— Ром, ты отвлёкся, давай дальше по существу дела, — сказал я, обрывая его дифирамбы.

Ромка помотал головой и продолжил.

— Да. Что я хотел сказать? А… Кто у нас про всех всё знает? Правильно. Бабушки во дворе на лавочке. Короче, внедрился я в эту бабушачью «малину», накидал на себя пуха, а на них лепестков комплиментов. И пожалуйста. Теперь у меня собственная группа информаторов.

Я закрыл рукой глаза и затрясся от смеха. Всё-таки с ним невозможно оставаться серьёзным.

— Да не томи ты уже, вербовщик старушек. Дальше что?

Он подмигнул мне и продолжил, но уже с серьёзным видом.

— Девушка после смерти родителей очень сильно изменилась. Да это и понятно, пришлось резко повзрослеть. Тем более что её бабушка практически не встаёт с постели и не выходит из дома. Соседки сказали, что у неё диабет и давление. После трагедии так совсем плохая стала. Постоянно скорую вызывают. Я поинтересовался, есть ли молодой человек, но бабульки в один голос заявили, что Алина девушка серьёзная. Правда, одна из них, противная такая…Вдруг сказала, что к ней мужик приезжал несколько раз, и типа покатилась девка по наклонной дорожке. Со взрослым да богатым связалась.

Бабка эта нехорошим словом её называла и плевалась. На что другие стали утверждать, что это какой-то друг погибшего отца взялся их опекать. Будто так Алинина бабушка рассказывала.

Я задумчиво смотрел на Рому, и что-то в его рассказе меня настораживало. Детали начали складываться в какую-то странную картину. «Друг погибшего отца», курьер этот с доставкой продуктов…

— Стоп, подожди, — перебил я его. — Что из себя представляет курьер?

Ромка немного подумал и развёл руками.

— Да ну как сказать? Обыкновенный мужик, пожилой. Машина среднего класса, приезжал практически в одно и то же время. Но знаешь, я сейчас вспомнил, она когда выходила и брала сумки, он ей что-то так настойчиво и много говорил. Она только кивала. О чём может говорить курьер с покупателем? И почему один и тот же? Вдруг это не просто доставка продуктов?

Я кивнул, поглощённый своими мыслями.

— Ты сказал, что какой-то «друг отца» помогает ей. Так, а что с ним? Кто он, по-твоему?

Он ухмыльнулся, как будто ожидая такого вопроса.

— Я же тебе говорю, всё слишком чисто. Даже слишком. Вроде бы ничего особенного, а внутри что-то шевелится. Он её опекает, но я не уверен, что эта опека такая уж безвозмездная. Ты сам понимаешь, в таких делах всегда есть нюансы.

Делая пометки у себя в блокноте, я окинул парня взглядом и произнёс:

— Нужно поднажать. Ром, ты продолжай за ней наблюдать. И знаешь что? Может, тебе как-то ненавязчиво наладить с ней контакт? Только так, чтобы не спугнуть ненароком. Ну как там обычно бывает в сериалах? Помочь в чём-то, от хулиганов защитить. Ну в общем…Тебя учить — только портить. Ты же у нас актёр. Придумай какую-нибудь мужественную профессию и покори девушку. Только аккуратно, постарайся не засветить лицо. Вдруг придётся внедряться куда-то ещё.

Ромка тут же заулыбался и, дурачась, ответил:

— Точно… Я, как супергерой, спущусь с небес и спасу её от мерзкого злодея. Как человек-паук, подхвачу своей паутиной и унесу на крышу небоскрёба, где подарю все звёзды мира.

Он вскочил и начал делать движения руками, выпуская невидимые нити.

— Вжух, вжух…

Я покачал головой и рассмеялся.

— О, Аллах. С кем мне приходится работать. Взрослый мужчина, ведёшь себя как подросток. Ты там смотри аккуратно, не ровён час, ещё и влюбишься.

Рома тут же перестал размахивать руками и сделал серьёзное лицо.

— Да ну тебя, я по делу. Разберусь, что к чему. — Я только хмыкнул и вернулся к бумагам.

— Всё, иди давай…Руслану передам, что ты заходил.

Снова закрыв глаза рукой, я затрясся в безудержном смехе.

— И это…Лосины синие подтяни, супергерой, а то потеряешь, прыгая с крыши на крышу…

Укоризненно посмотрев на меня, Рома пошёл к двери, открыл её и, обернувшись, сказал:

— Эх…Товарищ подполковник, вам бы тоже иногда включать воображение. А то все бумаги да отчёты, жизнь-то мимо проходит. Он театрально вздохнул, хлопнул себя по груди и добавил:

— Ладно, пошёл я. Если что — сигнализируйте.

Я только отмахнулся, не скрывая улыбки. Да уж, этот Ромка…С ним, конечно, весело, но иной раз ведёт себя как мальчишка. Однако парень толковый, в нужный момент умеет собраться. Главное, чтобы не увлёкся своей ролью и не напортачил. Я выдохнул и провёл рукой по лицу. Работа была сложной, но иногда эти ребята превращали её в настоящий цирк, что помогало им отвлечься от тяжёлой действительности. Я снова взглянул на бумаги. Девушка Алина явно не была случайным звеном во всей этой истории. Кто она на самом деле? Жертва или игрок?

Я сделал ещё одну пометку и откинулся на спинку стула.

Опять открылась дверь, и уже вошёл Руслан. Подойдя к столу, налил себе в стакан воды, залпом выпил его и, глядя мне в глаза, произнёс:

— Кристина недавно звонила. Там у них такое происходит. Марина твоя с мужем разводится. Выяснилось, что ребёнок Ольги от этого доктора. Сама Оля неизлечимо больна, вот и призналась.

Я ошарашенно уставился на него.

— Ничего себе поворот событий…

— Сам в шоке от этой «Санты-Барбары». — Руслан покрутил в руке ключи от машины.

— Она сказала, что они сидят в кафе возле больницы. Марина плачет, у неё форменная истерика. Естественно, Кристина помчалась утешать подругу, а сейчас написала и попросила отвезти их к ней домой. Ты со мной?

Я вскочил и, запутавшись в проводах, споткнулся, торопливо стал натягивать ветровку.

— Конечно, ты ещё спрашиваешь…

Марина

Обойдя машину, Руслан сел за руль и включив поворотники, плавно вошёл в поток движения. Находясь в каком-то оцепенении, я неотрывно смотрела перед собой. Кристина, найдя мою руку, сжала её и нагнувшись прошептала на ухо.

— Клянусь, я не знала, что он не один.

Кивнув в ответ, я, тоже сжала её руку и отвернусь к окну. Ночной город сиял огнями, стремительно проносясь за окнами автомобиля.

Мужчины, что-то негромко обсуждали, периодически переходя на свой язык. Кристина кашлянула, и, протянув руку похлопала Руслана по плечу.

— Ребята, а вам не кажется, что разговаривать при нас, нужно на русском?

Руслан повернулся и сказал:

— Душа моя, некоторые определения, не переводится на ваш язык. Поверь. Ничего такого, что касается вас, мы не обсуждали. Решали рабочие вопросы. Прошу тебя…Впредь не нужно встревать в разговор мужчин. Когда ты станешь моей женой, тебе придётся соблюдать некоторые правила. Амир мой брат, поэтому сейчас это приемлемо, но не в других случаях. Любимая, давай об этом поговорим позже.

Кристина было, открыла рот и тут же его захлопнула. Наверное, фраза, «станешь моей женой», её вовремя остановила. Она откинулась на сиденье и ошеломлённо замолчала.

Я пребывала в каком-то шоке. Чтобы моя, острая на язык подружка, проглотила замечание от мужчины⁈ Это, я, не знаю, что должно произойти. В другой ситуации, она бы уже изошлась сарказмом, и выдала бы свою любимую фразу из анекдота. «Мне пофиг, с какой стороны у тебя тюбетейка».

Но Кристина открыла телефон и отрешённо перебирала посты в соцсетях.

Вот тебе, и, «молчи, женщина»…

Но с другой стороны. Мне понравилось, как Руслан с ней разговаривал.

Мягко с уважением, как разговаривают с любимым ребёнком, пытаясь донести до него истину.

Иностранные хиты сменяли друг друга. Мужчины, всё, также периодически переговаривались между собой. Вскоре мы упёрлись в шлагбаум, и Кристина, порывшись в сумочке, передала Руслану брелок с пультом управления.

Подъехав к подъезду, Руслан вытащил ключ из замка зажигания и отдал его Амиру. Потом, повернувшись назад, сказал Кристине:

— Пошли домой…Ребятам надо поговорить.

Кристина умоляюще посмотрела на меня, и открыла дверь автомобиля,

— Мариш. Я правда не знала. Если, что, звони. Поговорите, поднимайтесь…Чай попьём.