Антон на мгновение растерялся…Его внутренний процессор перерабатывал информацию. Как все программисты, он жил в своём цифровом мире, и с трудом воспринимал окружающую реальность.

— Очень смешно, шутку я оценил. Надеюсь, «хвоста» за вами нет, очень знаете, накладно менять дислокацию каждый раз. Вот флешка, туда я скинул всю информацию. Мне удалось найти следы манипуляций с электронными документами, но самое важное — я нашёл зацепку, ведущую к одному из крупных юристов, работающих на ваших врагов…

Руслан кивнул и хлопнул Антона по плечу.

— Спасибо, не обижайся на меня, я умею заметать следы. Нам важно, чтобы ты был в безопасности, такие люди, на вес золота. — Руслан протянул конверт с вознаграждением и сказал:

— Здесь больше, надеемся на последующее сотрудничество.

Антон кивнул, после чего вручил цифровой носитель и взял конверт. Он направился к воротам, время от времени оборачиваясь и оглядываясь по сторонам.

Руслан, сев в машину, вздохнул.

— Даа, тяжела и неказиста, жизнь российского программиста.

Я покачал головой и, заводя автомобиль, с сожалением произнёс: — Знаешь, такие люди, как этот, должны жить достойно и быть защищены государством.

Руслан задумался и, открыв бутылку с водой, ответил:

— Я с тобой согласен полностью. Но такие самородки, как Антон предпочитают работать на себя. Через два года он купит квартиру, машину, женится и пойдёт работать в легальную фирму, на стабильную зарплату. Ну а сейчас он серьёзно рискует. Если кто-то узнает, как мы получили информацию, то у него будут проблемы.

Созвонившись с Саидом, мы поехали в направлении его офиса. Прибыв на место, прошли в кабинет и сели в кресла напротив него. Всё это время, он оставался спокойным, но в его глазах сверкала решимость.

Я достал телефон и показал фотографии с места преступления.

Он перелистывал и очень внимательно вглядывался во все детали. Когда он увидел мои фотографии, на которых была запечатлена кровь и буквы, он на мгновение замер.

— Я не могу поверить…Кажется, я понял, кто в этом замешан.

Мы молчали, зная, что сейчас услышим, что-то серьёзное.

— Олег, таким образом, хотел сообщить мне, что в этом деле замешан мой двоюродный брат Шамиль. На фото видно, как он написал букву’Ш' и «Эди». Мне в голову приходит только Шамиль Эдиев.

Руслан взволнованно вскочил с места и подошёл к Саиду.

— Но, этого не может быть. Я сам, лично, участвовал в той операции по поимке преступников. Взрыв был такой, что там даже фрагментов тел не нашли.

Саид развёл руками, подойдя к окну, распахнул его. Он шумно вдыхал весенний воздух, и повернувшись к нам, сказал с ненавистью.

— Я тоже считал, что этот позор нашего рода, уже несколько лет гниёт в земле. Но сейчас я уже ни в чём не уверен. Если этот шакал выжил, клянусь Аллахом, я уничтожу его, несмотря на то, что в нём течёт кровь моего тейпа.

Шамиль Эдиев являлся родственником Саида по линии отца. После серии терактов стало известно, что Шамиль присоединился к группировке, которая планировала совершить теракт в Беслане. На случай провала была подготовлена ещё одна резервная группа боевиков из одиннадцати человек, для захвата школы в Ингушетии. Местный житель, идя мимо дома своего соседа, заметил две внушительные вентиляционные трубы, которые возвышались над старым зданием. Он сообщил об этом в ФСБ, и за домом начали следить. Выяснилось, что в доме собирались подозрительные люди. Во время операции по задержанию боевики открыли огонь и вскоре были убиты, а остальное арестованы. Один из сотрудников, выходя из дома, случайно пнул газовую плиту. Из-под неё выкатилась самодельная граната, которая не взорвалась сразу. Когда все отошли на безопасное расстояние, раздался взрыв… Скорее всего, произошла утечка газа и случайная искра спровоцировала возгорание. Если кто-то и оставался, то в живых их не нашли. Шамиль Эдиев был признан погибшим.

Марина

Поскольку изначально наши с мужем отпуска не совпадали, мне пришлось скорректировать график работы и выйти на дополнительные смены. Из-за этого, в течение двух недель, видеться нам с Саней предстоит редко. Пока не войду в свой график. Сегодня он прибежал в сестринскую, когда я уже собиралась уходить домой. Передал документы на машину и лекарства для моей мамы. В последнее время у неё были проблемы с давлением, и я планировала навестить родителей. Повидаться, помочь с уборкой, и приготовить что-нибудь вкусненькое для папы.

— Мариша! Слушай, машину пришлось опять отогнать в автосервис. Обещают через два часа отдать. Забери и поезжай на ней, чего тебе по электричкам мотаться. Всё. Я побежал на планёрку, вечером созвонимся. — Санька быстренько положил мне всё в сумку, и чмокнув в нос, убежал.

Ну что же, на машине, конечно, лучше и удобнее, чем толкаться в метро, а потом ждать электричку.

Родители жили в небольшом городке в Подмосковье, который находится всего в сорока минутах езды от Москвы. Вся наша компания была родом оттуда. В своё время мы с Сашей перебрались поближе к работе, продав небольшую трёшку. Конечно, пришлось влезть в ипотеку, но неожиданно повезло. Мы попали под какую-то государственную программу для медработников. Проценты оказались приемлемыми, и немного затянув пояса, за пять лет рассчитались. Наконец-то, стали обладателями просторной двухкомнатной квартиры, в престижном районе. С огромной кухней (о которой я мечтала), лоджией и двумя санузлами.

Потом к нам поближе перебралась Кристина. Продав бабушкину квартиру, перешедшую к ней в наследство по печальному поводу, и добавив кругленькую сумму, подружка приобрела неплохую однокомнатную студию.

Только Оля оставалась, привязана к месту, где жили родители и ребёнок. Хотя в её мечтах, она частенько планировала перебраться вместе с сыном в Москву. Ей хотелось, чтобы мальчик жил, учился, а впоследствии работал, там, где больше возможностей.

Последнее время, я стала замечать, что эта мечта превратилась в навязчивую идею. Постоянно велись разговоры о том, чтобы выйти замуж за мужчину с квартирой в Москве. Поэтому она всегда с радостью поддерживала вылазки в клубы, в надежде на подходящее знакомство. Глядя на это, мы смеялись и говорили, что в нашем возрасте знакомится лучше на кладбище, с вдовцами. Олька злилась, фыркала и отчаянно молодилась. Вовсю стараясь, впрыгнуть в последний вагон, и подцепить себе перспективного мужчину.

Я вышла из больницы и побрела в сторону остановки, переменчивая весенняя погода была полна сюрпризов. Солнце то пряталось за тучи, то вдруг опять выглядывало яркими лучами. Небо игриво грозило дождём, но в последний момент, словно передумав, сбрызгивало редкими каплями. Ветер играл с волосами, заставляя их легко развеваться.

Пешком до метро было минут десять, но опасаясь намокнуть под непостоянным майским дождём, решила проехать две остановки на автобусе.

Народ, остерегаясь грозы, плотной толпой втиснулся в остановку. С детства физически не переваривая толчеи, открыла зонт и встала чуть поодаль. Я задумалась о том, что мне надо будет купить на местном рынке, по прибытию в наш городок.

Очнувшись от своих мыслей, вдруг поняла, что кто-то сигналит. Напротив меня стояла машина Амира, а он, нагнувшись в окно, призывно махал мне рукой. За внедорожником подъехал маршрутный автобус, водитель возмущённо давил на клаксон, требуя уступить ему место.

Сердце сделало кульбит и замерло где-то в районе желудка. Сделав вид, что ничего не вижу, отвернувшись, кинулась за ближайший ларёк «Союзпечати». Машина проехала вперёд, и я с облегчением выдохнула, решив, что он уехал. Вот и отлично. Теперь смогу беспрепятственно сесть в автобус. Чувствуя себя полной дурой, я выглянула из-за ларька.

И тут откуда-то сзади послышался голос Амира.

— Я так понимаю, что ты от меня прячешься. Марьям, ну это смешно, — Амир взял у меня зонт и сложил его. — Дождя нет, а ты стоишь здесь, выглядываешь. Пойдём в машину, куда тебя отвезти?