним!

Руслан кивнул медикам:

— Делайте, как она сказала.

— Он выживет, — Марина повернулась, глаза полны стали. — Я не позволю ему умереть.

Машина скорой помощи снова засигналила, когда они выносили носилки. Амир был бледен, его губы слегка посинели. Глаза были закрыты, но веки слегка трепетали, будто он хотел открыть их и убедиться, что она рядом.

— Я здесь… — шептала она, не отводя взгляда. — Я не дам тебе уйти. Слышишь?

Двери машины закрылись. Руслан в последний раз ударил по крыше скорой ладонью, как будто передавал часть силы.

— Вези его, брат, не подведи.

И скорая помощь, стремительно сорвавшись с места, исчезла в темноте, унося с собой последнюю надежду.

Позади, в особняке, кто-то произнёс:

— Неужели это конец?

Руслан, глядя на двери, за которыми исчез Амир, лишь покачал головой.

— Нет. Она вытащит его, клянусь Аллахом.

На поворотах автомобиль слегка кренился, и тела внутри подбрасывало из стороны в сторону. Марина сидела рядом с Амиром на узкой скамье, не отпуская его руку, и склонялась к его лицу. Медик напротив продолжал что-то вводить, следил за монитором, каждый гудок которого отзывался ударом в её висках.