До конца отпуска оставалось два дня, и я старалась больше не попадаться на глаза этой странной женщине. В день отъезда, находясь в фойе гостиницы, мы ждали окончательного расчёта. Саня проверял билеты и паспорта, я же просто болталась, рядом изнывая от жары. Из небольшой столовой комнаты вышла тётушка Кюмсаль. Проходя мимо нас, она улыбнулась, и глядя мне прямо в глаза, сказала: — Приезжайте к нам, когда-нибудь снова…

Я стояла возле плиты, и невидящим взглядом наблюдала, как кофейная шапка пены поднимается всё выше. Зашипев, она всё-таки пролилась на плиту. Очнувшись от нахлынувших на меня воспоминаний, машинально набрав на кончик ножа соль, я всыпала его в турку. В голове проскочила мысль, что я никогда так не делала. Налила кофе в кружку, села за стол и отпила напиток. Давно мне не было так вкусно. Последний раз это был кофе, каким угощала меня в отпуске та женщина. В голове пульсировали её слова: « Нужно лишь добавить щепотку счастья и желания. И немного соли.» «Счастья нет, или оно не твоё». По коже побежали мурашки, и немного затошнило. Судорожно вдыхая воздух, я пыталась справиться с панической атакой, которая так внезапно на меня навалилась. Значит, то, что со мной происходит, это неизбежно? И турецкая гадалка говорила именно об этом.

В коридоре послышался звук открываемого замка, вздрогнув, поняла, что это Саша вернулся с ночной смены. Ключи со звоном упали на тумбочку. Мой внимательный супруг, как всегда, не забыл купить продукты.

— Марин, я пришёл. Ты где?

Проведя рукой по лицу, поднялась и поставила кружку в раковину. Нацепив улыбку, откликнулась:

— Я здесь, иди сюда, буду завтраком тебя кормить.

Зайдя на кухню, Саня поставил пакеты возле холодильника и чмокнул меня в щеку.

— Завтрак — это хорошо. Устал как собака, ночь была насыщенная. Я быстренько в душ, и вернусь. Сообрази, какую-нибудь кашку, у меня есть новости. Приду, расскажу.

Я растерянно кивнула. Знал бы ты, какая у меня была насыщенная ночь. Достав из холодильника молоко, ветчину и сыр, я быстро приготовила манную кашу, сделала бутерброды на тостах и, немного подумав, засыпала кофе в турку.

Вытирая голову полотенцем, пришлёпал Сашка и плюхнулся рядом на стул. Пахнув на меня запахом геля и зубной пасты, он взял протянутую ложку. Зачерпнув кашу, стал потихонечку дуть на неё. В этот момент он был такой смешной и родной, что у меня защемило сердце. Я погладила его по непослушному вихру и придвинув кружку с кофе, спросила:

— Про какие новости ты говорил?

Он кинул на меня быстрый взгляд и вздохнув ответил:

— Новости неутешительные, Оля пришла в себя, очень слабая, но стабильная. Сегодня будут делать МРТ головы. Общие анализы не очень хорошие, а биохимия показывает критическое снижение гемоглобина и повышенные показатели СОЭ. Раз уж завтра у нас выходной, давайте съездим туда и всё узнаем из первых уст. Заодно навестим наших родителей и Ольги. Я там Ваньке купил очередную развивающую игрушку, да и просто поддержать стариков надо.

Я задумчиво смотрела в сторону. За последнее время состояние моей подруги практически не изменилось. Мы все старались помогать и поддерживать её родителей в эту сложную неделю, пока Оля находилась в реанимации.

— Да, конечно. Давай поедем. У меня из головы не идёт, почему так произошло, и мы не заметили эти её проблемы со здоровьем.

Саня кивнул, быстро перемыл всю посуду, потом подошёл ко мне и обнял.

— Малыш, мы сейчас ничего не можем изменить. Надо ждать и надеяться на лучшее. Пойдём поваляемся, я устал и очень соскучился.

Лёжа рядом с мужем и слушая его размеренное дыхание, я внезапно осознала ужасную правду. Вглядываясь в его безмятежное лицо, я думала только об одном: то, что сейчас произошло между нами, была игра в одни ворота. Я больше не хочу его…

Амир

— Точно всех поверили, кто устроился в последние три месяца? — Я перебирал документы с нескольких отделов кадров, что принадлежали корпорации Саида.

Руслан кивнул, что-то пометил на листке, передал его мне, и прикусил кончик ручки. Я поморщился. Эта дурацкая привычка раздражала меня ещё со школы. Посмотрев отмеченные фамилии, я вопросительно уставился на него.

— Несколько человек, вызывают подозрения. Юрист из строительной фирмы, его сейчас разрабатывают ребята, и пару девиц официанток в клубе. Да, ещё есть один бармен, что пришёл недавно. У меня к нему тоже есть вопросы.

Я пробежался глазами по списку. Фамилии мне ничего не говорили, но Руслан редко ошибался в своих подозрениях.

— Бармен? — переспросил я, приподняв бровь.

— Да, — Руслан кивнул, снова взглянув на свои записи. — Слишком интересуется клиентами, особенно теми, кто связан с Саидом. Слушает, в разговоры вклинивается, а когда думает, что его никто не видит, то ещё и телефон под стойкой держит.

— Думаешь, ведёт запись и фотографирует?

— Конечно. Но действует осторожно.

Я отложил бумаги и задумался. Любопытство — не преступление, но в нашем деле лишняя внимательность посторонних могла стоить дорого.

— Значит, копаем дальше. Официантки?

— С ними сложнее. Одна из них, опытная, прожжённая деваха, не прочь закрутить с гостями, практически ни с кем, не делится чаевыми. Вороватая, наглая, хабалистая. Кстати, работала раньше в другом клубе, который потом закрыли после крупного скандала.

А вот вторая…Она студентка университета «Высшей школы экономики». Живёт с бабушкой, родители погибли. Нежный цветок, трепетная лань. Выглядит как подросток. Так вот, мои ребята выяснили, что за ней несколько раз приезжала машина. Очень дорогая. Останавливалась на соседней улице, номера скрыты шторкой. Парни попытались сесть на хвост, но водитель заметил слежку и профессионально ушёл. Больше машина не появлялась.

Я заинтересованно посмотрел на друга, и он в ответ мне кивнул. По его загадочной улыбке, и то, как он ерошил свои волосы, я понял, что Руслан нашёл именно ту ниточку, что приведёт нас к Шамилю.

— Да. Ещё проверяя записи с камеры, я увидел, как бармен в коридоре подловил её и, разговаривал на повышенных тонах. Жалко, что в том месте не пишется звук. Но было понятно, что их что-то связывает.

Я прищурился.

— Связывает, говоришь?

Руслан кивнул, откинувшись на спинку стула.

— Он явно её прессовал. А она…Ну, не скажу, что испугалась, но выглядела напряжённой. Потом что-то ответила, развернулась и ушла, а он долго стоял, сжимая кулаки. А теперь, внимание, вопрос. Откуда у сироты возможность, учится в дорогом вузе? Если есть богатый покровитель, зачем работать в клубе и быть на побегушках. И что её связывает с барменом? Он точно не её вариант, даже если предположить, что мужик просто подкатывает, слишком агрессивно выглядят его ухаживания.

Я почесал подбородок. Бармен, его слежка, студентка, дорогая машина с тонированными номерами и водитель, который умеет профессионально уходить. Всё это складывалась в какую-то слишком аккуратную картину.

— Значит, так — я постучал пальцами по столу. — За студенткой установить наблюдение. Узнать, с кем общается, чем живёт, и кто её этот загадочный водитель. Как там, кстати, её зовут?

Руслан снова взглянул в список и передал его мне.

— Алина Бакаева. Судя по фамилии и внешности, татарка.

Я поднял на него глаза и задумчиво произнёс:

— Мусульманка. Неужели у неё не осталось никаких родственников мужчин, которые могли бы позаботиться о ней. Тогда, конечно, она могла влипнуть в неприятную историю. Если она как-то причастна к Шамилю, не хотелось бы спугнуть. С ней нужно быть очень осторожно в наблюдении.

— Сделаем, — кивнул Руслан. — А бармен?

— Пока не трогать. Пусть думает, что его не заметили. Но нужно проверить — кто он, с кем общается. И ещё…

Я снова взглянул на список.

— Эта официантка, которая вороватая. Ты говоришь, что она раньше работала, в другом клубе, который прикрыли?

— Да, — Руслан хмыкнул — и не просто прикрыли. Там была целая история с нелегальным бизнесом.