Ромка бросился к указанному месту и схватил потрёпанный томик. Лихорадочно пролистав несколько страниц, он вытащил сложенный листок.

— Есть!

Саша.

Закончив ночную смену, Александр Мурашов покинул больницу. Практически на автопилоте доехал до дома. Войдя в квартиру и сбросив обувь, он устало провёл рукой по лицу и направился на кухню. Кофе казалось единственным, что могло хоть немного привести его в чувство, но, открыв шкаф, он обнаружил пустую банку. Вздохнув, Александр прошёл в комнату и буквально рухнул на кровать.

Марина так и не появлялась. Об этом нетрудно было догадаться, все вещи и косметика оставались на месте. На спинке кресла лежало её домашнее платье. Он протянул руку и, взяв его, притянул к себе. Уткнувшись носом в мягкую ткань, он вдохнул сладкий цветочный аромат. Внезапно накатила удушающая волна ярости, и он резко отбросил платье в сторону.

Тишина квартиры, обычно успокаивающая, сегодня казалась гнетущей. Сквозь плотные шторы пробивался яркий утренний свет. Мысли путались в голове, всплывая кусками. Встав с кровати, вернулся на кухню и достал из шкафа початую бутылку коньяка. Он жадно сделал несколько больших глотков прямо из горлышка бутылки, чувствуя, как тепло разливается по телу.

Саша вернулся в комнату и лёг в кровать, но сон не шёл. Мысли продолжали крутиться в голове, мешая расслабиться. Тело было уставшим после ночной смены, но мозг отказывался отключаться. Наконец, усталость взяла верх, и он погрузился в беспокойный сон. Ему снились отрывочные сцены: лица коллег, операционная, звуки скорой помощи. Вдруг среди всего этого хаоса появилась Марина. Она стояла в белом халате и смотрела на него с грустью в глазах. Он пытался подойти к ней, но ноги не слушались. Она повернулась и ушла, растворившись в толпе людей.

Проснулся внезапно, словно от толчка. Несколько секунд пытался понять, где находится, но реальность быстро вернула его в пустую квартиру. Солнце уже скрылось за горизонтом, и комната погрузилась в полумрак. Александр встал и подошёл к окну. Вечерний город жил своей жизнью: огни фонарей и рекламных щитов освещали улицы, машины двигались по дорогам, люди спешили домой. Он чувствовал себя изолированным от этого мира, как будто находился за стеклом, наблюдая за происходящим снаружи.

Чувство голода дало о себе знать, и он вдруг подумал, что ничего толком не ел последние двое суток. И словно в подтверждение этому, желудок свело спазмами. Выйдя на кухню, он открыл холодильник и заглянул во внутрь. Одинокий кусок заветренного сыра и небольшая кастрюля с прокисшим супом ввели в уныние. Вздохнув, он поставил на огонь сковородку, разбил в неё четыре яйца и посыпал всё натёртым сыром. Что ж, это лучше, чем ничего. Быстро расправившись со скромным ужином, он включил чайник и уставился в окно.

Было паршиво. Осознание того, что он внезапно перестал быть частью жизни своей жены, наполняло его безграничной злобой. Чувство одиночества давило на него, словно огромный камень, не позволяя дышать полной грудью. Хотелось выскочить на улицу и просто смотреть на людей, чтобы не чувствовать его так остро. Открыв телефон, начал искать контакты друзей, с кем можно было бы разделить своё состояние, но вдруг осознал, что звонить особо и некому. Все его друзья были женаты, имели семьи и детей, а некоторые даже внуков. Кроме того, это был будний вечер, люди готовились к предстоящей работе, и вряд ли кто-то из них был рад видеть его у себя в гостях.

Через пятнадцать минут оформился чёткий план. Ему нужно было заглушить эту боль, хоть на несколько часов. Он давно слышал от некоторых мужчин-коллег, что есть такое место, где можно легко познакомиться с девушками, которые не задают лишних вопросов.

Он принял душ, накинул чистую рубашку, плеснул в стакан остатки коньяка и сделал несколько глотков, чтобы расслабиться. Взглянул в зеркало, он увидел отражение усталого мужчины с тёмными кругами под глазами. Врач, спасавший чужие жизни, но не сумевший уберечь свою семью от разрушения.

Выдохнув, он вышел из квартиры, сел в такси и поехал в ночной город — туда, где можно ненадолго забыться.

Такси мягко остановилось у входа в небольшой бар с неоновой вывеской. Саша задержался на мгновение, разглядывая своё отражение в стекле машины. Он чувствовал себя чужим здесь, в этом месте, где люди искали утешение в алкоголе и мимолётных связях. Глубоко вздохнув, он вышел из машины и направился внутрь.

Воздух был пропитан разными запахами. На первый взгляд, здесь всё выглядело буднично: люди смеялись, кто-то спорил о футболе, а бармен ловко смешивал коктейли. Он удобно устроился у барной стойки, кивнул бармену и заказал сто граммов коньяка. Сделав первый глоток, он ощутил, как тепло разливается по телу, но пока это не принесло ему желанного облегчения.

— Одинокий вечер? — раздался мягкий женский голос сбоку.

Он повернулся и увидел молодую женщину с карими глазами и короткими каштановыми волосами. То, что нужно. Ему не хотелось общаться с женщиной, похожей типажом на Марину. Решив для себя, что женщина, с которой он хотел бы познакомиться на короткое время, должна быть полной противоположностью его жене. И он взглядом указал на свободное место рядом с собой.

— Пожалуй, — коротко ответил Александр, скользнув по ней взглядом. Она казалась ухоженной, но в её глазах читалась усталость.

Девушка начала что-то рассказывать, но он слушал вполуха, отвечая односложными фразами. Постепенно разговор начал приобретать интимные нотки. Девушка намекнула, что поблизости есть недорогая гостиница. Саша внимательно посмотрел на неё и спросил:

— Сколько?

Она нагнулась к нему и назвала цену своей благосклонности. Он молча кивнул. Именно это и было ему нужно. Забвение на несколько часов, прикосновение к тёплому, возбуждающему женскому телу. Алкоголь размывал границы, приглушал голос разума. В какой-то момент она взяла его за руку и повела в сторону выхода.

Войдя в гостиничный номер, он жестом указал ей на ванную комнату, а сам прошёл вглубь и сел на кровать. То, что должно было сейчас произойти, не вызывало никаких эмоций. Дверь из ванной открылась, и девушка, мягко ступая на цыпочках, подошла к нему. Он поднял глаза и, не произнеся ни слова, встал.

Проснулся от слабого утреннего света, пробивающегося сквозь шторы. Голова гудела, рот пересох. В памяти всплывали обрывки ночи: чужие прикосновения, вкус алкоголя, короткие разговоры. Он повернулся и увидел ту самую девушку из бара. Она спала, отвернувшись, дыхание было ровным.

Едва осознав, что произошло, его накрыло острое чувство отвращения к самому себе. Он медленно сел на кровати, закрыв лицо руками. «Что я делаю?» — пронеслось в голове. Это не принесло ни облегчения, ни забвения — только ещё большее чувство пустоты.

Женщина пошевелилась и сонно посмотрела на него.

— Уходи, — вдруг резко сказал Александр, даже не взглянув на неё.

— Что? — она удивлённо посмотрела на него и перевела взгляд на настенные часы.

— Просто уходи… — Он встал, надел брюки, пошарил в карманах и, не глядя на неё, бросил деньги на одеяло.

Она молча посмотрела на него несколько секунд, потом пожала плечами, собрала купюры и стала одеваться. Через пару минут хлопнула дверь, и он остался один.

Вздохнул, провёл руками по лицу и опустился на кровать. В голове звенела тишина. Он пытался забыться, но вместо этого только сильнее ощущал, как теряет себя.

Вызвав такси, он нырнул вовнутрь автомобиля и прикрыл глаза. На душе было всё так же муторно, но он твёрдо решил, что такие развлечения не для него. Чувство сожаления и гадливости не отпускало.

Когда он вернулся домой, квартира встретила его той же гнетущей тишиной. Он снова был один. Пройдя на кухню, сел за стол и открыл телефон. В недавних контактах найдя номер, нажал на вызов.

— Галина Петровна, здравствуйте. Я послезавтра приеду.

Марина