— Выглядит, пожалуй, аппетитно... для кого-то другого, не спорю, — дипломатично начала Люда, — но я бы все же предпочла обычный омлет с тостами.

— Свежайшая, — с фанатичным упорством подтвердил Вольдемар. — Добыта на рассвете.

— На рассвете? — переспросила я, пытаясь осознать масштаб бедствия. — То есть вы подорвались ни свет, ни заря, чтобы извлечь кровь и сердце несчастного оленя? Или у вас тут суровый кодекс чести: настоящий э-э-э... аристократ не ест ничего без трюфелей и мха?

— Спасибо, конечно, — осторожно добавила Люда, изо всех сил стараясь не вспоминать вчерашний земной перекус. — Это крайне мило с вашей стороны, но, может, мы перейдём к чему-то более традиционному? Например, к еде, которая не требует от нас героического преодоления инстинкта самосохранения и не вызывает вопросов в духе: «А это точно не опасно для жизни?»

— Вот именно! — подхватила я, решительно откидывая одеяло. — Где тут у вас кухня? И сразу предупреждаю: если там обнаружится хоть капля этого вашего «аристократического изобилия», я за себя не ручаюсь. Я хочу нормальный человеческий завтрак.

— И желательно, чтобы в нем фигурировали яйца, бекон и кофе, — веско добавила Люда. — Никаких сердец, трюфелей и настоек. Понятно, Федя?

— Простите, я не Федя! — возмущённо воскликнул вампир, чей аристократический лоск дал заметную трещину. — Я Фердинанд!

— Да-да, граф там какой-то высшей цепи, помню-помню, — протараторила Люда, уже не слушая оправданий. — Будешь теперь сокращённо — Федя.

— Люда, ты голова! — я посмотрела на подругу с искренним восхищением, после чего перевела взгляд на оборотня. — Вольдемар, исключительно в целях сохранения моего речевого аппарата от вывихов, отныне ты будешь просто Володя.

Федя и Володя уставились на нас с таким выражением лиц, будто у нас как минимум вторая голова отросла.

— Ну что вы, мальчики, — промурлыкала я, одарив их самой лучезарной из своих улыбок. — Человек — существо ко всему привыкающее, и вы привыкнете быстро.

— Ладно, — обречённо вздохнул новоиспечённый Володя. — Пойдёмте, мы проводим вас в кухню. И… примите наши извинения за этот утренний инцидент.

— Обещаете впредь не потчевать нас местными изысками без предварительного уведомления и письменного согласия? — строго уточнила Люда, закрепив успех.

— Клянусь, — торжественно поднял руку Федя, в глазах которого читалась вся скорбь вампирского рода. — Отныне только тривиальная пища.

— Ну и отличненько, — подруга удовлетворённо кивнула мне, мол, «клиент созрел».

— Давайте договоримся: вы лишь укажете нам расположение кухни, а готовить будем мы сами. Идёт? А то я кожей чувствую, как мой организм выражает протест против… всего этого. Он, знаете ли, ещё не забыл вкус овсянки и даже тешит себя надеждой, что она съедобна.

Федя и Володя окончательно растерялись — видимо, не ожидали такой реакции от своих дам. Они переглянулись, и вампир заметно пожал плечами, а оборотень еле слышно вздохнул.

— А теперь — а теперь брысь отсюда! — я решительно указала мужчинам на дверь, сопроводив команду указующим жестом. — Дайте нам возможность спокойно переодеться и собраться с мыслями.

— Но мы всего лишь хотели помочь… — начал Вольдемар, направляясь к выходу.

— Помочь? Вы уже и так нам помогли, проснуться, — воскликнула я и для убедительности запустила подушкой в оборотня.

— Эй, это была моя подушка! — возмутилась Люда, наблюдая за полётом «снаряда».

Оборотень недоуменно переводил взгляд с подушки на меня. Я прямо-таки видела, как в его сознании напротив моего имени медленно, но жирно ставится пометка: «Субъективно неадекватна».

Наконец, мужчины покинули спальню, оставив нас в тишине. Мы в рекордные сроки привели себя в божеский вид и выдвинулись на поиски пропитания.

— Вот они, мужчины… Обещали провести экскурсию до кухни, а сами смылись куда-то, — проворчала Люда, осторожно спускаясь по лестнице.

— Не ной, подруга. Сейчас мы найдём эту обитель кастрюль по запаху, — подбодрила я её, принюхиваясь к ароматам дома.

За дверью обнаружилась огромная кухня — настоящий храм кулинарии. В центре возвышался массивный каменный стол, вдоль стен тянулись полки с посудой, в очаге весело полыхал огонь, а у котлов суетились двое поваров: седовласый мужчина и молодая девушка с весёлыми глазами, но болезненно бледным лицом.

— Доброе утро! — бодро начала Люда. — Мы тут решили, что пора позавтракать по-человечески. Поможете нам найти продукты?

Старший повар удивлённо вскинул брови:

— По-человечески?

— Ну да, — Люда лучезарно улыбнулась. — Яичницу с беконом, тосты, кофе покрепче. У вас найдётся все это? Или тут потчуют только кровью оленя и лунным мхом?

Повара переглянулись и дружно рассмеялись.

— Найдётся, найдётся, — добродушно ответил старший. — Если только объясните, что такое «тосты» и «кофе»?

— Ну во-о-от, началось… — протянула я. — Людок, если тут нет кофе, я найду и угоню дракона, чтобы улететь домой.

— А у нас не водятся драконы, — вставила девушка. — Если полетать хочется, то только Ирлинги.

— Ирлинг? Это кто или что ещё? — удивлённо спросила подруга.

— Ирлинги — это полулюди-полуптицы, а точнее, люди-птицы. Летать могут. Миролюбивый народец.

— О, Фань, смотри: два в одном — и муж, и транспорт! — хохоча, проговорила Люда.

— Тьфу на тебя, окаянная, — посмеиваясь, отозвалась я.

Повара недоуменно поглядывали на нас: видимо, таких шумных гостей им встречать ещё не приходилось.

— Тосты — это чуть поджаренный хлеб, — с надеждой начала объяснять Людочка. — То есть берётся ломтик хлеба и обжаривается с двух сторон до золотистой корочки.

— Ты им ещё нарисуй и раскрась, — добавила я не удержавшись. — И жестикулируй побольше!

— А-а-а, хлеб есть! — оживился старый повар. — И масло для жарки имеется.

— Отлично. А кофе — это такой горячий напиток, терпкий и горьковатый.

— Ой, Айран, это, видимо, тот напиток, что так любят люди. Они его, кажется, называли «ковэ», — весело произнесла девчушка. — Просто оборотни не пьют ковэ, так как он мешает обонянию, а вампирам он без надобности, да и на вкус не нравится.

— А-а, это тот противный напиток, от которого потом горло жжет? — переспросил старший повар, скорчив такую гримасу, будто только что проглотил лимон целиком. — Имеется ваш «ковэ», сейчас достану. Я им огород посыпаю, чтобы насекомые рассаду не поели.

— Ну вот, Фаичка, а ты боялась! — пролепетала подруга. — Сейчас тебе дезинсекционное средство достанут, и заживём.

Вскоре на кухне закипела работа. Я самозабвенно взбивала яйца, Люда виртуозно поджаривала бекон, а повара, окончательно смирившись с захватом территории, покорно показывали, где лежат свежие овощи и хлеб. Когда всё было готово, по коридорам особняка поплыл божественный аромат жареного мяса, способный поднять из могилы даже самого ленивого вампира.

Федор и Владимир, не выдержав гастрономической пытки, робко заглянули на кухню.

— О, смотрите-ка, — подмигнула я, лихо, переворачивая ломтик бекона. — Наши гурманы-мужья пожаловали! Что, мальчики, привлекает запах гемоглобина?

— И мясо без признаков жизни, — добавила Люда, демонстративно поливая бекон густым красным соусом. — Это вам не сердце оленя под лунным мхом. Вы, кстати, сами-то это пробовали? Или это у вас такой секретный ритуал инициации для новичков?

— Признаю, пахнет на удивление привлекательно, — сказал вампир, не сводя глаз со сковородки.

— И выглядит вполне съедобно, — добавил оборотень, с научным интересом разглядывая яичницу.

— Вот именно, — наставительно кивнула я. — Нормальная еда — это когда не нужно судорожно листать энциклопедию, чтобы понять, что именно лежит у тебя в тарелке.

Позавтракав и все-таки угостив мужчин остатками трапезы (под их клятвенные заверения, что это совершенно не похоже на «человеческую» еду, но подозрительно вкусно), мы решили, наконец, осмотреть хоромы, в которых нам предстояло коротать «век».