— Он ушёл в отпуск и передал мне своих пациентов. Если у вас есть вопросы, давайте пройдём в ординаторскую и там спокойно поговорим.

— Конечно, — сказал Александр, бросив взгляд на Ольгу.

Они с Анной вышли в коридор и направились в сторону кабинета. Саша отметил в ней спокойную уверенность, сдержанную энергичность и ту самую внутреннюю собранность, которая всегда внушала уважение.

— Надеюсь, вы не против, что я немного изменила схему? — спросила она, открывая планшет с результатами анализов.

— Если это работает, я только за, — усмехнулся Александр. — Всегда приятно видеть, когда кто-то действительно вовлечён в процесс.

Они переглянулись и оба улыбнулись. В этом коротком моменте он впервые за всё последнее время почувствовал что-то похожее на интерес, не окрашенное болью и сожалением.

— Расскажите подробнее, — Александр внимательно слушал, пока Анна объясняла внесённые коррективы в лечение.

В ординаторской они задержались дольше планируемого. Обсуждение состояния Ольги плавно перетекло в профессиональную дискуссию о новых методиках лечения. Анна оказалась не только компетентным специалистом, но и интересным собеседником. Её спокойная манера общения и глубокое понимание предмета невольно притягивали внимание.

Разговор прервал стук в дверь. На пороге появился ординатор — молодой парень в очках, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Простите, Анна Викторовна, у нас пациент из приёмного. Вас вызывают на осмотр.

Анна взглянула на часы и кивнула:

— Иду. Спасибо, Артём.

Она повернулась к Александру, на секунду замешкалась и, чуть прищурившись, спросила:

— Можно вас кое-что спросить? Немного личное.

Он удивлённо поднял бровь, но кивнул.

— Конечно.

— Ольга. Кем она вам приходится? Мне сказали, что вы с женой работаете в одном отделении.

В её голосе не было ни любопытства, ни намёка — только спокойное профессиональное внимание.

Саша отвёл взгляд к окну, на мгновение замолчал.

— Я отец её сына, но узнал об этом только несколько дней назад. Сейчас мы с женой разводимся. И вот… — Он развёл руками, словно не зная, как закончить свою мысль. — Похоже, теперь я стану разведёнцем с ребёнком.

Анна кивнула, больше не задавая лишних вопросов.

— Понимаю, — тихо сказала она. — Это многое объясняет. Кстати, я тоже воспитываю дочь одна.

Она немного помолчала и снова продолжила:

— Простите, придётся прерваться.

— Конечно, — сказал он, поднимаясь. — Надеюсь, ничего серьёзного.

— Пока не ясно, — ответила она, направляясь к двери. — Но если хотите, можно продолжить позже. Вечером я буду в отделении.

Александр кивнул и вышел в коридор. Проходя мимо окна, он бросил взгляд на улицу, где уже полностью разгорелось утро. Где-то вдалеке слышались шаги и приглушённые голоса. Он направился в сторону лифта. День только начинался, и впереди была череда операций. В глубине сознания, как слабое, но устойчивое пламя, продолжал гореть образ женщины с собранными в хвост светлыми волосами и спокойным, уверенным голосом.

На следующее утро Саша проснулся рано. Он долго сидел с чашкой кофе у окна, глядя на улицу, где только начали суетиться первые прохожие. Потом принял душ и собрал вещи, которые хотел отвезти на дачу. Он ехал молча, не включая радио, держа руль чуть крепче, чем нужно. В голове прокручивались возможные слова, фразы, реакции. Но всё казалось либо чересчур формальным, либо недостаточно простым для пятилетнего ребёнка. До дома Галины Петровны доехал без особых задержек. Александр зашёл во двор и, поднявшись на крыльцо, нажал на звонок. Почти сразу дверь распахнулась. Галина Петровна встретила его сдержанно, но, как всегда доброжелательно. Она с теплотой посмотрела на него, понимая, насколько это важно — для всех.

— Приехал, значит… Ну, проходи. Ваня в комнате.

Александр прошёл внутрь, снял куртку, огляделся.

— Вы одни? Когда Ивана Сергеевича выпишут?

Она покачала головой и слабо улыбнулась.

— Сестру отправила отдохнуть домой, а мужа отпустят через недельку. Он мне уже все нервы вытрепал, как ребёнок просится домой.

Саша молча прошёл в комнату и сел на стул.

— Ну ничего, пусть потерпит немного. Галина Петровна, насколько я помню, Ваня особенно никогда не интересовался, кто его отец?

Женщина села рядом и отодвинула тряпку на край стола.

— Пару раз задавал вопросы, но мы старались отвлечь его от этой темы. Виталий после развода больше не появлялся, а в свидетельстве о рождении в графе «отец» стоит прочерк. Отчество Ольга дала по имени её дедушки, отца мужа. Сергеевич. Вот и получилось у нас два Ивана Сергеевича.

Он кивнул и провёл рукой по лицу.

— Я хочу попробовать аккуратно рассказать ему всё в вашем присутствии. Помогите мне в этом. Всё равно когда-то нужно будет это сделать.

Галина Петровна встревоженно посмотрела ему в глаза и накрыла руку.

— Саша, может всё-таки сперва сделать экспертизу и потом уже?

— Конечно, сделаем. Но мне кажется, что это очевидно. С каждым днём парень становится всё больше похож на меня.

— Он в комнате. Рисует, — сказала она и жестом указала на дверь. — Я скажу, что ты пришёл.

Александр зашёл в комнату. Ваня сидел на ковре, склонившись над листом бумаги, и сосредоточенно выводил что-то цветными фломастерами. Услышал шаги, обернулся и улыбнулся:

— Дядя Саша! Привет! Смотри, я нарисовал робота!

— Привет, Вань. Ого, вот это круто! — Александр присел рядом. — Ты сам всё придумал?

— Да! У него есть ракетные ноги и меч! — Ваня с гордостью показал рисунок.

Александр улыбнулся, но внутри всё сжалось. Он на секунду отвёл взгляд, набираясь смелости.

— Слушай, Ванюш… Я хотел с тобой поговорить. О важном.

Мальчик отложил фломастер и посмотрел на него с интересом.

— Про маму? Она болеет, и дедушка тоже. Бабуля рассказывала, что ты врач. Ты лечишь маму?

— Нет. Её лечат другие врачи, я тоже немного, — Саша покачал головой и продолжил:

— Ты же знаешь, что мы с твоей мамой давно дружим?

— Ага, мы часто к вам приходили. И на день рождения. Я ещё помню, как мы с Настей ездили в зоопарк.

— Вот. — Александр кивнул. — А теперь так случилось, что ты мне не просто друг.

Ваня нахмурился.

— А кто тогда?

Саша глубоко вдохнул и мягко коснулся плеча мальчика.

— Я твой папа, Ванечка.

Тот замер, глаза стали круглые.

— Правда?

— Правда. Только я недавно узнал об этом. Но теперь хочу, чтобы ты тоже знал. Ты мой сын, а Настя — твоя сестра получается.

Мальчик молчал. Потом вдруг сел ближе и уткнулся Александру в плечо.

— А я всегда хотел, чтобы ты был мой папа, — сказал он тихо. — Я даже маме говорил.

Александр с трудом сглотнул ком в горле и крепко прижал ребёнка к себе.

— Я теперь всегда буду рядом. Обещаю.

С минуту они сидели в тишине. Галина Петровна, до этого не проронившая ни слова, прижала руку ко рту и всхлипнула. Ваня поднял на неё голову и серьёзно сказал:

— Бабушка, не плачь. Понимаешь, дядя Саша — мой папа. Но я всё равно буду жить с вами. Он же много работает, как и мама.

Женщина часто закивала и быстро сказала:

— Конечно, Ванечка. Твои родители очень много работают. А нам с дедушкой без тебя никак. Ты наш помощник и защитник.

Мальчик важно кивнул и повернулся к Саше.

— А папы умеют строить роботов?

Александр рассмеялся сквозь слёзы.

— Если очень постараются — точно умеют. Хочешь, попробуем вместе?

— Хочу. А мы можем с тобой пойти погулять? Бабуля одного не пускает, а ей суп варить нужно.

Саша вопросительно посмотрел на женщину, она вытерла мокрые глаза и кивнула.

— Идите, конечно, прогуляйтесь, ты насколько его заберёшь?

— Часов до пяти, не больше. Сегодня ночная смена. Погуляем, мороженое купим, — ответил он.

— Хорошо. Только одно мороженое и подождите, пока подтает немного, — с мягкой строгостью сказала она.

Они вышли на улицу, солнце приятно грело лицо. Ваня держал Александра за руку крепко, будто боялся, что тот может вдруг исчезнуть.