Зайдя в дом, я с удовольствием сняла туфли и прошла на кухню босиком. Пыхтя и отдуваясь, за мной зашла обвешанная пакетами Крис и сгрузила их на пороге.

— Я в душ. Звонил Руслан, сказал, будут поздно.

— Ну что же, — пробормотала я, втаскивая пакеты на кухню. — Тогда у нас есть время спокойно приготовить ужин.

Кристина махнула рукой и скрылась в ванной, а я принялась разбирать покупки. В голову пришла простая идея — паста с соусом и сыром. Мы не стали брать мясо, разумно предположив, что мужчины сами решат этот вопрос. Вдаваться в тонкости приготовления мусульманской еды мне не хотелось. А паста — самый оптимальный вариант.

Когда вода закипела, я услышала, как за моей спиной хлопнула дверь ванной, и через пару секунд Кристина появилась в кухонном проёме.

— Ну, что готовишь? — поинтересовалась она, заглядывая в кастрюлю.

— Пасту. Что-то посложнее я сегодня не осилю.

Крис понимающе кивнула и, усевшись за стол, вытянула ноги.

— Честно, я тебя не понимаю, — вдруг сказала она, рассматривая свои ногти. — Как можно так равнодушно относиться к шопингу? Это же своего рода терапия.

Я покачала головой, переворачивая кусочки куриной грудки на сковородке.

— Для кого-то, может, и терапия. А для меня стресс.

— Но ты же не можешь ходить постоянно в моих вещах. Нет. Ты не подумай, мне не жалко. Просто мне кажется, сейчас самое время обновить гардероб. Мы могли бы купить себе что-то красивое, восточное. — Кристина мечтательно подняла глаза к потолку. — Новая жизнь — новая ты…

— О нет. Только не это. Ты же знаешь, как я привязываюсь к вещам. И, кстати, у меня куча одежды в восточном стиле. Вспомни, как ты нас тягала по магазинам в Пятигорске, перед экскурсией в Грозный. Если бы мы тебя не остановили, то там бы все выпали от таких Хюррем, Махидевран и Фирузе. — простонала я, смеясь.

Кристина тоже расхохоталась и чуть не выронила из рук стакан с водой.

— Да, тогда было весело, — сказала Кристина и, внезапно погрустнев, замолчала.

Я тоже замолчала и бросила на неё внимательный взгляд, почувствовав перемену в настроении.

— Теперь уже никогда так не будет, — сказала я, убавляя огонь под сковородкой.

Кристина пожала плечами, крутанула стакан в руках и отвела взгляд.

Я выждала пару секунд, но подруга продолжала молчать, задумчиво водя пальцем по стакану.

— Думаешь об Оле? — спросила я, помешивая пасту в кастрюле.

— Да так… Вспомнила, как всё было раньше. Мы ведь тогда ни о чём не думали, просто наслаждались моментом. А сейчас… — Она опять замолчала, но мне было понятно, что она имела в виду.

Убрав кастрюлю с огня, я подошла к ней и села напротив.

— Крис. То, что произошло у нас с Сашей и Ольгой… Понимаешь, ты не должна полностью отказываться от общения с ними из-за меня. Даже больше, я считаю, что, по крайней мере, надо как-то морально поддерживать её родителей.

Крис посмотрела на меня, потом вдруг усмехнулась.

— Мурашова… Ты какая-то блаженная, ей-богу. Ладно. Позвонить Галине Петровне я ещё могу. Но разговаривать с твоим бешеным мужем я пока не согласна. Он мне квартиру разнёс. Никогда бы не подумала, что он на это способен.

Я понимающе кивнула.

— Да, жизнь меняется. И мы меняемся вместе с ней.

Она фыркнула и покачала головой.

— Это ты сейчас сказала, как старая мудрая женщина.

— Спасибо, — язвительно поблагодарила я, выключая плиту. — Давай уже лучше поедим, пока у тебя не начался философский кризис. Обещай, что завтра позвонишь Галине Петровне. Мне это сделать, как ты понимаешь, не очень удобно.

— А куда я денусь? — ответила она, кусая хлеб. — Ты же всё равно заставишь.

Я кивнула и бросила взгляд на телефон, лежащий на столе. Амир не написал, не позвонил — значит, планы у них не изменились. Можно просто ничего не делать до вечера. Бездельничать в своё удовольствие.

Амир

Мы вышли из здания клуба и направились к машине. Руслан устроился на заднем сиденье, достал планшет и сразу же принялся за работу. Я бросил взгляд на Рому. Он всё ещё выглядел напряжённым, но эмоции держал при себе.

— Адрес бабушки помнишь? — спросил я, усаживаясь за руль.

— Да, — коротко ответил он, пристёгивая ремень.

Машина тронулась с места, но я всё не мог перестать думать об Алине. Что-то в её поведении вызывало у меня беспокойство. Я вспомнил её затравленный взгляд и обречённость, с которой она согласилась всё нам рассказать. Как будто подписывала приговор. Бегство не выглядело подготовленным. Она очень боялась, но тем не менее сделала это не раздумывая. Шамиль её контролирует — это факт. Значит, у него есть серьёзный компромат либо другой рычаг давления.

— Родители погибли в автокатастрофе, правильно? — уточнил я, бросив взгляд на Руслана в зеркало заднего вида.

— Да, но там, оказывается, не всё так просто. — Он не отрывался от экрана. — Я проверяю архивные дела, но пока информации мало.

Я сжал руль сильнее. Не нравилось мне всё это. Интуиция просто кричала, что с этой аварией что-то не так. Руслан молчал, углубившись в свои мысли, его пальцы бегали по клавиатуре с неимоверной скоростью. Стараясь внимательно следить за дорогой, я всё же оглянулся на него и спросил:

— Брат, ты меня определи уже с маршрутом. Тебя в отдел везти к компьютеру или с нами поедешь? — спросил я друга, пытаясь уточнить его планы.

Руслан посмотрел на меня задумчивым взглядом и закрыл планшет.

— С вами поеду. Я примерно представляю себе, что там на самом деле случилось. Но это уточню потом, сперва поговорим со старушкой. Может, она ещё что-то прояснит в этой истории.

Вырулив на проспект, я передал Ромке свой телефон и сказал:

— Забей адрес в навигатор, насколько я понимаю, здесь не очень далеко ехать. И расскажи подробно, что ты узнал о них конкретно.

— Живут одни, особо ни с кем не общаются. Соседки говорили, что бабушка очень больна. Скорая чуть ли не каждый день возле подъезда. Внучку любит. И та ей очень помогает. Да я уже сто раз это рассказывал. — с терпеливым вздохом пробурчал Ромка.

— Ясно. Значит, если Шамиль угрожал им как-то, то Алина могла пойти на всё, лишь бы её защитить, — подвёл итог я.

Ромка молча кивнул.

— Нам нужно понять, знает ли бабушка что-то про него, — добавил я, перестраиваясь в левый ряд.

Примерно через двадцать минут мы прибыли на место. Это был пятиэтажный дом старой постройки, который в народе называют «сталинкой». Квартиры в таких домах ценятся до сих пор. Высокие потолки, просторные комнаты с необычной планировкой. Основным преимуществом считались тихие и уютные дворы. Как правило, жители такой недвижимости были коренными москвичами и передавали наследство своим родственникам из поколения в поколение. Мы поднялись на третий этаж, и Роман позвонил в дверь.

Долгое ожидание начало вызывать беспокойство, но вскоре послышались шаркающие шаги. В дверном глазке мелькнуло что-то светлое, вероятно, пожилая женщина проверяла, кто к ней пришёл. Через пару секунд раздался слабый голос.

— Кто там?

Я подался ближе.

— Полиция. Хотим поговорить об Алине.

Повисла пауза. Затем послышался звук отпираемого замка, и дверь медленно приоткрылась. На пороге стояла невысокая женщина в вязаной кофте и накинутом на плечи платке. Лицо измождённое, глаза тревожные.

— Здравствуйте, — вежливо сказал я. — Мы по поводу вашей внучки. Можно войти?

Старушка тут же заволновалась, прижала руку к груди и тихо спросила:

— С ней что-то случилось?

— Нам просто нужно задать несколько вопросов, — вмешался Руслан, показывая удостоверение.

Женщина поколебалась, но затем посторонилась, пропуская нас внутрь. Мы вошли в уютную комнату с круглым столом, накрытым старой, но чистой скатертью. В воздухе витал запах лекарств и травяного чая. Бабушка тяжело опустилась в кресло, сложила руки на коленях и встревоженно спросила, вглядываясь в нас слезящимися глазами: